ГЛАВА 12. Моралус.
Он бесился из-за того, что потерял такое совершенное тело, что не выпил ту девчонку, которая пахла драготарами. Но надо было уходить, у мерзавки могло быть что-нибудь ещё, что ему бы не понравилось, а он не хотел рисковать своей новой жизнью. Он только стал приноравливаться жить среди людей и выпивать их. Ему надо было набрать запас энергии. Моралус устремился к рабочим, что садились в автобусы, чтобы ехать домой. Он не выбирал, просто влетел в последнего, стараясь не задевать сразу мозг. Тот всё равно схватился за голову, кто-то стал говорить, что нужен врач, вдруг инсульт. Но Моралус затих, и боль от вторжения постепенно отпустила носителя.
Бритиш Павел Викторович сегодня отрабатывал последний день. Завтра он вылетал в Москву, к своей жене. Свою Тонечку он любил безмерно. Все удивлялись, что такая красивая женщина нашла в долговязом и нескладном Павле Викторовиче. «Она прекрасна», — говаривал Бритиш, рассказывая про свою супругу. И как всякая красота, женщина требовала достойную оправу. Потому инженер-пусконаладчик Павел Викторович работал со всеми сверхурочными и субботами, только чтобы содержать свой бриллиант в достойной оправе.
Так Моралус попал в огромный город. Павел Викторович решил сделать своей любимой сюрприз и не сообщать о дате приезда. Пусть Тонечка будет обрадована его неожиданным появлением. Голова у него слегка болела, люди косились, но он не обращал внимания. Заехав в цветочный магазин, он купил ей огромный букет бело-розовых роз со слегка зеленоватыми нижними лепестками, именно таких, как она любила. Потом отправился в ювелирный. У них с женой была такая традиция, он возвращался всегда с украшением, которое потом надевал на её обнажённое тело и любовался. Чаще это были подвески и кулоны, колье, реже — серьги и кольца.
Моралус к этому времени уже много знал про людей, про их обычаи и привычки, что как называется, куда они ходят, что делают и любят. Каждая жертва отдавала ему частицу своих знаний. Как правило, все были законопослушны и управляемы. Одно его безмерно удивляло. Женщин он считывал намного легче, и энергия у них была другая, более лёгкая, похожая чем-то на ту, что он когда-то так любил.
Павел Викторович вставил ключ в замочную скважину и, провернув, открыл дверь. Он уже хотел позвать своего котика, но услышал мужской смех в спальне. Опустив глаза, он увидел то, чего боялся больше всего в своей жизни, а именно мужские начищенные до блеска новые туфли. Кровь ударила в виски. Моралус в первый раз испытывал чужую жажду убивать. Он с интересом впитывал в себя чуждые эмоции. Разъярённый Бритиш бросился в зал. Там в сейфе у него хранилось шикарное охотничье ружьё. Он был непревзойдённый охотник. Ему хватило минуты, чтобы вытащить его из чехла, вставить патроны и захлопнуть затвор.
Одним рывком распахнул дверь, там уже что-то услышали и, отпрянув друг от друга, пытались принять более-менее пристойный для такой обстановки вид. Женщина сидела, закутавшись в простыню с высоко поднятой головой, словно и не её застукал на месте преступления муж. Мужчина стоял, застёгивая брюки, увидев направленный ствол, удивлённо приподнял бровь.
— Что, будешь из-за этой проститутки убивать? — это было последнее, что успел спросить.
Павел Викторович нажал на спусковой курок. Голова мужчины дёрнулась, брызнула чёрная кровь, и он, откинутый ударом, упал на спину куда-то за кровать.
Тонечка не кричала. Странная улыбка искажала её такое хорошенькое лицо. Она медленно поднялась на кровати, простыня лениво соскользнула, демонстрируя холёное тело с идеальными формами.
— Стреляй, — холодным и каким-то безжизненным голосом произнесла она, — это всё равно не жизнь. Я ненавижу тебя. Ненавижу эту жизнь. Мне уже всё равно, я давно умерла. Ты когда-нибудь себя видел? Ты же моральный урод, — прошептала она. — Ты не дал мне родить ребёнка, чтобы не испортить фигуру. Ты не даёшь мне дышать. Я не-на-ви-жу те-бя, — произнесла по слогам и замолчала, смотря на него с неприкрытой ненавистью. — Стреляй! — неожиданно заорала, и он с испуга выстрелил. Её откинуло спиной на стену, она с удивлением посмотрела на огромное отверстие от пули девятого калибра в своём теле и упала, заваливаясь на пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тонечка! — вдруг тонко взвыл Павел Викторович, отшвырнул от себя винтовку и бросился к своей жене. — Как же так? — шептал он. — Тонечка! Ну почему? — прижимал её к себе, пачкаясь в крови. Потом долго сидел, держась руками за голову, ожидая, когда соседи вызовут милицию.
Время шло, но в дверь никто не стучал и не интересовался, кто стрелял? Сделанный в квартире ремонт, когда на стены установили шумоизоляцию, возможно, приглушил звуки выстрелов, а может, никому не было дела, но стражи правопорядка в дверь так и не постучали. Павел Викторович бережно положил тело жены на кровать и опять долго сидел рядом. Наступила ночь, потом забрезжил рассвет. Сначала он хотел лечь рядом и застрелиться, даже взял ружьё. Но смелости не хватило. В тюрьму ему тоже не хотелось. Тогда он стал думать, как избавиться от тел.
Дождался следующей ночи. Сходил в гараж и пригнал свою старенькую «Ниву» на которой ездил на охоту, шикарную «тайотту» решил не брать, чтобы не привлекать внимания. Для того, что он задумал, подойдёт и старенький рыдван. Завернул тела в одеяла и понёс по очереди. Тонечку дотащил легко, всё думал, почему она, умерев, стала легче, зато любовника жены он долго не мог погрузить в багажник. Убитый им мужчина был намного крупнее Бритиша. Если бы кто повстречался ему в это время или просто проходил мимо, или посмотрел в окно, то он бы попался. Но, видно, сам дьявол охранял Павла Викторовича. Моралус блаженствовал, столько новых эмоций от смертных.
Он увёз свой страшный багаж в Псковскую область в старый заброшенный родительский дом в покинутой всеми маленькой деревушке. Там он выкопал огромную яму и долго сжигал тела, закидывая их дровами и поливая бензином. Потом закопал то, что осталось и поехал домой.
Моралус впитывал всё это время его мысли и чувства. А потом Павел Викторович стал сходить потихоньку с ума. Сначала он пил водку, потом начал видеть привидения. Жена являлась к нему по ночам, и он стал бояться спать. Ни с кем не общался. Из дома если выходил, то только ночью, шёл до круглосуточного магазина, а потом сидел где-нибудь на освещённом месте и ждал, когда наступит рассвет, чтобы быстро прошмыгнуть домой. Пока один раз в руки не попала газета с объявлениями. Там он и увидел, что некий экстрасенс обещает помочь тем, кто хочет поговорить с умершими родственниками. Павел Викторович моментально созвонился и поехал на встречу.
Сергей Львович Антипенко, по прозвищу Зрячий, когда-то был отпетым бандитом с двумя ходками за плечами. Но однажды он попал в грозу, тогда молния ударила в дерево, недалеко от которого он стоял, сдуру пытаясь укрыться от дождя, что ливанул, словно из ведра. Потом была клиническая смерть и кома. Отлежав в больнице больше месяца, он вдруг с удивлением понял, что стал другим. Странные голоса и видения стали преследовать его, пока он не догадался, что происходит. И решил, что это его счастливый билет, и теперь он будет стричь деньги, просто передавая, что слышит. Правда, для начала пришлось искать подобных себе и учиться.
Как только Моралус увидел экстрасенса, он сразу почувствовал другую энергетику и понял, что вот он, идеальный носитель для его плана. Время жизни Бритиша подошло к концу. Опустошив его тело, Моралус перешёл в тело Зрячего. Тот испугался, мгновенно ощутив чужое присутствие. Перепугал его и мгновенно иссохшийся на глазах труп клиента. Он закинул его в багажник и отвёз в пещеру. Моралус с удивлением рассматривал то, куда попал. Через несколько минут он понял, что нашёл место, где перейдёт в свой мир. Теперь оставалось накопить достаточно энергии, и Моралус вышел на охоту. Что удивительно, Зрячий прекрасно слышал его у себя в голове, и постепенно тот стал легко управлять экстрасенсом. Идеальный убийца. Они находили одиноких женщин, что обращались к экстрасенсу за помощью, приводил их в пещеру, где Моралус и убивал.
