Дороти, – попыталась я унять её и добавила, – это просто рутинный вопрос. – Это выражение я подхватила у бабушки, и оно мне очень нравилось. – Это совсем ничего не значит.
– Вся эта история с убийством просто смешна! – отрезала Дороти, поджав губы. Можно было предположить, что её гнев немного рассеялся. Потому что в следующий момент она, кажется, пошла на попятную. – Хорошо, тогда я просто вам подыграю.
Но её обида и не думала пропадать. Я знала Дороти и помнила, что она могла быть злопамятней, чем слон. У неё на уме было что-то иное. Поэтому мне пришлось приложить все старания, чтобы удержаться от улыбки. Как и у остальных жителей нашей деревни, у Дороти имелась огромная страсть: она охотно говорила. А это значило, что если ей в голову приходила история, то её непременно нужно было рассказать, чтобы не задохнуться, сдерживая её. Поскольку она всё ещё обижалась на бабушку, про алиби она решила рассказать мне. Поэтому она подманила меня поближе к изгороди и доверительно прошептала мне:
– Мне нужно было в туалет по-маленькому. Но, ради всех святых, никто не может потребовать от меня, чтобы я зашла в один из этих отвратительных биотуалетов, которые лорд Эшфорд расставил по парку. Между нами говоря, я лучше наделаю в штаны! Что мне оставалось делать? Я приняла единственное логичное решение. Я прокралась в поместье. К счастью, своих собак я отвела домой ещё до чаепития. Вся эта суматоха на празднике очень взбудоражила их. Итак, моей целью был гостевой туалет его светлости. Но поди найди туалет в такой огромной коробке. Там всё расположено иначе, чем в таунхаусе[19], где он всегда находится прямо за входной дверью!
Краем глаза я заметила, как бабушка потихоньку подкрадывается к нам. Что казалось совсем необязательным, потому что Дороти говорила довольно громко. Я была уверена, что она хотела, чтобы бабушка слышала каждое её слово.
– Я чуть не столкнулась с его светлостью и его супругой, когда леди Эшфорд с помощью Ситона помогала своему мужу подняться по лестнице. Должно быть, его травма оказалась серьёзной. Поэтому несчастного старика буксировали наверх целую вечность. Ну а я пряталась от них за колонной. Стоило им скрыться в одной из комнат наверху, я снова выбралась из своего укрытия и принялась за поиски. Библиотека, кабинет, курительная, бильярдная… Боже мой, там можно найти всё на свете, но ни единого туалета!
Я сочувственно кивнула.
– Поэтому я проскользнула на второй этаж. Конечно, не стоило мне этого делать. Но цель оправдывает средства. Мне постоянно приходилось следить за тем, чтобы не натолкнуться на Ситона. Он, как заводная кукла, бегал по лестницам вверх и вниз. По указанию леди Эшфорд он добыл компрессы со льдом, чай, обезболивающее, бинты. При этом я слышала, как лорд Эшфорд протестует за дверью. Конечно, в какой-то момент я попалась Ситону. И конечно, он выпроводил меня за дверь, вежливо, но твёрдо. Тогда я помчалась домой так быстро, как могла. Добравшись туда и сделав свои дела, я решила выгулять собак. И как только я пришла с прогулки, зазвонил телефон – только не спрашивай, когда точно это было – и Софи, задыхаясь, сообщила мне, что с Рубинией Редклифф произошёл трагический несчастный случай.
– Боже мой, у тебя всё-таки нет алиби! – безжалостно заключила бабушка.
Мой предупреждающий взгляд она намеренно проигнорировала. Лицо Дороти залилось краской, как перезрелый томат.
– Ты снова обвиняешь меня?
– Я просто учитываю все факты. У тебя имелся довольно хороший мотив – благополучие твоих собак, и никакого алиби на предполагаемое время убийства. Это всё, о чём я говорю! – ответила бабушка. – Даже если лично я не считаю тебя убийцей, игнорировать факты никак нельзя.
– Ты, очевидно, совсем сошла с ума! – взорвалась Дороти. Она развернулась на каблуках, кликнула собак и помчалась к себе домой, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Бабушка сдерживалась, пока мы не вышли на Харбор-роуд, но потом она взорвалась:
– Давай, рассказывай скорей, что ты узнала в поместье?
И я рассказала. Об Алисии Майлз, о лорде Эшфорде, его намёке на Сэмюеля Арчера и о его предложении работы (и, конечно, с завтрашнего дня мне разрешили помогать в библиотеке). Немного сбиваться я начала во время рассказа о том, как Финн и я вычисляли время убийств. Ох, я порадовалась, когда у меня получилось незаметно перевести тему на Дороти.
– О ней можешь вообще не тревожиться. Она успокоится! – убеждала меня бабушка под тихий звон колокольчика на двери «Маленьких сокровищ». Стоило нам войти, нас сразу же окутал божественный аромат свежей выпечки и молотого кофе. Чудесно!
Своим собачьим нюхом Перси учуял кое-что ещё. Будто ужаленный, он помчался за стойку к Эндрю. Миллисекунду спустя, радуясь добытой полоске бекона, он понёсся в сад, чтобы съесть её, уютно устроившись на своём любимом солнечном местечке под пальмой. Честно говоря, я не особенно переживала из-за спора между Дороти и бабушкой. Что меня беспокоило, так это то, как быстро Дороти может выйти из себя. Это вместе с её невероятной любовью к собакам выглядело в моих глазах опасным сочетанием. И стоило мне подумать о том, что никто не знал, чем она в действительности занималась в тот роковой день, мне становилось плохо. Потому что, в отличие от бабушки, я считала, что в состоянии аффекта она вполне способна сделать всё, чтобы защитить своих собак. Но так быть не должно! Не Дороти! «Пожалуйста, пожалуйста, боже, пусть убийцей будет кто-нибудь другой! Кто-нибудь, кто мне совсем не нравится, – думала я. – Например, этот надутый хвастун Дункан Харди».
– Посмотрите, кто там сидит! – тихонько пробормотал Эндрю, незаметно кивая в сторону маленького столика на троих под фотографией королевы Елизаветы.
Вспомнили солнце… А вот и лучик! ☺
Глава 19
Но от сияющего солнечного парня осталось совсем немного. Дункан Харди сидел, опустив плечи, с мрачным выражением лица и погасшим взглядом, и, казалось, совершенно не осознавал, что привлекает внимание.
– Пришёл полчаса назад. Вероятно, был сегодня утром у нотариуса на вскрытии завещания, – проинформировал нас Эндрю, водя указательным пальцем по цифрам на счёте-фактуры. – Кажется, для него всё прошло не так хорошо.
– Вот почему никто не открыл мне, когда я позвонила в его дверь, – поняла бабушка и постучала по своему подбородку. В её голове шла активная работа. – Воспользуемся этой возможностью и попробуем на зуб этого выскочку! Пойдём, Эми, – сказала она и направилась через весь
