Наконец мы подошли к кратеру, и Мо-го, привязав веревку к дереву, растущему поблизости спустился в туннель. Я спустился за ним. Мо-го втянул веревку внутрь и обмотал ее вокруг пояса. После этого мы пошли по коридору в Лаэте.
После всех этих приключений, когда я встречал только враждебно настроенных по отношению ко мне жителей Ва-наа, я себя почувствовал возвращающимся домой. Мо-го заверил меня, что люди Лаэте примут меня хорошо и будут относиться ко мне, как к другу. Он даже пообещал для меня хорошую должность при дворе Ко-таа. Единственное о чем я сожалел сейчас, что со мной не было Наа-ее-лаа. Я был почти уверен, что она пропала. Даже если ей удалось выбраться на кромку кратера, я сомневался, что она смогла найти дорогу в Лаэте. После нашей разлуки я не находил себе места и пришел к выводу, что дружба этой девушки значила для меня гораздо больше, чем я думал. Когда я думал о ней, к горлу подступал комок. Это было несправедливо, что такая юная и очаровательная девушка так безвременно погибла.
Расстояние от кратера до Лаэте невелико, и вскоре мы уже вышли на нижнюю дорогу. Она была расположена как раз на кромке вулкана, на котором высился город. И тут мы попали прямо в руки воинов, которых было около пятидесяти человек.
Мо-го вышел из туннеля, держа копье обеими руками высоко над головой острием назад. Я сделал то же самое. Воины были настолько поражены, увидев двух людей, выходящих из туннеля, которым уже давно не пользовались, что вполне могли прикончить нас прежде чем разобрались бы, что мы пришли со знаком мира.
– Что вам здесь надо, Калькары? – воскликнул их предводитель.
– Мы не Калькары, – ответил мой спутник. – Я – Мо-го: паладар, а это мой друг. Неужели ты, Ко-во, джамадар, не узнаешь меня?
– Да, – воскликнул предводитель, – это действительно Мо-го, паладар. Мы, считали, что ты погиб.
– Я бы действительно погиб, если бы не мой спутник, – сказал Мо-го, кивая в мою сторону. – Меня схватили Калькары и заключили в городе номер 337.
– Тебе удалось выбраться из города Калькаров? – воскликнул Ко-во в крайнем изумлении. – Это невозможно. Такого никогда не случалось.
– Нам, однако, это удалось, – возразил Мо-го, – благодаря моему другу. – И он вкратце рассказал Ко-во о нашем побеге.
– В это трудно поверить, – сказал лаэтянин после того, как Мо-го закончил рассказ. – А как имя твоего друга и из какой страны, ты говоришь он попал к нам?
– Его зовут Юю-лан-фит, – ответил Мо-го. Во всяком случае точнее он его выговорить не мог, и под именем Юю-лан-фита я и жил среди лаэтян.
Они считали, что «пятый» (они произносили это как «фит») означает титул, как это было принято у них. Например Саргот – ямадар или император, Ко-во – джамадар или герцог, Мо-го – паладар или князь. Я, чтобы подшутить над ними, сказал, что это слово эквивалентно их слову принц, и с тех пор, в зависимости от желания собеседника, меня именовали то Юю-лан-фит, то ямадар.
По просьбе Мо-го Ко-во выделил нам воинов, чтобы те сопровождали нас до дома Мо-го на случай, если возникнут какие-либо осложнения по поводу нашей Калькарской одежды.
Пока мы стояли и разговаривали с Ко-во, я оглядывал лунный город. Кратер, в котором был построен Лаэте, был примерно пять-шесть миль в диаметре. Здания были обращены лицом к его центру и поднимались ярус за ярусом примерно на милю вверх. Они были более изысканны по архитектуре и богато украшены по сравнению со строениями в городе 337. Пока мы спускались к дому Мо-го, я заметил, что на многих из них были любовно устроены бассейны, водопады и ручейки; как и в Калькарском городе, здесь на террасах группами паслись Ва-гасы. Они выглядели упитанными и вполне довольными. Как я потом узнал, они были вполне удовлетворены своей судьбой и имели такое же представление о своем будущем и о том, для чего растят их, как и скот на Земле. В Лаэте достигли этого путем тщательной селекции Ва-гасов, которая длилась долгие века. Они отбирали на племя самых ограниченных и глупых Ва-гасов из стада.
У дверей Мо-го нас радостно встретила его семья: мать и две сестры. Как все лаэтяне, они имели очень приятную наружность. Мужчины были стройными и симпатичными, женщины – удивительно правильно сложены и прекрасны.
Эта радостная встреча напомнила мне о семье и семейных узах, которые связывают людей Земли. А по тому как они ласково и тепло встретили меня, я понял, что передо мной люди высокой духовной культуры. Прежде всего они пожелали выслушать нашу историю, а после того, как нас поздравили и воздали нам должное, они отправились приготовить нам баню и комнату. В этом им помогали слуги. Как потом я узнал, это были потомки тех преданных благородных слуг, которые отправились вместе со своими хозяевами в изгнание.
Мы немножко отдохнули после бани и после этого Мо-го сказал, что ему необходимо явиться к Ко-таа и доложить обо всем, и что он хочет взять меня с собой. Теперь я был облачен в одежды, соответствующие моему предполагаемому званию, и мне дали оружие лаэтянского дворянина – короткое копье типа дротика, кинжал и шпагу. Однако я все равно сильно выделялся своей темной кожей и светлыми волосами в окружении лаэтян. Некоторые, глядя на мои волосы, даже думали, что я Калькар, но меня спасало мое сложение.
Здание, занимаемое Ко-таа действительно выглядело по царски. Это было двухэтажное строение с широкой террасой, украшенной многочисленными башенками и минаретами. Все здание было покрыто изящной резьбой, изображавшей различные знаменательные события из жизни предков Ко-таа. Двое вооруженных дворян стояли по бокам массивной двери, и прежде чем я попал к лунному принцу, я понял, что достичь его даже труднее, чем попасть к нашим земным титулованным особам. Наконец нас ввели к нему, и Мо-го с большим почтением представил меня. Я присвоил себе титул принца и оделся в одежды принца, а также решил пользоваться всеми привилегиями, даваемыми этим титулом. Я надеялся, что лаэтяне будут лучше относиться ко мне, считая, что в моих жилах течет королевская кровь, и что это послужит моим интересам. Решив так, я вел себя на церемонии как равный с Ко-таа.
Он, как и его подданные, был достаточно миловиден, однако, что-то зловещее сквозило в его лице, и это мне не понравилось. Возможно я был просто настроен против него рассказами Наа-ее-лаа, однако, как только я взглянул на него, он мне не понравился. Я думаю, что это чувство было взаимным, и, хотя внешне он разговаривал со мной учтиво и доброжелательно, ямадар Ко-таа, я думаю, невзлюбил меня.
Правда, он настоял на том, чтобы выделить мне комнаты в своем дворце, а так же назначил мне в свиту людей с достаточно высокими титулами из своей свиты, но ведь я в это время был для них новинкой, и К°-таа был не один из королевской семьи, которому хотелось бы иметь меня и оказывать мне почести. В этом он не отличался от нашей земной знати, когда в их страну приезжала титулованная особа или знаменитость. Хотя и не испытывал я к нему добрых чувств, я принял его предложение. Дружба с Наа-ее-лаа обязывала меня к лояльности по отношению к ямадару Сарготу, и я подумал, что если послужу в стане врага отцу Наа-ее-лаа – то это оправдает мой поступок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
