Вчера вечером меня действительно почти два часа допрашивал вышеупомянутый герцог, глава Службы Безопасности Веррии. Пока не вмешался один из целителей и в ультимативной форме не потребовал оставить меня в покое, после чего заставил лечь в постель и выпить успокоительную настойку.
Риллианну же целители увели еще до допроса, и я до сих пор не знала что с ней.
- С леди Дью-Берри все в порядке, - глядя мне в глаза произнес король, - теперь ей точно не угрожает опасность от графа Дью-Берри, все менталисты находятся под защитой государства, и власть каких-либо родственников на них не распространяется.
- И зачем вы спрашивате разрешения на чтение моих мыслей, если и так все читаете? - вспыхнула я.
- Слишком громкие мысли на поверхности сознания сильному менталисту просто невозможно не услышать, если только обвеситься кучей заглушающих амулетов, - отмахнулся король, - мне же требуется сильное глубинное вмешательство, поймите, в ваших воспоминаниях важна каждая мелочь, на которую вы могли не обратить внимания.
- И кстати, - тут он лукаво улыбнулся, - если вы боитесь из-за того, что я могу узнать, что ваш ребенок не от покойного мужа,то это уже не секрет.
Мои щеки вмиг приобрели цвет заката, и от них сейчас вполне можно было зажигать факелы. Я снова сделала спасительный глоток воды, продолжая тянуть время и опасаясь смотреть на сидевшего напротив коронованного изверга. Нет, все-таки менталисты - это зло, темные они там или светлые, неважно! Кстати, а в самом деле, чем они отличаются? И почему Камилли утверждала,что темные менталисты вне закона?
- Леди Блэквурд, успокойтесь, я уважаю вашу тайну и не собираюсь посвящать в нее Роберта Блэквурда. Думаю, вы с ним сами разберетесь во всем со временем. Что касается ваших мыслей о менталистах, я поясню. Возможно, после этого вы перестанете так бояться сканирования памяти.
Деление ментального дара на светлый и темный весьма условн и отнюдь не означает, что светлые менталисты добры и чисты помыслами, а светлые - сплошь злодеи. Светлые менталисты могут прочитать мысли, считать воспоминания, заставить что-то забыть или наоборот вспомнить, и на этом все. А вот темные могут влиять на мозг в гораздо большей степени. Чем слабее маг, тем проще темному менталисту влиять на него. Внушить нужные воспоминания, эмоции, заставить действовать так, как нужно ему.
Поэтому, все темные менталисты, как только выявляется их дар, ставятся перед выбором - или служба на благо государства под строгим контролем, или запечатывание дара. Сами понимаете, слишком опасно оставлять таких магов без присмотра.
- Ясно, - я вздохнула и решилась, - ладно, смотрите, что вам нужно, чего уж теперь.
Король кивнул, взял мои руки в свои, пристально посмотрел глаза и спустя буквально полминуты отвел взгляд. Я ничего особенного не почувствовала, даже подумала, что попытка не удалась, но Кристиан Веррийский нахмурился и произнес:
- Все еще хуже, чем я думал.
Я непонимающе смотрела на него. Неужели и впрямь он увидел что-то, на что я не обратила внимания?
- Леди Блэквурд, вы можете отдыхать, сегодня вас больше никто не побеспокоит, я рапоряжусь, чтобы вашего сына привезли во дворец. Думаю всем будет спокойнее, если вы будете под усиленной охраной.
- Спасибо, - за Люса я была и впрямь искренне признательна, а еще мне очень не нравилось, что покойный магистр Трабер давно не показывался мне глаза, и я подозревала, где он обретается.
Я уже было отправилась в свои покои, как вдруг резко вспомнила о своем женихе.
- Ваше величество! А как же граф Стэнфорд? Нужно же предупредить его, что я не могу выйти за него замуж и свадьба отменяется?
- А, пустяки, - король легко отмахнулся и вновь повеселел, - я сам его обрадую, не волнуйтесь. Я, конечно, собирался его подольше помучить, чтобы он прям до алтаря дошел, но так тоже неплохо.
Мои глаза, наверное, увеличились в размере раза в два. Нет, я подозревала, что в ситуации с полковником не все чисто, но что значит “помучить”?
Кристиан Веррийский правильно понял мой ошеломленный взгляд и на этот раз соизволил объясниться:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Видите ли, граф Стэнфорд в последнее время слишком уж пристрастился к азартным играм. Если бы он тихо-мирно проматывал свое немаленькое состояние, ему бы никто и слова не сказал. Но полковник умудрился из-за своего нездорового увлечения попасться на крючок теркансским шпионам.
Хорошо, что Служба Безопасности вовремя среагировала, и не дала графу Стэнфорду лишить себя жизни согласно военному кодексу чести. Дело это замяли, шпионов ликвидировали, а я подумал, что ему не повредит хороший урок, чтобы впредь неповадно было.
- Урок? - возмущенно спросила я.
- Ну да, - Его Величество легкомысленно улыбнулся, - что поделаешь, если наш бравый вояка женитьбы боится больше смерти? - и ничуть не смущенный король отправился по своим делам.
А я поняла, что вот так и падает женская самооценка - когда мужчин начинают пугать свадьбой с тобой.
Но когда я оказалась в своих покоях, мне пришла в голову мысль, что жизнь в сущности налаживается. Грех роптать на судьбу.
Да, Эдвард оказался жив, но ни мне ни сыну вреда пока причинять не собирался. В ближайшее время так точно, иначе совсем по-другому вел бы себя на кладбище. В мотивы его странного поведения я тоже вникать не обязана, за дело взялись компетентные мужчины- профессионалы.
Ни за полковника Стэнфорда, ни тем более за Роберта я не обязана выходить замуж, поскольку я теперь официально не вдова. Скоро ко мне привезут Люса, и что еще нужно для счастья?
Оставался только открытым вопрос с беременностью, и как на нее отреагирует Эдвард, если все-таки объявится в моей жизни. Но об этом я решила пока не беспокоиться. Сам виноват, в конце концов, я же не обещала ему хранить верность после смерти.
В-общем, я была в довольно умиротворенном состоянии духа, когда в мою комнату постучали. За дверью оказался посланник короля, который передал просьбу Его Величества присутствовать на ритуале призыва духа Камиллы Блэквурд, урожденной Тибо.
Как я поняла, король почему-то рассчитывал, что со мной она будет общаться охотнее и поведает о планах Эдварда Блэквурда. Впрочем, посланник передал, что я вправе отказаться, и что даже Его Величество не смеет настаивать на моем присутствии на этом магическом допросе, особенно учитывая мое положение.
Я согласилась, не раздумывая. Во-первых, после замка мужа и тем более после общения с покойным магистром Трабером меня уже вряд ли мог напугать какой-то дух. А во-вторых, я могла получить информацию из первых уст, потому что мне безумно надоело, что меня постоянно используют втемную.
Слуга проводил меня по довольно запутанным переходам в дальнее крыло королевского дворца. Хорошо, что нас сопровождала охрана, а то я в какой-то момент напряглась, куда меня все-таки ведут.
Но в этот раз опасалась я напрасно, мой сопровождающий довел меня до высокой двери из темного дерева, предупредительно открыл ее и почтительно отступил назад. Стража тоже не стала меня дальше сопровождать, и в полутемный круглый зал с множеством зажженных свечей на полу я зашла одна.
Приглядевшись, я заметила, что свечи образуют определенный узор, а в центре лежит фигура, укрытая белой тканью.
- Леди Блэквурд, спасибо, что согласились присутствовать на ритуале, - раздался вдруг голос короля, - прошу вас, присаживайтесь.
Тут я заметила, что вдоль стены по кругу стоят высокие черные стулья, и больше половины из них уже заняты. Пока я пробиралась к одному из свободных, я успела заметить помимо короля герцога Лэнгдона и еще несколько незнакомых мужчин.
- Что ж, господа, можем начинать, - скомандовал Кристианн Веррийский, как только я устроилась на стуле.
Тут же от противоположной стены отделились две мужские фигуры, и я узнала в них Роберта и Дэвида а, придворного некроманта. Они встали друг напротив друга, не нарушая границы, очерченные горящими свечами, и нараспев произнесли какое-то заклинание.
