Час проходил за часом, одну галерею за другой обследовали скитальцы, ища выхода, но — увы! — все не находили. По большей части они натыкались на тупики или так называемые слепые галереи — без сообщения с поверхностью земли. А раз или два, когда им уже казалось, что спасение близко, что они сейчас окажутся на свободе, им приходилось испытывать горькое разочарование, увидев перед собой обрушившиеся колоссальные глыбы породы.
Свинцовая усталость мало-помалу овладела путниками. Их терзал голод, мысли мутились и путались. То, что окружало их, начинало казаться кошмарным сном. И наоборот, рождавшиеся в воспаленном мозгу образы, дикие и нелепые, казались реальной действительностью. Особенно страдал Джон. Ему то казалось, что он видит свет, что он дышит воздухом прерии, то вдруг начинали чудиться какие-то призраки. Он видел ожившие трупы погребенных индейцев, ему мерещилась беспощадная Миннегага, которая глядела на него полными злорадства и ненависти глазами.
И остальные тоже находились в состоянии, похожем на бред.
Отдохнув, они немного приходили в себя, но ужас гнался за ними по пятам и гнал их все дальше и дальше по подземным галереям, из одного конца покинутой шахты в другой.
— Шабаш! — произнес Гарри, останавливаясь перед грудой перемешавшихся с землей обломков бревенчатой обшивки какой-то галереи. — Шабаш, говорю я.
— Что случилось? — поинтересовался Бэд Тернер.
— Больше шляться нет надобности: мы обследовали всю неразрушенную часть шахты. Выхода нет!
— Что же будет? — спросил Бэд Тернер.
— Ничего не будет! Осталось помирать!
— Помирать? — переспросил Бэд Тернер. — Гм! Собственно говоря, я не испытываю ни малейшего желания сделать эту глупость. Но если ничего другого не остается, то я от компании не отстану. Во всяком случае, времени у нас, должно быть, еще достаточно, и…
Пошарив у себя в карманах, он озабоченно спросил Гарри:
— А как насчет газа? Есть он тут или нет?
— Судя по пламени лампочки, — отозвался усталым голосом траппер, — нам нечего опасаться. А что?
— А то, что я хочу курить! — хладнокровно отозвался Бэд Тернер и, переходя от слов к делу, немедленно принялся набивать табаком свою трубку.
ЕЩЕ ОДНА ПАРТИЯ БОКСА
— Нет, я не сделаю больше ни шагу! Вы меня надули, мистер бандит! Вы заставили меня отправиться в прерию под предлогом, что устроите-таки для меня настоящую охоту на бизонов. А вместо этого, когда я вижу бизонов и показываю их вам, вы отказываетесь пуститься за ними в погоню. Это новое надувательство, но с меня хватит прежнего, я не сделаю ни шагу дальше.
— Не порите чепухи, милорд! Поймите, тут не до охоты на бизонов. Мне с величайшим трудом удалось вывести вас из лагеря индейцев, которые каждую минуту могут спохватиться и, заподозрив неладное, броситься по нашим следам. Где уж тут думать о бизонах.
— Мне до этого нет никакого дела! Я хочу охотиться на бизонов. Больше знать ничего не желаю.
— Так вы последуете за мной или нет?
— Я уже сказал: нет!
— Послушайте, милорд! Еще раз я попробую говорить с вами как с разумным человеком. Дело в следующем: четверо знаменитых охотников прерии, среди которых находится Бэд Тернер — понимаете ли вы это: сам Бэд Тернер, — погребены здесь заживо. Они еще живы, но, если через сутки мы их не освободим, — они погибли. Ради этого я поставил на карту мою собственную шкуру. Вы думаете, мне было легко бросить индейцев, изменить им? Думайте что хотите, но у меня сердце лежит к краснокожим. Изменить индейцам с легкой душой я не могу. Но ради Бэда Тернера и его товарищей я на это пошел. Я направляюсь к генералу Честеру. И для этого нужно, чтобы вы сопровождали меня.
— Мне нет никакого дела до ваших приятелей, таких же бандитов, как и вы. Я приехал в Америку не для того, чтобы заботиться о каких-то охотниках. Тем более речь идет именно о тех трапперах, которые обманули меня. Я возвращусь к индейцам и попрошу их устроить для меня грандиозную охоту на бизонов.
— Нет, вы не вернетесь в лагерь индейцев!
— Кто мне может запретить? Я — свободный человек!
— Не совсем, милорд. Если пошло на то, я категорически заявляю, что не позволю вам вернуться к индейцам. Опомнитесь, и поедем вместе к генералу Честеру. Иначе…
— Что иначе?
Взбешенный нелепым сопротивлением эксцентричного англичанина, экс-бандит неожиданно поднял свою лошадь на дыбы, а потом дал ей шпоры. Лошадь рванулась и грудью сбила с ног коня лорда Вильмора. Но англичанин не растерялся, и Сэнди Гук, к своему удивлению, увидел его сейчас же в полной готовности дать отпор хотя бы при помощи кулаков. Тогда американец в свою очередь соскочил с седла.
— Вот как, милорд? — закричал он. — Очевидно, вы уже забыли, как я вас вздул! Не хотите ли попробовать еще моих кулаков?
— Хочу заставить вас попробовать это же самое кушанье! — ответил лорд Вильмор.
— Ладно. Значит, снова устроим маленькую партию бокса?
— Ничего не имею против! Начинайте!
— Сейчас. За этим дело не станет. Но мне пришла в голову одна мысль. Из-за чего, собственно, будем мы драться?
— Из-за чести.
— Нет, я старый воробей, и меня на этом не проведешь! Подраться я всегда готов, но было бы из-за чего! Условимся так: если победите вы, то мы с вами вернемся к индейцам, я как-нибудь улажу все и даже устрою для вас охоту на бизонов. Если же вы окажетесь побежденным, то тогда вы обязуетесь беспрекословно следовать за мной. По рукам, что ли?
Подумав несколько мгновений, англичанин кивнул головой.
— Согласен, но с одним условием! — сказал он. — Вы у генерала Честера уладите свои дела, а потом устроите для меня охоту на бизонов!
— Будь по-вашему. Начинайте!
— Начинайте вы!
И снова в прерии разыгралась странная, нелепая сцена: два человека набросились друг на друга, размахивая кулаками. Слышались тяжелые удары, вздохи и стоны.
На этот раз Сэнди Гук встретил гораздо более серьезное сопротивление, чем раньше. Лорд Вильмор, по-видимому, собрал все свои силы, призвал на помощь весь свой богатый опыт. Он держался крайне осторожно, не переходя в атаку, а только обороняясь и подстерегая, не сделает ли какой-нибудь ошибки Сэнди Гук.
После пятиминутной схватки, окончившейся вничью, соперники разошлись и отдохнули.
— Ну что же, милорд? — заговорил Сэнди Гук. — Может быть, вы одумались и теперь согласны ехать к генералу Честеру?
— Могу предложить вам тот же вопрос, мистер бандит: может быть, вы уже одумались и согласны вернуться со мной к индейцам?
— Значит, милорд, будем продолжать?
— Значит, будем продолжать!
И они снова набросились друг на друга.
