На экране замелькали кадры драки под плакатом со странными балеронами.
Захар отложил пакет с лакомством в сторону и изумленно приподнял бровь – он узнал Кондратьевича на заднем плане.
— Да что ж это такое!.. — наблюдая за тем, как ее сын катается по земле с налоговым инспектором Потаповым, всплеснула руками Лидия Васильевна. — Ни минуты покоя! Похоже, сегодня мне придется навестить издательский дом и его нового владельца! Он совсем отбился от рук!
Глава 47. Громов
Над утренним озером поднимался предрассветный туман. На территории клуба «Голубые васильки» стояла тишина. Ее нарушали только редкие всплески воды под веслами.
Адольф Громов сидел в деревянной лодке и медленными глотками пил виски из бутылки. Виски осталось совсем немного, а судя по лежащей у его ног пустой таре, это была далеко не первая бутыль.
Лодка отплыла далеко от берега, но Адольфа мало волновал этот факт.
Он чувствовал себя очень уставшим. Ему было слишком много лет, его семейная жизнь длилась бесконечно долго, и семейство Харитоновых утомило его настолько, что он был готов бежать из города первым попавшимся рейсом. До вчерашнего вечера его удерживало только одно грядущее событие – рождение наследника. Но теперь, когда узи показало наличие двух девочек, стало ясно – никакого наследника у Адольфа не было с самого начала. В роду у Адольфа Громова по мужской линии рождались только мальчики. Может, конечно, это какой-то генетический сбой, но две дочки – уже перебор. У него в роду никогда не было близнецов, и у Наташи тоже.
С прошлого вечера в душе Громова поселилась страшная догадка: дети не его. Он никак не мог справиться со своим разочарованием. Видеть супругу, у которой внутри поселились целых два плода измены, было выше его моральных сил. Громов разыграл обморок и сердечный приступ, чтобы сбежать в свой клуб «Голубые васильки», владельцем которого он являлся. Клуб полностью отвечал запросам его владельца: никаких женщин и сплошной патриархат. А чего стоили эти прекрасные балероны из местной балетной труппы? Как волшебно они исполняли танец Лебедей! Что ни говори, а для Адольфа Громова клуб был раем на Земле. Он планировал и дальше спонсировать искусство русского балета. Его любимая труппа должна объездить весь мир! Ей должны рукоплескать англичане, итальянцы, французы… Эх, мечты, мечты… Исполнение задуманного удерживал только факт рождения первенца. Но, судя по всему, теперь первенца можно не ждать. У его жены внутри созревает целых два ядовитых плода измены.
Отхлебнув еще виски, Адольф икнул и решил справить нужду. Приподнялся, не удержал равновесие и плюхнулся в холодную воду озера.
Вынырнув, он перевернулся на спину, раскинул руки уставился в голубое небо. Странно, он почти не ощущал холода. Просто медленно плыл на спине, смотрел в небо и размышлял над несправедливостью судьбы. Его лодка отплывала все дальше, но Адольфа совсем не волновал сей факт. Ему хотелось просто плыть, любоваться на небо и размышлять.
По выложенной мраморной плиткой дорожке к озеру бежали два охранника в спасательных жилетах со спасательным кругом наперевес.
— Господин Громов! Что с вами?! — испуганно размахивали руками с берега они.
Не желая терять ни минуты, подтолкнули моторную лодку к воде и завели мотор.
Когда лодка поравнялась с ним, Громов начал отбрыкиваться.
— Со мной все нормально! Я просто плаваю! — возмущался он.
— Плаваете?! В конце марта?! — изумленно переглянулись охранники и принялись затягивать его в лодку за руки и за ноги.
— Почему даже в собственном клубе я не могу быть самим собой?! — взорвался Громов, но продолжить не успел – потерял равновесие и плюхнулся на дно лодки лицом вниз.
— Потому что плавать в ледяном озере в марте опасно для здоровья! — строго ответил один из охранников. Помог ему подняться и накинул на плечи клетчатый плед.
Адольф печально опустился на сидение у кормы, стянул с ног насквозь промокшие туфли и принялся отжимать нижний край джинсов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В кармане куртки завибрировал вызовом мобильный.
Громов поморщился и вытащил из хлюпающего кармана телефон и горстку озерной ряски.
— Современные технологии, будь они неладны! — увидев высветившийся номер тещи, выругался он. — Непромокаемые экраны! Даже утонуть спокойно не дадут эти Харитоновы!
И сбросил вызов, не желая слышать вкрадчивый голос Лидии Васильевны.
Но видимо, Харитоновы решили его добить, потому что следом за отбоем на мокром экране всплыло сообщение от жены Наташи: «Адольф, я не знаю, где тебя носило всю ночь, и не хочу этого знать. Но я приняла решение. Мы переезжаем к маме. Это не обсуждается!»
Громов с яростью размахнулся и выбросил телефон в воду.
Охранник сочувственно похлопал его по плечу.
— Господин Громов, вам надо согреться и поспать. То количество спиртного, которое вы употребили за прошлую ночь, никак не способствует бодрости духа.
— Наверное, вы все же правы, — обреченно пробормотал он. Шок от падения в воду отступил, и ему стало по-настоящему холодно. Так холодно, что не попадал зуб на зуб, и хотелось поскорее оказаться в теплом гостиничном номере. Забраться в горячий душ, потом под теплое одеяло и спать, спать, спать…
Со стороны гостиницы по берегу к лодке спасателей бежал перепуганный Пухляш в сиреневом спортивном костюме.
— Адольф Борисович! Что произошло, Адольф Борисович?!
— Оставьте меня в покое, Платон Николаевич! — печально отмахнулся от балерона Громов и позволил охране отвести себя в президентский номер люкс.
Он забрался под горячие струи душа и долго стоял под ними, ни о чем не думая. В его голове установилась странная, опьяняющая пустота.
Через сорок минут он выбрался из ванной и закутался в полотенце.
К тому времени в номер уже успели принести теплый халат и горячий бульон с гренками из ресторана.
— Адольф Борисович…я войду? — робко постучал в дверь номера Пухляш.
— Чего тебе, Платон Николаевич? — завязав поплотнее халат, устало взглянул на секретаря жены олигарх.
— Ваша супруга и теща везде вас ищут, Адольф Борисович. Во имя русского балета, давайте скажем им, что с вами все в порядке!
— Ладно, — отмахнулся Громов. — Скажи моей жене, что я остановился в «Голубых васильках». Дамам сюда вход воспрещен, так что ни жену, ни тещу не пустят в мой номер.
— Наташа собирается переезжать к матушке, — вздохнул Платон.
— Пусть делает, что пожелает. Мне все равно. — Обманутый муж печально взглянул на бульон с гренками и взял в руки ложку. Потом, подумав еще немного, взмахнул рукой, подзывая к себе Пухляша.
— Во имя русского балета выясни, у кого из мужского окружения моей жены в роду были близнецы!
— Во имя русского балета, зачем? — испуганно икнул секретарь Наташи.
— Я должен знать, кто тот мерзавец, который посмел вторгнуться на мою территорию, осквернил супружеское ложе и стал отцом близняшек! — Громов трагично вздохнул и приложил руку к сердцу. — Его ждет страшная кара.
— Но разве… дети не ваши?
— У нас в роду никогда не было близнецов. Не у меня, не у Наташи.
— Какой кошмар… — Пухляш, подкатив глаза, плюхнулся в кресло.
— Отныне у нашей балетной оперы появится новая студия. Вместе с труппой мы переезжаем в мой особняк.
— Но ваша супруга, Адольф Борисович…
— А супругу я больше не желаю видеть. Она отправится к маме до выяснения обстоятельств! Я прикажу охране собрать ее вещи и доставить к Лидии Васильевне! Отныне Наташе вход в мой дом запрещен!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ох, что творится… что творится… — запричитал Пухляш и принялся искать в карманах спортивной кофты мобильный.
Глава 48. Харитонов
— Андрей Владимирович, руководитель танцевального ансамбля ждет вас у дверей приемной! — торжественно сообщила Тамара. — Мы с Элеонорой уже подбили смету и количество экземпляров книг на продажу. В городской администрации одобрили нашу субботнюю выставку-ярмарку. Мы можем использовать площадку в новом парке рядом с торговым центром «Аркада»!
