Так Стив выяснил, что у него есть родная сестра.
Через несколько лет Джандали из семьи ушел, а Джоанна вышла замуж во второй раз. Со вторым мужем отношения тоже не заладились, и они развелись, но и Джоанна, и Мона продолжали носить его фамилию — Симпсон.
Джобс съездил в Лос-Анджелес и, навестив Джоанну Симпсон, поблагодарил за то, что подарила ему жизнь. Джоанна несколько раз извинилась перед Стивом, сказав, что всю жизнь испытывала по нему тоску.
Вскоре после этого в Нью-Йорке Стив познакомился с Моной, ставшей писательницей и работавшей в литературном журнале под названием «Paris Revue». Она как раз закончила роман под названием «Где угодно, только не здесь», в котором рассказывалось об их с мамой переезде из Висконсина в Лос-Анджелес.
Мона и Стив немедленно почувствовали друг к другу симпатию и обнаружили, помимо всего прочего, взаимную страсть к долгим пешим прогулкам, любовь к работе и сильную волю. Джобс, никогда не испытывавший глубокой привязанности к Патти, с которой вырос в одном доме, стал близким другом Моны и познакомил ее с невестой и дочерью Лизой.
Писательница Мона Симпсон, сестра Стива Джобса, с которой он познакомился только на четвертом десятке
Мона, как и многие другие писатели, нередко черпала сюжеты из жизни близких людей и в середине девяностых, будучи уже признанной романисткой, написала книгу «Обычный парень» о страдающем нарциссизмом молодом трудоголике, игнорирующем собственную дочь до тех пор, пока его не выставляют с работы. Роман начинается с фразы: «Он был слишком занят для того, чтобы спускать за собой воду в туалете». Хотя речь идет о литературном произведении, Джобс определенно послужил прототипом главного героя, и, читая произведение, невозможно в точности сказать, где кончаются факты и начинается вымысел.
Мона, также интересовавшаяся своим происхождением, предприняла самостоятельное расследование и нашла отца в калифорнийском городе Сакраменто. Однако Джобс не проявил желания с ним знакомиться, опасаясь, как бы биологический отец не попытался его шантажировать, чтобы получить долю в его огромном состоянии. Он попросил сестру не упоминать его в разговоре.
Мона отправилась в Сакраменто одна. Джандали оставил преподавание и ушел в ресторанный бизнес. Во время разговора он рассказал, что до нее у них с Джоанной был еще один ребенок, мальчик. «Его мы никогда больше не увидим», — сказал Абдулфаттах.
Он рассказал ей о своих ресторанах, упомянув о том, что одно из заведений, специализирующееся на средиземноморской кухне, находится неподалеку от Сан-Хосе. К полному удивлению Моны, дальше она услышала следующее: «Туда заходили все знаменитости из Кремниевой долины. Даже Стив Джобс».
Джандали охарактеризовал Джобса как «милого молодого человека, никогда не скупящегося на чаевые».
Моне пришлось задействовать всю имеющуюся в ее распоряжении силу воли, чтобы сдержать обещание, данное Стиву.
Сразу по окончании разговора она бросилась звонить Джобсу. Стив был потрясен — и вспомнил не только ресторан, но и владельца. «Лысеющий сириец. Он мне еще руку пожал», — рассказывал он позднее.
Так недостающие части семьи Джобса постепенно сошлись воедино. Чуть позже, в сентябре 1991 года, Пауэлл родила сына. Чтобы подыскать ему имя — Рид Пол Джобс — родителям пришлось потратить две недели. «Название для новой продукции так сразу не подберешь», — пошутил Джобс в официальном объявлении о рождении ребенка.
Появление на свет младенца изменило отношение Джобса к жизни. «Такое впечатление, что в голове срабатывает переключатель, и на тебя сваливается целая лавина чувств, о существовании которых ты раньше и не подозревал, — сказал он через несколько месяцев после рождения сына. — Многие рассказывали мне, какое это значительное событие, но с чужих слов я бы никогда не понял, насколько это важно».
Семья переехала в новый дом в Пало-Альто. Супруги не хотели, чтобы дети росли в обстановке роскоши, и Мона Симпсон вспоминала, что Джобсы жили очень скромно. Вскоре после рождения первого ребенка Стив и Лорин часто обедали на траве, и обед порой, по словам Моны, «состоял из блюд, сделанных из одного-единственного овоща», из брокколи, к примеру, «с какой-нибудь вкусной травкой, недавно срезанной с грядки».
Джобс и Пауэлл купили пару кроватей и ряд других необходимых вещей, но больше практически ничего. «Вопрос мебели оставался теоретическим в течение восьми лет, — вспоминала Пауэлл. — Мы не раз спрашивали себя: “А зачем вообще на свете существуют диваны?”»
Даже покупка стиральной машины обернулась сложной задачей. Когда супруги в середине девяностых решили, что без машины им не обойтись, они, по словам Джобса, сошлись на том, что им нравятся агрегаты европейского производства, потребляющие меньше воды и обращающиеся с одеждой бережно, но при этом требующие для окончания цикла вдвое больше времени.
«Большая часть домашних разговоров была посвящена достоинствам стиральных машин, — вспоминал Джобс. Машина должна была стать воплощением дизайна и высоких потребительских свойств. -
Нужно было решить, должна ли машина тратить на стирку час или мы можем потерпеть полтора? Важно ли качество сушки и хотим ли мы, чтобы одежда служила дольше? Насколько важен объем затрачиваемой на стирку воды?»
Дискуссии и дебаты продолжались за обедом каждый день в течение двух недель, прежде чем супруги решили остановить выбор на германской стиральной машине производства Miele. «Эти парни хорошо продумали процесс, — сказал Джобс. — Их аппараты потрясли меня. Я не испытывал такого удовольствия от техники много лет».
Покупка стиральной машины вряд ли может быть приравнена к разработке компьютера или попытке проделать брешь во Вселенной, но Джобс стал другим человеком. Время, наступившее после того, как его выгнали из Apple, сам Джобс называл «дебрями», по которым он бродил, вдалеке от передового края технического прогресса и людей, с которыми его первые усилия обернулись оглушительным успехом. Теперь, став зрелым мужчиной, Джобс уже не ожидал от технологической революции серьезных изменений в человеческой жизни. «Да, к сожалению, это так, — сказал он журналисту во время интервью. — После рождения ребенка начинаешь смотреть на эти вещи иначе. Мы рождаемся, проводим на земле краткий миг, называемый жизнью, и умираем, — добавил Джобс. — И технологии почти не влияют на это. Если вообще влияют».
В то время как две его компании боролись за существование, Джобс впервые в жизни строил семью — как взрослый, ответственный человек, нашедший наконец смысл жизни за пределами офиса. Конечно же его натура не изменилась, и семейная жизнь не всегда была безоблачной. Да и непростые и не всегда очевидные семейные связи, как вы, возможно, уже поняли, жизнь не упрощали. Помимо людей, которых он привык считать отцом и матерью, у Стива были биологические родители, сводная сестра, родная сестра, жена, трое детей от нее, дочь от женщины, с которой в законном браке он никогда не состоял, и сама Крисанна Бреннан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
