КВАШНЯ. Трус! Паша, помоги ему!
Медведев, крякнув, выбивает табуретку из-под ног Актера. Клещ и Идиот быстро добирают лонжу. Актер повисает высоко в воздухе и, судя по всему, вешается по-настоящему. Лицо его багровеет, а руки цепляются за петлю.
САТИН. Вот теперь верю! Спускайте его.
КЛЕЩ. Заело!
ИДИОТ. Страховка лопнула! Умрет же!
КВАШНЯ. А-а-а-а! Убили! Убили!
Женщины начинают визжать. Барон рукой указывает на крюк от люстры, на котором и повешен Актер.
САТИН. За ноги держи его! Держите за ноги!!!
Мужики беспорядочно хватают Актера за ноги, виснут у него на ногах, раскачивая веревку. Актер отбивается от реальной смерти, хрипит из последних сил. Женщины визжат, Анна колотит косой в дверь к Пеплу.
Лепнина вокруг крюка трещит и вместе с Актером и крюком валится вниз. Из образовавшейся дыры выпадает по частям второй клад Барона, летит пыль и куски штукатурки. Падают вниз кокошники с жемчугами, какие-то предметы, драгоценности. Все разбирают клад. Идиот одевает себе на голову корону, женщины кокошники. Татарин и Зоб находят себе кинжалы, очень идущие к их парадным черкесам с газырями. Актер, пошатываясь, стоит с петлей на шее. Из прихожей раздаются первые аплодисменты.
САТИН. Алешка, музыку!!
Алешка играет, все поют «Солнце всходит и заходит…»
Татарин и Зоб танцуют лезгинку, на балконе полуобнаженные Пепел и Наташа танцуют танго смерти, за ними неотступно притопывает Анна с косой. Аплодисменты, вспышки фотоаппаратов.
Барон (хрипло). Эй, вы! Иди… идите сюда! На пустыре… там… Актер удавился!
Молчание. Все смотрят на Барона, тихо передвигаются. Наверху стоят две пары — Барон со смертью и Пепел с Наташей. Внизу Идиот с короной на голове и двуглавой курицей в руках, рядом Настя в кокошнике. Они в центре немой картины.
САТИН (громко и радостно). Эх… испортил песню… дурак…!!!
Аплодисменты, возгласы «Браво!», «Вундербар!!», «Вэри найс!», вспышки фотоаппаратов, на кухню из прихожей летят цветы.
Занавес
Станислав Шуляк
«КНИГА ИОВА»
Пьеса в двух действиях
Действующие лица
Кудесов
Соавтор
Первый актер
Второй актер
Третий актер
Травести
Продюсер Кон
Охранники Кона
Шарковский
Действие первое
Картина первая. Дом
Двое, Кудесов и Соавтор, стоят спиной к зрителям, стоят долго и неподвижно. Гонг.
КУДЕСОВ. Итак, мы начинаем.
Следует пантомима: Кудесов и Соавтор удят рыбу. Оба насаживают невидимых червей на невидимые крючки, взмахивают невидимыми удилищами, забрасывают крючки в воду. Наконец Кудесов вытаскивает рыбину, Соавтор завистливо смотрит на него, помогает снять ее с крючка.
СОАВТОР. Я далек от мысли тебе подражать.
КУДЕСОВ. Причиной моих прежних неудач было, по-видимому, то, что я никак не мог прибиться ни к какой вере, ни к какой этической системе или философии.
СОАВТОР. Тебе нечего было сказать, ты и не хотел. Модная болезнь… Оттого твои бесчисленные парадоксы, ты просто прятался за них.
КУДЕСОВ. Напротив. Я пытался сказать слишком много.
СОАВТОР. Тебе почти удалось приучить всех к своей нарочитой бессвязности, но теперь ты, кажется, хочешь оставить и ее.
КУДЕСОВ. Ты всего только мой соавтор…
СОАВТОР. И потому задача моя — твое возмущение.
КУДЕСОВ. Я полагал, что сегодня ты придешь с готовой фабулой. Хотя бы подскажешь какие-то новые решения.
СОАВТОР. И тогда тебе уже не нужно будет ничего делать. Только присвоить себе мою историю. Обработать ее, возможно, в том духе, в каком ты умеешь.
КУДЕСОВ. Негодяй. Это же львиная доля работы.
СОАВТОР. А что ты станешь делать со своей рыбой?
КУДЕСОВ. Выпущу и стану ловить новую.
СОАВТОР. Ну, я так и думал.
Пантомима: Кудесов выпускает рыбу. Оба следят за тем, как ее сносит течением.
КУДЕСОВ. Горечи теперь во мне никакой нет.
СОАВТОР. Смотри-смотри, она слишком обессилела, чтобы плыть. Она не мертва, но не может и плыть. Она уже вдохнула порцию смерти, теперь уже никогда не сможет поверить своей беззаботности. Ни своим сородичам, ни своей жизни.
КУДЕСОВ. Перестань.
СОАВТОР. Это твоя рыба.
КУДЕСОВ. Уже нет.
СОАВТОР. Ты так же — был пойман, потом отпущен…
КУДЕСОВ. Аминь.
СОАВТОР. Да нет же, еще нет.
КУДЕСОВ (кричит). Зачем ты здесь, если опустошен?
СОАВТОР. Я испытываю тебя. Я испытываю нас обоих.
КУДЕСОВ. Мы не сдвинулись ни на шаг. Я уже который месяц бьюсь над твоим дурацким праведником.
СОАВТОР. Раньше ты полагал, что он стоит того.
КУДЕСОВ. Я поддался на твои уговоры.
СОАВТОР. Ты не хочешь посмотреть образцы?
КУДЕСОВ. Напомни мне текст.
СОАВТОР. Ну, разумеется. Я у тебя только для этого.
КУДЕСОВ. Делай, что тебе говорят.
СОАВТОР. Когда-то я взбунтуюсь, когда-то пойду вразнос, и ты останешься с собой один на один… (Кудесов молчит.) Ну хорошо, хорошо!.. «Был человек в земле Уц, имя его Иов, и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен, и удалялся от зла. И родились у него семь сыновей и три дочери. Имения у него было: семь тысяч мелкого скота, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов и пятьсот ослиц, и весьма много прислуги; и был человек этот знаменитее всех сынов востока».
КУДЕСОВ. Сколько было верблюдов?
СОАВТОР. Три тысячи.
КУДЕСОВ. А мелкого скота?
СОАВТОР. Семь.
КУДЕСОВ. Это много?
СОАВТОР. Немало.
КУДЕСОВ. Так, и что дальше?
СОАВТОР. Ты не хочешь взглянуть на образцы?
КУДЕСОВ. Черт с тобой, показывай.
Соавтор делает движение рукой, вспыхнувший свет выхватывает из темноты лица четверых, совершенно безмолвно стоящих на сцене.
СОАВТОР. Неплохие экземпляры, не правда ли? Ты можешь выбрать. Как, например, этот?
КУДЕСОВ. Слишком худ.
СОАВТОР. Тебе надо толстого?
КУДЕСОВ. Молод и гладколиц.
СОАВТОР. Ну, не так уж и молод.
КУДЕСОВ. Безобразие проказы должно быть отчетливым. Должно ошеломлять.
СОАВТОР. Слишком забегаешь вперед.
КУДЕСОВ. Не твое дело.
СОАВТОР. Значит — нет?
КУДЕСОВ. Я же сказал — нет.
СОАВТОР. Этот? (Показывает Кудесову другого. Кудесов молчит.) Так и видится благообразный старик, с бородой, расчесанной надвое, с тонкими пейсами до плеч. Памятлив, скрупулезен в ритуалах. Возносит всесожжения по числу пиршественных дней в домах сыновей его. «Быть может, сыновья мои согрешили, — говорит он, — и похулили Бога в сердце своем».
КУДЕСОВ. Сколько у него детей?
СОАВТОР. Двое. Две дочери. Старшая институт заканчивает.
КУДЕСОВ. Не у него. У Иова?
СОАВТОР. Семь сыновей.
КУДЕСОВ. Да, помню, и три дочери, и множество прислуги.
СОАВТОР. Так.
КУДЕСОВ. Не то.
СОАВТОР. Но почему?
КУДЕСОВ. Слишком серьезен.
СОАВТОР. Ты посмотри на него еще, он очень способный.
КУДЕСОВ. Мне нужен дебил.
СОАВТОР. Это что-то странное. Хорошо ли ты все продумал?
КУДЕСОВ. Я вышвырну тебя вместе с ними.
СОАВТОР. Ну ладно, взгляни на остальных. (Кудесов нехотя продолжает осмотр.)
КУДЕСОВ (возмущенно). Что? Это женщина? Зачем здесь женщина? Ты сошел с ума?
СОАВТОР. Это травести.
КУДЕСОВ. Убери их всех сейчас же.
СОАВТОР. Она может изображать и детей, и зверей, и стариков. Ну ладно, я пошутил. Взгляни на последнего.
КУДЕСОВ. Я сказал, пусть убираются.
СОАВТОР. Ну что ж… (Четверке.) Проваливайте. (Те исчезают.)
КУДЕСОВ. Ты меня сбиваешь, когда я работаю. Почему я должен был их всех смотреть? Второго верни.
