змеям снять свою кровавую жатву! Щеку и оголенное бедро девушки украшали длинные кровоточащие раны. Гроза притихла, шум падающих капель стал тише, полная грудь едва прикрытая обрывками ткани тяжело поднималась и опускалась. Танец Смерти отнял много сил! Стальные ленты послушные едва заметным движениям кистей с шипением и ленью скользили по полу. Теперь довольные и разленившиеся, они согласились стать послушными. Черно-красная сталь то сворачивалась на полу, то прилегала к стройным ногам, то шла завораживающими волнами. Шаг, далекий раскат грома, тишина…снова шаг, раскат и тишина…третий, последний шаг, оставивший до трона, где восседал главный зритель, всего лишь жалких два метра, и тишину поглощает приближающийся гул. Будто рой растревоженных пчел!
Ласковая улыбка раздвигает чувственные губы танцовщицы. Желтые глаза наполнены светом в котором хочется сгореть. Раскат грома в этот раз совпал с резким сильным движением тонкой руки. стальная смерть понеслась к изуродованному мужчине, чтобы опасть едва дотронувшись и нежно соскользнуть по белоснежному костюму, оставляя кровавый след. Его глаза зажглись от предвкушения, гордости и страсти. И последний, самый сильный, неистовый раскат грома, сотрясший здание, и последнее движение, резкое быстрое, едва заметное. Две стальные ленты довольными змеями свернулись у ног девушки. Ее горящий взгляд смотрел как медленно но неотвратимо на шее ее врага проступает тонкая кровавая полоса.
— Лисенок…
Он успел сказать последнее слово, после чего голова мужчины отделенная от тела скатилась на пол, к мыскам красных туфелек замершей девушки.
— Я вернула долг… — сухой, лишенный эмоций голос был едва слышен. Никто не шевелился. Ни охранники, обязанные защищать своего хозяина, ни его гости, ставшие свидетелями преступления. Их сковали ужас, страх, восхищение и желание. Завороженные они смотрели как девушка едва переставляя ноги шла к выходу. Будто лишенная сил и души, пустая оболочка… — Забудьте!
Слово-приказ, после которого присутствующие на миг закрывают глаза, а потом…слышатся крики, приказы, кто-то вызывает стражу. И уже никто не помнит ни танца, заставившего трепетать их души в страхе, а тела от страсти, ни яркой девушки-бабочки в одно мгновение оборвавшей жизнь влиятельного и неуязвимого преступника.
* * *
Полгода спустя. Ассара
Прием был в самом разгаре, когда вошли давно ожидаемые гости. Двое молодых мужчин в сопровождении рыжей красавицы. Наследники фамилии Ивори улыбались и расточали обаяние и тепло. Девушка что держала их под руки казалась холодной, но завораживала томной грацией движений, тихим рокочущим голосом и необычным желто-оранжевым цветом глаз.
— Явились! — дряхлый старик прислонившийся к колонне выглядел весьма недовольным. — Что отец, что сыновья, ни в какую не хотят преступать закон, даже в малом.
— А девушка? Очередная пассия сразу двоих? Кажется в газетах мелькало что близнецы любят развлекаться на троих.
— Если бы! Это их любимая сестра.
— Так может…
— Не вздумай!!! — вскрик старика привлек к ним внимание, но оно быстро вернулось к новоприбывшим. — Если жить хочешь, улыбайся и будь вежлив. Не дай боги, близнецы сочтут, что ты обидел их сестру, убьют не задумываясь. Не сами конечно, но раскошелятся на убийцу. А вот если на тебя обратит внимание эта спящая змея, то ты труп! Причем она сделает это сама, а ты будешь рад подставить ей свою шею. Доказательств нет, как и свидетелей, но я уверен, что это она убила Маркуса, отомстив за Наори. А ты сам помнишь, Маркус мог предвидеть события и именно поэтому все покушения проваливались.
— Все девушки когда-нибудь влюбляются. Почему бы…
— И снова забудь. Она была с Наори. Божественная кровь связала их. Так что бесполезно. Надо думать. Хотя пока меня все устраивает. Побыть честным время от времени тоже полезно. — старик закашлялся прерывая монолог. — Пойдем. Надо бы поздороваться с этой…семьей.
* * *
— Ты не думаешь что она бы подошла?
— Пока нет. Хотя может через пару жизней, когда она будет вместе с тем мальчиком, то сможет окончательно разбудить частичку души брата.
— Как думаешь, у нас когда-нибудь получится ее собрать?
— Обязательно сестренка. Брат ведь не просто так надеялся на людей когда отдавал им свою душу. Он знал что они выдумают кучу чуши и забудут истину, но главное наследие осталось и постепенно вживается. Очень скоро, через пару тысячелетий, мы снова услышим его. Его дети постепенно растут, нам остается только наблюдать и приглядывать за теми, кто выделяется на фоне остальных его серебристым сиянием.
— Я скучаю по нему…и хочу извиниться, ведь он спас нас, пожертвовав собой…а мы не верили…
— Я тоже виню себя. Но думаю брат сумеет нас простить…он всегда был снисходителен к ошибившимся. Прямой пример у нас перед глазами. Его дети все еще живут…и некоторые так иногда напоминают его. Слишком многое он заложил в них от себя. Подождем, время к нам великодушно и ждать осталось не долго.
Конец
