Таким образом, подземелье, сулившее дать миру археологическую находку века, подарило лишь надежды. Основные находки можно было перечесть на пальцах одной руки: медная монета Людовика XIV, половинка перламутрового крестика и серебряная монетка Московского царского периода, да и то сильно стертая.
И вот тут-то начинается самое интересное. Все современные ученые мужи в один голос утверждают, что найденное подземелье — это винный подвал, а надпись на бересте — мистификация. А если все на самом деле обстоит так, то дальнейшие изыскания в этом районе бесперспективны и нецелесообразны.
Чтобы докопаться до истины, я решил самолично прочитать Отчеты археологической комиссии 1916 года. После более чем годичных поисков удалось наконец разыскать эти документы. Удивительно, но факт — отчет, опубликованный в Петрограде в 1917 году, до сего дня хранился с неразрезанными страницами! За 80 лет никто эту книгу в руках не держал! Документы, которые многие неоднократно цитировали, остались в первозданном, нетронутом виде. Только подробно ознакомившись с этой работой, понимаешь, что исследователи не дали категоричного заключения о надписи на бересте, а оставили вопрос открытым. Окажись злосчастная береста в руках современного ученого, думается, не было бы проблем с установлением точной даты надписи. Химический анализ чернил позволил бы с высокой точностью определить их возраст. Но, увы, местонахождение бересты сегодня неизвестно. Кроме того, исследователи сделали предварительный вывод о том, что данное подземелье могло служить... усыпальницей киевских князей. А это (я думаю, вы согласитесь?) нечто совсем иное, чем винный погреб!
Археологические раскопки 1916 года были довольно скоро прекращены. Причину этого я нашел в протоколе заседания археологической комиссии. Оказалось, что раскопки проводились силами... солдат из школы прапорщиков, которая обосновалась в бывшем духовном училище Софийского собора. Руководитель раскопок отмечал, что солдаты совсем отбились от рук, совершенно не слушают археологов, а начальник школы самолично занялся кладоискательством. Под его «чутким» руководством солдаты прорыли глубокую траншею рядом с провалом и разрушили древние фундаменты. Время было тревожное, и комиссия приняла решение раскопки приостановить. Удивительно, как эту важную часть протокола не заметил никто из исследователей! Ведь тут даже не надо читать между строк, написано черным по белому! Раскопки приостановили вовсе не из-за их неперспективности. Археологи просто побоялись продолжать такие ответственные работы в столь смутное время!
Шла война, голод и разруха царили в империи. Приближалась революция. Какая судьба ожидала библиотеку Ярослава, если бы ее открыли? В чьи руки попали бы бесценные книги? Реальной была угроза разграбления древнего книжного фонда, и ученые приняли единственное верное решение — прекратить раскопки, оставить возможную уникальную находку в том потайном месте, где она преспокойно хранилась почти девять столетий.
...Вновь и вновь прихожу к неприметному зеленому забору вблизи Софии Киевской, который окружает загадочное место. Всматриваюсь в горы битого кирпича — не блеснет ли в них тусклой позолотой оклад старинного манускрипта? Право, наивно надеяться на чудо, и от этого становится очень грустно. Хочется верить, что сюда еще вернутся археологи и тайна софийских подземелий будет раскрыта.
Лаврские катакомбы
Есть и другая версия. Книги великокняжеской библиотеки могли быть спрятаны в подземных лабиринтах Киево-Печерской лавры. Ярослав Мудрый и его наследники создавали собственную церковную иерархию, и для этого необходимо было иметь отечественные монастыри. Поэтому на киевской земле растут и возвеличиваются русские православные монастыри, и первый, главный среди них — Киево-Печерский. Очень скоро в нем вводится устав Студийского монастыря, который требовал, чтобы монахи в свободное время читали духовные книги. Все это способствовало созданию в Печерском монастыре большой библиотеки, у истоков которой стоял бывший митрополит Илларион. Считают, что он вместе с Ярославом Мудрым был инициатором постройки Софийского собора и принял участие в создании первого книжного собрания на Руси.
Илларион, «муж благой и книжный», был поставлен митрополитом в 1051 году по настоянию князя Ярослава. Полагают, что до этого он положил начало Печерскому монастырю. Около 1055 года Илларион серьезно повздорил с князем, оставил пост митрополита и вернулся в Печерский монастырь простым монахом. Сведения о монахе Илларионе находим в «Киево-Печерском патерике» — «сей черноризец бяше бо хитр книгам писати, сей по все дни и ночи писаше книги». Такая краткая, но весьма емкая характеристика как нельзя лучше подходит для опального митрополита; его любовь к книгам была притчей во языцех. Естественно предположить, что переход Иллариона из Софийского собора в Печерский монастырь не был очень уж спешным и неожиданным. Он мог заранее подготовиться к этому и вывезти библиотеку или ее часть в монастырь, что положило начало печерскому книжному собранию.
Возникнув из Софийской библиотеки, печерское книжное собрание быстро увеличивалось стараниями игуменов и простых монахов. В XI веке после смерти греческих иконописцев, расписывавших монастырские храмы, в Успенском соборе «наполатах книги их греческие блюдомы». Немного позднее на хорах в правом углу собора была устроена библиотека церковных книг, а в левом — вторая, «ученая». «Киево-Печерский патерик» неоднократно упоминает о том, как Никон и Илларион писали книги, а Феодосии прял нити для переплетов. Там же помещен рассказ о монахе Григории, собиравшем книги и почитавшем их превыше любого богатства. В 1106 году печерская библиотека существенно пополнилась — в монастыре под именем Николы Святоши принял постриг князь Святослав Давидович Черниговский, правнук Ярослава Мудрого. Он передал в дар монастырю всю свою библиотеку. Лаврской библиотекой пользовался Нестор-летописец при написании своей знаменитой «Повести временных лет».
Печерская библиотека успешно пережила татаро-монгольское нашествие. У нас имеются многочисленные свидетельства этому. Так, в 1653 году П.Алеппский писал, что в Печерском монастыре есть прекрасное книгохранилище с бесчисленным количеством дорогих книг, в том числе пергаментных грамот, которым не менее 500 лет. Казалось, самое страшное уже позади, и величайшее книжное собрание вместе с манускриптами Ярослава может дойти до нашего времени целым и невредимым. Но 22 апреля 1718 года в лавре вспыхнул грандиозный пожар. Сгорели не только деревянные постройки, серьезно пострадали каменные здания, в пепел превратилась лаврская библиотека, «от неприятелей иноками в пещерах (выделено мной — С.Х.) сбереженная. Множество рукописей, некоторые неизвестные даже ученейшим мужам того времени, подлинные грамоты великих князей и государей российских, несколько тысяч печатных книг — все истреблено огнем. Потеря невозвратная!» — свидетельствовали историки. Неужели книги, благополучно пережившие ужасные времена, в кои подобные пожары случались раз в десять лет, а то и чаще, утрачены навсегда? Может быть, часть священных книг сохранилась в лаврских подземельях? Монахи всегда прятали церковные реликвии в своих пещерах. У меня есть информация, что последний раз это было в 1665 году, когда монастырские книги, документы и грамоты были укрыты под землей. Прятали действительно часто, а вот возвращалось на свое место спрятанное далеко не всегда. Причина этого проста и ужасна — жестокие захватчики-иноверцы убивали всех живых свидетелей этих событий.
Из самых надежных мест для тайников старинных книг — лабиринты Ближних и Дальних лаврских катакомб. Они существовали еще во времена правления Ярослава Мудрого, в них были кельи монахов, которые переписывали книги. Но самое главное — здесь прятали от иноверцев ценнейшие церковные реликвии, в том числе и книги. Вспомните — «книги, иноками в пещерах сбереженные»!
Мне посчастливилось несколько лет подряд работать в этих подземельях, составляя их современные карты. Общая длина только исследованных пещерных лабиринтов — более одного километра, но не следует забывать, что длина неизведанных подземелий — гораздо больше. По преданиям, они тянутся под Днепром и идут до Чернигова, Смоленска, Пскова, Новгорода и Москвы.
Немало замечательных историй о библиотеке Ярослава Мудрого могут рассказать сотрудники Печерского заповедника. Время от времени среди экскурсантов лаврских пещер появляются люди, которые выдают себя за прямых наследников великих киевских князей. «Потомки» обычно располагают «надежной» информацией о точном местоположении библиотеки в пещерах, но указать это место наотрез отказываются под благовидным предлогом — мол, «еще не пришло время». Не редкость здесь и люди, увидевшие древние книги «в вещих снах». Они довольно легко ориентируются в подземных лабиринтах и возможные тайники показывают с большой охотой. Только — увы! — каждый раз в ином месте...
