Согласно оперативной сводке № 45 штаба артиллерии 9-й гв. вдд 11 июля в артчастях и подразделениях пропало без вести 50 человек младшего командного и рядового состава, было разбито четыре 76-мм орудия, семь автомашин, убито две лошади. Полностью погибла 7-я батарея 7-го гв. вдап, пропали без вести командир 9-й батареи гв. ст. лейтенант С. И. Дубравный и командир ее взвода управления гв. лейтенант Д. Лобазов [102]. А в оперсводке № 48 за 12 июля сообщается, что попавший в плен 11 июля красноармеец Степанов, из взвода управления 3-го дивизиона, из плена вырвался [103].
Как вспоминал начальник штаба 3-го дивизиона О. И. Малюков, эсэсовцы у совхоза захватили командира 9-й батареи ст. лейтенанта Кронина и его взвод управления с несколькими ранеными артиллеристами. Комбата и тех, кто не мог идти, расстреляли, остальных взяли в плен, в том числе и Д. Лобазова. Уже после освобождения Полтавы его обнаружили бойцы 9-й гв. вдд в лагерном госпитале для военнопленных. По неписаному, но «железному» закону «особистов», никакие боевые заслуги офицеров, побывавших в плену, не учитывались. Они в лучшем случае лишались офицерского звания и направлялись на передовую. Так произошло и с гв. лейтенантом Д. Лобазовым. Его вернули в 7-й гв. вдап, где он прослужил до конца войны красноармейцем.
После того как группа Пайпера разделилась и первая ее часть атаковала совхоз и Петровку, вторая, численностью до 10 машин с мотопехотой на бэтээрах, прорвав на всю глубину позиции 3/26-го гв. вдсп, устремилась вдоль железной дороги к Прохоровке, но была остановлена перед траншеями 1/26-го гв. вдсп и 2/58-й мсбр. Они располагались примерно в 500 метрах от западных окраин станции. Левофланговая рота батальона десантников находилась примерно в 150 метрах от железнодорожной насыпи, а правый фланг упирался в балку за свх. «Октябрьский». Мотострелки окопались перед его правым флангом. Бывший заместитель командира 1/26-го гв. вдсп ст. лейтенант Ф. Д. Глаголев вспоминал, что:
«в связи с предстоящим контрударом оборона батальона в противотанковом отношении не была подготовлена» [104].
Минные поля не выставлялись, из артсредств батальон располагал лишь взводом 45-мм ПТО (2 орудия) и ПТР. В этот момент 3/7-го гв. вдсп был скован боем в совхозе, а 10-й оиптад (16 45-мм ПТО), как и 2/7-го гв. вдд (12 76-мм ПТО и 122-мм гаубиц), находился в резерве комдива. 1/7-го гв. вдап участвовал в отражении очередной атаки за железной дорогой, поддерживая 2/26-го гв. вдсп. Не понятно чем руководствовался комдив A. M. Сазонов, но при построении обороны он, по сути, оголил наиболее опасный участок, собрав 28 орудийных стволов в резерв и выведя их за боевые порядки дивизии. В то время как находившимся на направлении главного удара боевой группы «Лейбш-тандарт» бороться с танками было просто нечем.
Бойцам 1/26-го гв. вдсп и 2/58-й мсбр пришлось бы очень туго, и ситуация могла бы в точности повториться, как и в полку B. C. Соловьева, если бы не случай. Неожиданную помощь десантникам оказал отставший отдельный истребительно-противотанковый артдивизион 58-й мсбр (12 76-мм ПТО), который двигался от Прохоровки по грейдеру в направлении свх. «Комсомолец».
Заметив идущие навстречу немецкие танки и самоходки, командир дивизиона капитан Коломиец отдал приказ: с ходу развернуть орудия и приготовиться к ведению огня прямой наводкой. Бой длился недолго. Экипажи вражеских машин заметили не окопанные позиции артиллеристов и сосредоточили по ним огонь осколочными снарядами. Сразу появилось много убитых и раненых. Расчет крайнего от грейдерной дороги орудия 3-й батареи ст. лейтенанта Павла Ажиппо был полностью выведен из строя. Заметив это, к пушке подбежал ст. сержант М. Ф. Борисов, комсорг дивизиона. Михаил Федорович был опытным бойцом, участвовал в боях на Крымском полуострове в декабре 1941 г. и под Сталинградом. По первой воинской специальности он был наводчиком, поэтому без труда справился с прицелом. Первый танк загорелся на средней дистанции, второй и третий — вблизи огневой позиции орудия. Из наградного листа:
«Гв. ст. сержант М. Ф. Борисов — комсорг артиллерийского дивизиона 58-й мотострелковой бригады. 11 июля 1943 года в момент боя за свх. „Октябрьский“, Прохоровского р-на Курской области был на огневой позиции батареи 76-мм пушек, где ранен был наводчик орудия. Противник предпринял атаку огневой позиции батареи 19 танками и вывел из строя весь расчет орудия. Борисов сам лично встал к орудию и подпустил танки пр-ка на близкое расстояние до 200 метров — прямой наводкой подбил 8 танков противника типа „тигр“, тем самым сорвал атаку танков противника.
Только после тяжелого ранения и выхода пушки из строя гвардии старший сержант Борисов был вынужден прекратить неравный бой.
За доблесть, мужество и героизм, проявленные в борьбе против немецких захватчиков, Борисов достоин присвоения звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда» [105].
В документ вкралась ошибка. В беседе с автором Михаил Федорович вспоминал, что подбить удалось семь боевых машин противника.
«Восьмую лишь поймал в прицел и только нажал на спуск, — говорил ветеран, — как тут же меня подбросило вместе с орудием вверх. Снаряд танка, который я должен был 1 подбить, разорвался рядом. Очнулся быстро, в голове гудит, на лице и гимнастерке кровь, но поднялся сам. Руки, ноги целы, но все передо мной плывет, чувствую — контузило. Рядом никого не вижу, орудие искорежено. Пошел, пошатываясь, назад, к пехоте, которая находилась в нескольких сотнях метров от дивизиона. Помню, иду и крою их по матушке. Ведь они отошли и оставили нас на голом месте без прикрытия. Это потом, когда атака немцев захлебнулась и перед дивизионом дымилось полтора десятка танков, они начали подходить к нам».
В ходе этого поединка отличились все батареи дивизиона. За поединком наблюдал с НП 1-го батальона 58-й мсбр в с. Ямки генерал-майор А. Ф. Попов. По его приказу водитель начальника политотдела 2-го тк полковник Чернышов на машине вывез Михаила Федоровича в госпиталь в Чернянку. Контузия оказалась легкой, и через несколько дней он уже вернулся в свой дивизион. За этот подвиг ст. сержанту М. Ф. Борисову 10 января 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. Он оказался первым из двух воинов Красной Армии, кому за отвагу и мужество, проявленные в Прохоровском сражении, было присвоено это высокое звание.
Параллельно с ударом по позициям 3/26-го гв. вдсп часть сил боевой группы «Лейбштандарт», перейдя железную дорогу, атаковала рубеж 2/26-го гв. вдсп. Эсэсовцы явно пытались выйти на южные окраины станции. Батальон поддерживал 1/7-го гв. вдап. Его командир, капитан К. В. Казаков, построил боевые порядки дивизиона углом назад, что впоследствии сыграло важную роль. В центре угла он расположил 1-ю пушечную батарею лейтенанта Н. Н. Троицкого (200 м от южных окраин Прохоровки). Справа впереди на южных скатах выс. 252.2 замаскировал 2-ю (пушечную) батарею ст. лейтенанта П. С. Грузинского, а 3-ю (гаубичную) лейтенанта В. Д. Трошкина — напротив 2-й, в 500 м от ж. д. насыпи.
По воспоминаниям ветеранов-артиллеристов, в ходе первой атаки вражескую мотопехоту поддерживали штурмовые орудия, но было и несколько танков. Когда группа неприятеля подошла на расстояние примерно 700–800 м от 1-й батареи, лейтенант Н. Н. Троицкий отдал приказ одним орудием открыть огонь. Первый же снаряд попал в лобовую часть самоходки, но срикошетил. Ответным выстрелом орудие батареи было выведено из строя — осколки разбили панораму и пробили щит, часть расчета получила ранения. Но здесь сработала «изюминка» плана капитана К. В. Казакова. По бортам танков и штурмовых орудий ударила одним орудием не замеченная их экипажами 2-я батарея ст. лейтенанта П. С. Грузинского. После второго попадания самоходка загорелась. Воодушевлённые успехом товарищей, по противнику открыли огонь другие расчёты 1 — и и 2-й батарей. Потеряв одно самоходное орудие и 8 танков, эсэсовцы откатились назад.
Но через какое-то время они предприняли новую атаку. Теперь их боевой порядок строился уже с учетом расположения 1-й и 2-й батарей. Но как только танки подошли на дистанцию 450–500 м от ещё не обнаруженной 3-й батареи и подставили ее расчетам свои борта, все четыре 122-мм гаубицы вступили в дело.
«Своим губительным огнем, — вспоминал командир 3-го ад, — по бортам и гусеницам сыграли важную, если нерешающую роль при отражении этой атаки немцев. Оставив шесть танков, две автомашины идо взвода пехоты, противник был вынужден отойти на исходные позиции на нашем участке и прекратил атаки до конца дня» [106].
Таким образом, правильно выстроенная система ПТО лишь одного артдивизиона сумела удержать важный участок обороны — южные подходы к Прохоровке и помогла советскому командованию сконцентрировать усилия на блокировании прорыва в полосе 3/26-го гв. вдсп. Несмотря на то что враг до полуночи нещадно бомбил его позиции, а часть рот 1/26-го гв. вдсп, не выдержав ударов с воздуха, покинула свои траншеи и, отойдя к станции, оставила без прикрытия его батареи, дивизион К. В. Казакова не дрогнул и все расчеты остались на своих ОП вплоть до утра 12 июля. Это позволило без особых проблем развернуть здесь для нанесения контрудара часть сил 29-го тк 5-й гв. ТА: 53-ю мсбр, 25-ю тбр и две батареи 1446-го сап.
