Читаем без скачивания Вторжение, которого не было - Кеннет Макси

Фолкстоун пал на закате после жестоких боев в центре города — там, где находились отели. Трудно немцам пришлось и на территории порта: на помощь английским солдатам пришли докеры. Подкреплений не было, но защитники стояли до последнего. Отвод парашютистов в район расположения 6-й горнострелковой дивизии в Айклиффе не нарушил общей картины[322] победоносного наступления вермахта. Остаткам дивизии, вместе с присоединившимися к ним парашютно-десантными войсками, удалось к вечеру захватить Цитадель, после чего немцы проникли в жилые районы Тауэр-Хамметса и Бакленда.

Но Дувр все еще не был взят. С наступлением ночи началась атака укреплений Дуврского замка. Солдаты 6-й дивизии вступили в жестокий бой с ирландскими гвардейцами на подступах к порту.

Буш и Кессельринг были очень довольны. Еще бы: движение транспортных судов и грузовых самолетов проходило почти беспрепятственно. Число доставленных танков уже достигло пятидесяти, и ночью ожидались подкрепления.

Немцы оборудовали посадочные площадки в районе Вест-Хугема и Хоукинга. Полным ходом шла доставка на плацдарм продовольствия и боеприпасов. В разгаре был процесс переброски двух полков 22-й воздушно-десантной дивизии. А всего к ночи на плацдарм было перевезено достаточно людей, чтобы сформировать из них три полноценные дивизии. На данном участке было достигнуто неоспоримое численное превосходство над англичанами.

Наступало утро нового дня. Минные заградители не преминули воспользоваться дневным освещением, которое гарантировало защиту с воздуха. Им удалось расширить и уплотнить заграждения на флангах немецких морских маршрутов следования в Англию.

На побережье шла активная подготовка к появлению английских кораблей в проливах. У немцев была прекрасно поставлена служба перехвата информации. Сведения о готовящейся операции они получали непосредственно из Адмиралтейства.

Орудия на английском берегу Ла-Манша разворачивались к морю. По большей части эти пушки были захвачены у англичан, лишь некоторые были доставлены морем на паромах.

Район Проливов представлял крайнюю опасность для английских кораблей. Чего хорошего можно было ожидать, когда каждый метр находился под контролем немецких ВВС? Внезапность исключалась полностью.[323]

Тем не менее, во исполнение приказа Адмиралтейства, эскадра адмирала Дракса (2 крейсера и 16 эсминцев) вышла из Нора. Одновременно адмирал Джеймс вывел из Портсмута свои 8 эсминцев. Немецкие самолеты бомбили корабли с момента их появления в Проливах.

Командование RAF могло выделить для прикрытия военных кораблей с воздуха лишь две эскадрильи истребителей. Адмиралам приходилось учитывать еще и то обстоятельство, что над Проливами будет господствовать немецкая авиация.

Невзирая на все усилия Кессельринга и Шперле, обеим английским эскадрам удалось пробиться к цели, хотя задолго до входа в Проливы они лишились крейсера и двух эсминцев, которые получили серьезные повреждения и с трудом добрались до ближайшего порта. Теперь флоту предстояло форсировать минные поля. Это была не самая простая задача. Тральщикам, находящимся под постоянным огнем с воздуха, не удавалось очистить фарватеры. В довершение всего, заграждения охраняли немецкие эсминцы и две подводные лодки. Они напоминали сторожевых псов, защищающих от волков вверенную им отару — конвои, которые, увидев противника, поспешно ретировались в относительно безопасную зону.

Первые попытки остановить вторжение на море все-таки нельзя назвать неудачными[324]. Тем не менее, оба адмирала были недовольны сложившимся положением. Вся эта операция по установлению английского “присутствия” в Проливах была им не по душе. Их не вдохновляла даже надежда, что английские корабли сравнительно благополучно достигнут цели.

Опыт подсказывал, как трудно маневрировать в узких проливах. А тут еще мины. Мины, подстерегающие на каждом шагу, а еще кругом — останки затонувших и полузатонувших судов. Эти опасения были не напрасны. Около Норт-Фоленда, откуда ни возьмись, появилась немецкая подводная лодка и потопила эсминец из эскадры адмирала Дракса. Пришлось[325] развернуть соединение в противолодочный ордер[326] и брать с боем каждую милю пути. Когда, наконец, англичане вышли в район вторжения, легкие немецкие суда отошли под прикрытие тяжёлых орудий линкоров[327]. Подключились дальнобойные орудия, находящиеся на побережье. Все это происходило при слабом свете луны и взлетающих ракет. Зловещая картина напоминала сошедший на море ад. Огонь не отличался точностью, но люди находились в состоянии постоянного нервного напряжения. Моряки обеих сторон были сильно измотаны.

Нескольким паромам, буксирам и дрифтерам не повезло — англичане нашли их и уничтожили. Это заставило другие подобные суда попрятаться по обе стороны Ла-Манша. Немцы надеялись, что опасность минует. Так думал и Лютьенс, но на английских кораблях рассуждали иначе. Драке и Джеймс повернули к Дувру, надеясь отыскать там новые мишени. Здесь, однако, им не повезло: один эсминцев наскочил на мину, за ним последовал флагманский крейсер “Манчестер”.

Это положило конец преследованию — отныне английские корабли просто “присутствовали” в проливе.

Сложилась благоприятная обстановка для действий подводных лодок. Ликование на английских кораблях вызвало сообщение, что субмарина Н-49 торпедировала “Шлезиен” и отправила его на дно[328].

Вскоре один из эсминцев адмирала Джеймса также был торпедирован подводной лодкой в районе Селси Билла. Другой бросился в погоню за вражеской подводкой и потопил ее.

Третий эсминец попал в переделку в районе Бичи-Хед. На него напали немецкие миноносцы и подводная лодка. уклоняясь от атаки, английский корабль попал на минное поле. Четвертому эсминцу досталось от береговых орудий.[329]

Когда движение немцев через Проливы было фактически остановлено, адмирал Драке решил отступить. Узнав об этом, Джеймс также предпочел не лезть на рожон. Его эскадра медленно отошла, продолжая ленивую перестрелку с противником.

Итак, какова же была обстановка в Проливах утром 15 июля ? К восходу солнца англичанам удалось перерезать часть немецких коммуникаций и в то же время уклониться от сражения в опасной узкой части Ла-Манша. Такое сражение было бы чрезвычайно рискованно из-за обилия мин. Но, стремясь действовать наверняка, англичане потеряли темп операции; с восходом же солнца их корабли превратились в беззащитные мишени для пикирующих бомбардировщиков Кессельринга.

Сложившаяся ситуация вполне устраивала Лютьенса. Англичане блокированы с воздуха и находятся под огнем береговой артиллерии. Дальнейшее продвижение по Проливам для них равносильно самоубийству. Следовательно, можно спокойно возобновлять движение судов через Ла-Манш.

Все утро видимость была отвратительной, что не помешало немецким пилотам и артиллеристам нанести англичанам весомый ущерб. И это при том, что количество боеприпасов на береговых батареях было ограничено.

“Юнкерсы восемьдесят семь” поставили английский флот в безвыходное положение. Истребители RAF ожесточенно атаковали противника, уже не заботясь о собственной безопасности. Они делали все возможное и невозможное, чтобы облегчить положение своего флота. Но теперь наземные службы связи были частично разрушены: летчики не могли своевременно получать информацию, что обесценивало их работу.

В 11 часов утра адмирал Дракс получил сведения, что противник возобновил движение конвоев через Проливы. На это надо было как-то реагировать, и Дракс отправил вперед один из своих эсминцев, подняв на нем свой адмиральский флаг, снятый с “Манчестера”. Увы, эти усилия не увенчались успехом: почти сразу в эсминец попала бомба и повредила его орудийную башню[330]. В довершение очередной корабль адмирала Джеймса налетел на мину.[331]

Эскадры Дракса и Джеймса были предоставлены сами себе и беззащитны перед вражеской авиацией. Потери, конечно, были очень велики. Но дело было даже не в них: на английских кораблях подходили к концу боеприпасы (из 200–250 снарядов на орудие, которые имелись на кораблях, было израсходовано больше 150 — преимущественно безрезультатно). Экипажи нуждались в передышке.

К середине дня необходимость возвращения в порт стала очевидной, но что ожидало корабли там? Доки постоянно обстреливались. Промежутки между налетами были очень краткими. Часть техники вышла из строя. Докеры прекращали работу при появлении вражеских самолетов.

Итак, Королевские ВМФ потерпели поражение, причем понесли потери, компенсировать которые представлялось едва ли возможным. После этой операции командование пришло к выводу, что блокировать проливы они не в силах. Действительно, если англичане могут активно действовать лишь под прикрытием темноты, если днем они совершенно беспомощны, то большую часть суток немцы будут чувствовать себя хозяевами в проливах. В течение ночи, однако, невозможно предпринять решительные шаги.