луна закрыта плотными тучами? Вот и Алексей не был, до этого времени. Если выключить телефонный фонарь, то становится темно, как в заднице у сурка, как в рюкзаке у афроамериканского шахтера, который находится на темном дне самой глубокой угольной шахты мира.
Телефонный фонарик спасал студента совсем чуть-чуть, бил своим сонным лунным светом всего метра на полтора вперед — можно было заранее увидеть перед собой открытый люк или яму, но не более того. Но отступать Алексей намерен не был, если решил сделать дела до конца дня, значит решил.
Вроде как, вышел на большую парковку, понял это по каким-то внутренним ощущениям пространства, ну и по всем раскладам это должна быть именно она, а потом фонарик выхватил из черноты тележку — тогда точно убедился, что находился возле торгового центра. Задул ветерок и уволок тележку во тьму.
Студент вдохнул прохладного воздуха всей грудью и двинул вперед.
Вошел в здание через центральный вход — стеклянные двери разбиты, под ногами крошки стекла и нанесенная ветром пожухлая листва. Стал погружаться вглубь, изучая лучом света пространство. Тот тут, то здесь пустые павильоны, на полу листва, битое стекло и огрызки газет. Где-то вверху свистел ветер. Алексей остановился. В следующий миг пространство залил голубой свет, который ударил из круглой дыры в полу, и студент смог рассмотреть в деталях, что было вокруг. Сразу понял, что находился почти в самом центре здания: слева был пустой фонтан, рядом с ним столики кафешки, дальше экскаватор на второй уровень, а еще дальше стеклянный лифт. На полу полно бетонных осколков разных размеров — словно кто-то разбивал тут стены. Потолка над головой не было, вместо него вверх уходил круглый колодец из трех этажей, который заканчивался пробитой крышей. Перевел взгляд на дыру в полу и в этот момент свет погас.
Пробивая себе путь через тьму фонариком, осторожно пошел к провалу. Когда на краю освещенного пространства показался рваный край пола, сбавил ход, и подойдя к нему, посветил вниз. На дне подвального уровня лежал… остов сгоревшего вертолета, он покоилась на боку, подмяв под себя лопасти винтов. Алексей понял, что это был военный вертолет: что-то типа такого он видел по телеку в фильмах про чеченскую войну. Значит это он пробил крышу, потом перекрытие пола…
К нему было спустится по плите, край которой упал вниз и теперь ее поверхность была ровным спуском под углом в сорок пять градусов. Что Алексей и сделал — осторожно съехал на пятой точке. Встал на ноги и случайно пнул арматурину, та звонко отлетела вперед, и металлическое бряцание громкий эхом разлетелась во все стороны. Тихо выругавшись (шуметь в таком месте у Алексея не было никакого желания), обошел кругом вертолет и наткнулся на труп… Мужчина лежал на спине, раскинув руки. Автомат — рядом.
Сначала Алексей подумал, что это был военный из вертолета, но присмотревшись к его одежде, понял, что это был скорее всего местный — каких-либо опознавательных знаков на нем не было, а в такой одежде в баре у Бурбона каждый второй. Вероятно, он спустился сюда таким же макаром, как и Алексей и было это уже после крушения. Экипирован незнакомец будь здоров: армейская разгрузка, броник, берцы.
Его лицо было в язвах, словно бы, обжег кипятком. Такие же раны были и на запястьях.
Студент опустился рядом с ним на корточки. Заметил, что часы на руке незнакомца еще ходили. Значит, погиб не так давно.
Кто ж тебя так? Окинул взглядом броник в поиске ответа о причине смерти, но следов от попадания пуль на нем было, как и нет крови, ни на одежде, ни на полу, но вокруг лежали стрелянные гильзы… Значит, в кого-то стрелял.
В кого?
Ответа на этот вопрос Алексей не знал. Стрелять здесь можно во все, что угодно… от недружелюбных человеческих индивидов до неведомых тварей. Особенно для последних место это самое подходящее — подвальный уровень торгового центра. Для любой твари это прям как коттеджный поселок для людей, грех не поселиться… У студента появилось стойкое желание поскорее отсюда свалить.
Рука сама потянулась к карманам разгрузки незнакомца, вытащила магазин, потом еще один, несмотря на то, что Алексею эта процедура была противна. Но в магазинах были патроны, а они здесь валюта, так что пришлось себя пересилить. Когда все четыре магазина были прикарманены (сунул их себе за пояс), потянулся за автоматом.
Закинув лямку автомата себе через плечо, заметил в кармане разгрузки счетчик Гейгера, вытащил его и поднялся на ноги. Начал изучать лицевую поверхность прибора лучом фонаря, на миг устройство затрещало и стихло. Тряхнул его в руке, потом еще раз и в следящий миг на нем прокашлялась светом красная лампочка, тускло загорелась, ознаменовав, что прибор заработал и через мгновение счетчик истерично зашелся треском. Показывал, что уровень радиации зашкаливал.
С пару секунд Алексей тупо смотрел на истерящий прибор, осознавая, какого черта тут происходит.
Мысли ворочались туго, но все же сложили всю мозаику воедино… и студент понял, что незнакомец был атакован Рентгеном! Все об этом говорило: и свет, который тут недавно был (получается, что Тентген все еще где-то рядом и он тут совсем недавно пролетал?), и радиация, и стрелянные гильзы, и труп с волдырями на лице…
Черт! Получалось, что незнакомец двинул коней от радиации, которой его атаковал Рентген. И все, что есть при этом человеке — жутко фонит.
Студент разжал пальцы, устройство упало на бетон и продолжило трещать в темноте, потом избавился от автомата, кинул его подальше от себя, словно тот был заражен чумой, потом избавился от магазинов.
Подумал, что Рентген тут был совсем недавно, а это значит, что скоро он может вернуться… От этой мысли Алексею захотелось срочно отсюда бежать, потому что составлять компанию незнакомцу не было никакого желания. Но дальше пришла более страшная мысль…
Осознал, что хапанул дозы, и должно быть, хапанул прилично.
Туго сглотнул и спустя удар сердца помчался прочь, стал взбираться вверх по плите. Не без труда поднялся и помчал на выход торгового центра, свет фонарика заплясал из стороны в сторону… споткнулся об осколок бетона и грохнулся на пол, телефон проехался по полу и остановился спустя метр, смотря лучом света вверх. Алексей крепко приложился челюстью о бетон, отчего словил настоящий нокдаун — в голове все загудело, перед глазами все поплыло. А потом челюсть обожгло болью.
Лежа щекой на холодном бетоне, застонал.
В следующий миг из дыры ударил свет. Краем
