а по завтраку — стонет.
Домой Игнат отправился в штатском, не то сейчас время, чтобы привлекать к себе внимание, разгуливая в форме. Джинсы, рубашка навыпуск, пистолет за поясом, запасная обойма в кармане.
Игнат вышел за ворота, огляделся, не следит ли кто за ним из-за угла. И «Волгу», припаркованную неподалеку, окинул подозрительным взглядом. Вдруг там кто-то в салоне наблюдает за ним. Посмотрел направо — и Первомайская улица в той стороне, и Виноградная. Повернул он голову и налево. Там улица Малоземельская, сорок три. И санаторий «Тюмень». Налево пойдешь, Лену Шадрову встретишь, а если очень повезет, то и Баштана за гриву возьмешь.
Шадрова, конечно же, интересовала его. Давно уже пора заняться ею, провести воспитательную работу, пригрозить уголовной ответственностью и завербовать девчонку.
Кто-то же должен постукивать на блатных. А ее красота Игната не интересовала. Он больше думал об Оксане… Только вот свернул не к ней, а налево.
Мимо санатория он прошел, так и не встретив Шадрову. Свернул на Котовского, вышел на Малоземельскую, а там и небольшой кирпичный дом с белой газовой трубой под шиферной крышей. Забор железный, из толстых листов, довольно-таки высокий, но между опорной трубой и полотном весьма существенный зазор. Игнат не постеснялся, вплотную подошел к забору, заглянул во двор и увидел пожилую, сгорбленную временем женщину с палочкой. Все бы ничего, но рядом с ней стояла Елена в легком светлом сарафане с открытыми плечами. Волосы распущены, губы накрашены, босоножки на каблучке. И как же ярко она улыбалась, слушая старушку.
И с той же улыбкой погладила старушку по плечу — на прощание.
Шадрова вышла на улицу, но улыбка не сошла с ее лица. Стала менее яркой, более отстраненной, но в глазах волшебное сияние. Игнат ощутил холодок в горле, приближаясь к ней. С каким же трудом он разыграл радость нечаянной встречи на фоне душевного безразличия. Как бы еще голову сохранить.
— Шадрова?!
— Товарищ капитан? — растерялась девушка.
Только сейчас улыбка сошла с ее лица.
— Ты разве не на работе?
— На работе? — задумалась Шадрова.
Действительно, откуда Игнат мог знать ее рабочий график? Откуда ему знать, на смене она сегодня или свободная, как летний мотылек.
— Пораньше отпросилась?
— Ну да, пораньше отпросилась, — согласилась она.
— Ну, давай я тебя домой провожу.
— А-а, так вы! — Елена пальцем очертила дугу в обход санатория и показала на ворота сорок третьего дома.
Она решила, что Игнат искал ее в столовой санатория, но смог найти только здесь.
— Да, да, да! — Он взял ее под руку и как бы невзначай глянул по сторонам. Не просто так здесь Шадрова, скорее всего, за ней следят.
— Ну, вообще-то мне на самом деле нужно домой! — кивнула она, подстраиваясь под его неспешный темп движения.
— Я так и понял! Смотрю, не идешь, а летишь! Как на крыльях!
— Когда смотрю?
— Ну ты же домой шла, из столовой, я за тобой. Смотрю, Баштан к тебе подходит…
— Какой еще Баштан? — Елена остановилась, будто в невидимую стену врезалась.
— Не останавливайся, иди, как будто ничего не случилось, — громко зашептал Игнат.
— Не знаю никакого Баштана! — захныкала Шадрова.
— Где он сейчас?
Игнат брал девушку на пушку. Конечно же, он не видел Баштана, но Шадрова же неспроста приходила к нему домой, кто-то же отправил ее на разведку — выяснить, нет ли в доме засады. Вряд ли Баштан искал Шадрову в санатории, просто подходил к дому, увидел ее и озадачил. На всякий случай.
— Кто он?
Игнат нахмурился. Все-таки взбудоражила его Елена своим внезапным появлением, всколыхнула сознание. Может, потому он и выдавал желаемое за действительное. Возможно, Баштан дома, и Шадрова приходила к нему за любовью, а она могла…
— Ты где сейчас была?
— Где я была? — Девушка нервно закусила губу.
— Да, где ты была? У кого?
— У кого?
Разговор впустую мог продолжаться до бесконечности, но Шадрова нервно глянула на остановку автобуса. На самой остановке с бетонными станами только женщина в шляпе с розовой ленточкой и мужчина с надувным матрасом. Но это еще ничего не значило.
— А мы неплохо с тобой смотримся? — сказал он, с наигранной лихостью обняв девушку за талию.
Сарафан атласный, а кожа под ним нежная и гладкая, молодая, упругая. По телу Игната пробежали мурашки.
А Елена не отстранилась, напротив, еще ближе подалась к нему, поудобней устраиваясь в предложенных объятиях. Если она хотела переключить его внимание целиком на себя, то ей во многом это удалось. Игнат уже готов был забыть Баштана, вернее, отложить его на потом.
— Давай смотреться дальше… Может, сходим куда? — воркующим голосом спросила девушка.
— Можно на дикий пляж.
— Хм!.. А почему на дикий пляж?
— А потому что в меня там стреляли.
Игнат с трудом отстранился от Шадровой и заставил себя заглянуть за остановку. И увидел там Баштана, который стоял и с внешней беспечностью смотрел в стенд с газетой на газоне за остановкой. Это был не какой-то глухой загаженный тупичок, и тротуар здесь, и газон, дальше площадь перед домом быта. В принципе, неплохое место для разговора.
— Я вам не помешаю! — прокашлялся Игнат.
Баштан даже не напрягся, спокойно повернулся к нему, окинул начальственным взглядом. Массивный лоб, глубоко посаженные глаза, крепкий, слегка искривленный нос, рот маленький, подбородок широкий. Белая рубашка и светлые брюки подходили к его сединам под легкой летней шляпой.
— Я тебя знаю, — наконец сказал Баштан.
Шадрова подходила к Игнату, подняв руку, будто собираясь его толкнуть.
— Я не говорила, он сам! — дрожащим от волнения голосом сказала она.
— Уйди! — Баштан небрежно махнул рукой.
Игнат глянул на вора с искренним удивлением. Кто он такой, чтобы решать, кому здесь быть, а кому проваливать? И удивление в его взгляде, и твердость духа, не почувствовать которую Баштан просто не мог.
Шадрова стала разворачиваться, чтобы уйти, но Игнат ее остановил. Взглядом. И едва заметным покачиванием головы. Он здесь основной, и команды уходить не было. Девушка остановилась, завороженно глядя на него, как будто не могла поверить, что кто-то может разговаривать с Баштаном даже не на равных, а свысока.
— Елена тебя не сдавала, — сказал Игнат, обращаясь к вору и, даже не глянув на Шадрову, повел рукой в сторону дома быта. — Побудь!
Девушка кивнула, развернулась и направилась к дорожке, соединяющей тротуар с площадью перед домом быта. Она, конечно, могла уйти совсем, но сейчас это не имело особого значения. Куда она от него денется?
— Красивая девочка, — с видимой небрежностью бросил ей вслед Баштан.
— Может быть.
Шадрова красивая, даже более того, но девочка ли?
