Читаем без скачивания Безумный гороскоп - Людмила Ситникова

– Не хочу, не хочу, – твердил Эрнест, выбегая на улицу.

Он перелез через забор, сел в машину и, надавив на газ, рванул с места.

Александра Константиновна упала на пол. Обхватив голову руками, она тихо завывала:

– Почему? Почему я не сдержалась? Господи, что же теперь будет?

Несколькими минутами позже Егор, слышавший крики Эрнеста, но не подозревавший, что Шура успела позвонить сыну, подошел к кабинету.

Купатова уставилась на Гжельского заплаканными глазами. Сквозь пелену слез Александра не сразу разобрала, что происходит. А когда до нее дошло, было уже поздно.

Удавка, накинутая на шею, сделала свое черное дело – Александра Константиновна умерла.

Егор поднялся в спальню. Руки его тряслись, сердце билось настолько громко, что казалось, его стук разбудит Дианку. Проглотив две таблетки снотворного, Егор лег в кровать.

Утром он собирался услышать истошные крики, но на деле все вышло иначе.

Стоило ему открыть глаза, как Диана, сидевшая перед зеркалом, весело пропела:

– Ну ты и соня. Сколько можно валяться?

– К-который час?

– Начало девятого.

Егор сглотнул.

– Ты уже спускалась вниз? – осторожно спросил он в замешательстве.

– Да. – Диана взяла губную помаду. – А что?

– Да так… ничего.

Приняв душ, Гжельский помчался вниз. Кабинет Александры был закрыт. Толкнув дверь, он вздрогнул. На том месте, где сегодня ночью он собственноручно задушил Купатову, никого не было.

Голова закружилась. Егор едва не потерял сознание.

«Она жива! Александра выжила! Не может быть», – билось в голове.

На трясущихся ногах Гжельский поднялся на второй этаж. У спальни хозяйки особняка он сделал два глубоких вдоха.

Дотронулся до ручки, надавил и, приготовившись увидеть Купатову, на мгновение зажмурился.

Боялся он зря – Александры Константиновны не было и в собственных покоях.

«Тогда где она? Где? Куда, а главное, каким образом мог исчезнуть труп?»

Вопрос действительно интересный. Но чтобы узнать ответ, нам предстоит вернуться на несколько часов назад.

В пятнадцать минут второго Аглая отправилась в кухню выпить молока с медом. Заметив приоткрытую дверь кабинета, она кошкой прошмыгнула в коридор. Сталкиваться с сестрой, а тем более перед самым сном, не слишком хотелось. Утолив жажду, Аглая быстро поднялась наверх.

Когда она ложилась, Борис Игоревич открыл глаза. Дождавшись, пока супруга уснет, Борис осторожно поднялся, облачился в длинный халат и на цыпочках вышел из комнаты.

Он тоже направился на кухню, собираясь полакомиться бутербродом с ветчиной. По дороге Гжельский увидел открытую дверь кабинета.

Александра, конечно же, вся в делах. Даже сейчас, когда на часах без четверти два, она наверняка роется в папках.

В отличие от жены Борис решил заглянуть внутрь. Его насторожила незапертая дверь. Шура всегда закрывалась, с чего вдруг сегодня она поленилась это сделать?

Борис Игоревич просунул голову в дверной проем и тут же приложил ко рту кулак. Ему все стало ясно. Все! Он ни секунды не сомневался, кто отправил на тот свет Купатову. Это сделала его жена, его обожаемая Глашенька.

Ведь вечером, поскандалив с сестрой, Аглая заявила мужу:

– Боря, я держусь из последних сил. Если Шурка еще раз меня оскорбит, я ее убью. Клянусь.

И теперь Борис, покрывшись липким потом, судорожно соображал, как поступить.

Озарение снизошло достаточно быстро. Схватив ключи от машины, Борис перетащил тело Александры в салон и отвез его на незначительное расстояние от коттеджного поселка.

Притормозив у аптеки, Гжельский аккуратно положил труп Купатовой на грязную траву и, перекрестившись, прошептал:

– Прости, Шурочка, прости, что я так поступил. Но у меня нет другого выхода. Покойся с миром.

Дома Борис Игоревич залпом выпил рюмку коньяку и отправился в спальню.

Аглая спала сном ангела, тогда как Борис вздрагивал от малейшего шороха.

Он и не подозревал, что о его ночной поездке было известно Эрнесту.

После ссоры с теткой Эрик доехал до развилки и выключил зажигание. В мозгу прочно засели слова Купатовой. Эрнест так и слышал: «Ты мой сын! Я твоя мать!».

Выкурив подряд несколько сигарет, он посмотрел на дорогу. Что делать и как поступить в создавшейся ситуации, он не знал.

Машина отца пронеслась по главной дороге в начале третьего. Эрнест заволновался.

Часом позже Борис Игоревич вернулся домой.

Утром, узнав об исчезновении тетки, Эрик вызвал отца на откровенный разговор.

– Я все видел, папа, – выдавил он, глядя в испуганные глаза Бориса.

– Что ты видел?

– Кроме тебя, из поселка никто не выезжал вплоть до семи утра. Отрицать бессмысленно. Что с Александрой?

– Где ты был? – прошептал Борис.

– Припарковался у развилки. Отец, я был в доме, разговаривал с тетей. Она сказала… Александра утверждала, что она моя мать.

Гжельский не стал юлить – он поведал Эрику правду о рождении.

– Ты не ответил на вопрос касательно тети Саши. Она находилась в твоей машине? Куда вы направлялись и где, черт возьми, она сейчас прячется?

– Шура не прячется. Она мертва.

Эрнест замотал головой:

– Хочешь сказать… что ты ее…

У Бориса сдали нервы.

– Эрик, Шуру убила твоя мать! Аглая задушила сестру… она не могла и дальше мириться с несправедливым отношением Александры. А я… я не мог поступить иначе. Эрик, Глашенька не должна оказаться за решеткой. Поклянись, что увиденное прошлой ночью навсегда останется между нами.

– Отец…

– Эрик, поклянись! Пощади Аглаю, пощади меня, в конце концов. Без Глаши я наложу на себя руки.

Эрнест подошел к нему и похлопал по спине:

– Я ничего не видел, папа. Ничего не слышал. И вообще, приехал в особняк только в семь утра.

– Спасибо, – всхлипнул Борис.

Когда сообщили о смерти Купатовой, Аглая Константиновна бросилась к супругу со словами:

– Боря, как же это? Я…

Гжельский крепко обнял жену:

– Глашенька, ничего не говори. Умоляю, молчи. Ни слова.

Аглая скорбила по сестре, а Борис искренне надеялся, что милиция никогда не найдет настоящего убийцу и дело вскоре закроют за недостаточностью улик.

Дальнейшие события прекрасно известны. Правда вышла наружу, виновный наказан.

ЭПИЛОГ

Егору предстоит провести за колючей проволокой шестнадцать с половиной лет. Срок приличный, и у него будет достаточно времени для переосмысления жизненных ценностей.

Сразу, как только Егор признался в совершении убийства, Дианка подала документы на развод. Теперь она пополнила ряды разведенных женщин.

А Люсьена, напротив, заявила родственникам, что собирается выйти замуж за Павла.

Поначалу Диана протестовала, а затем сдалась и дала «добро» на брак дочери. По мнению Катки, Гжельская поступила весьма разумно. Не стоит лезть со своим уставом в чужой монастырь. Если молодые люди хотят связать свои судьбы, родители не должны совать детям палки в колеса. У каждого своя жизнь, и человек вправе прожить ее по своему усмотрению.

Аглая Константиновна с Борисом Игоревичем с головой погрузились в бизнес. Надо заметить, управлять агентством пришлось им по душе. Эрнест с Дианой работают там же.

Ниночка, планировавшая навсегда покинуть особняк, получила заманчивое предложение от Аглаи. Колебалась девушка недолго. И теперь она личный секретарь и первая помощница Гжельской.

В конце августа Катарина навестила Раису. Не успела Катка сесть на стул, как Макарова протянула ей газету. В статье говорилось об аресте Максима Погорельцева. Очевидно, Вениамин Леонидович нажал на нужные кнопки и мошеннику – к большой радости Копейкиной – не удалость избежать правосудия.

В начале сентября Розалия с Натальей отбыли в родные пенаты – в Сочи. Но уже в ноябре, соскучившись по любимой невестке, свекровь примчалась в Москву.

В подарок Катке Розалия привезла дверной звонок.

Скажете, пустячный подарок? Отнюдь. Не забывайте, звонок приобрела Розалия, а она никогда и ни при каких обстоятельствах не разменивается на мелочи.

Швырнув коробку на кровать, свекровь пояснила:

– Крутая вещь! Звонок двадцать первого века. Сегодня же вызывай мастера.

Действительно, звоночек здорово отличался от обычных, в первую очередь обилием кнопок, рычажков и лампочек.

– Это что, мини-компьютер? – вопросила Катка.

– Деревня! Совсем без меня от жизни отстала, – заявила свекровь.

Вечером звонок был установлен. Задрав голову, Катка с интересом рассматривала кнопки.

– Ну и?..

Свекровь встала на стул.

– Этот рычажок регулирует громкость.

– Ясно.

– Эта кнопка отключает звук.

– Понятно.

– А с помощью крайней пипочки можно менять мелодию. Натка, выйди на площадку и надави на кнопку.

Натка позвонила. Свекровь один раз нажала на кнопку.

По квартире разлилась приятная мелодия.

– И как тебе?

– Здорово. Давайте ее оставим.