Черный кофе в чашке, балансирующей на этом небоскребе из бумаг, давно остыл. Директор, видимо, прикладывался к нему разок-другой, но тотчас же возобновлял прерванное занятие. На его коленях лежал увесистый фолиант с бедро толщиной, оправленный в кожу и железо. Надпись на корешке альманаха гласила: «Бестиарий. Современные, древние, легендарные и вымышленные существа». Этот книжный монстр явно был самым страшным из всех.
На открытой странице оказалась гравюра, на которой изображен стандартный демон с большими кожистыми крыльями и чешуйчатым хвостом. Длинные когтистые руки были покрыты фигурными костяными пластинками как терка для овощей. Когти на ногах мешали носить какую бы то ни было обувь, поэтому демон был босой. Торс также оголен, только чресла прикрывали мешковатые бриджи, больше похожие на дерюгу. Довершил одежду широкий пояс с большой защитной бляхой и лента через левое плечо. Волосы короткие, оттянутые назад, а на лбу торчат небольшие закрученные рожки. Нос звериный, точь-в-точь как у сенбернара, а уши разделены на три отдельных фрагмента. Глазки маленькие и спрятанные под выступающими бровями.
Надпись под гравюрой гласила: «Гончий пес, охотник на ведьм». Еще ниже приметка мелким шрифтом — «Если вы маг, и читаете этот текст, задумайтесь о составлении завещания — рано или поздно гончие псы придут по вашу душу. Всяческих вам благ вплоть до этого момента».
Мужчина посмотрел на свое отражение в зеркале. Там отображался молодой еще человек: волосы русые, гладко зачесаны и прихвачены на затылке клипсой; лицо типичного англичанина — худое, щеки обветрены, нос прямой; тяжелые очки в черепаховой оправе с желтыми стеклами на нем смотрятся глупо.
Перевел еще раз взгляд на картинку и, скривив губы, задумчиво почесал затылок. Информация устарела. Гончие псы вырезаны ведьмаками (орденом рыцарей-магов) под корень вот уже как два века назад, нечего и думать найти здравствующий и поныне экземпляр и уговорить его поделиться внешностью.
Поиски подходящего директору облика (которые он менял как перчатки, скрывая настоящий) зашли в тупик. Давно хотел разнообразить свою коллекцию личин, но…
Перебьется. Желание спонтанно развивать бурную деятельность (со стороны аналогичное попыткам оправдаться в бездействии) легко утоляется одиночеством, большим количеством кофе и хорошей книжкой. Все составляющие присутствовали в нужном количестве и качестве.
Директор радовался жизни. Он, наконец, переложил самые насущные проблемы на плечи наиболее сведущих подчиненных и предался расслабляющему ничегонеделанию. Так редко выходит выкроить свободную минутку. Вся предыдущая неделя состояла из одних ЧП. Авария четвертого реактора Чернобыля каждые три часа, даже ночью поспать не дадут. Зато теперь…
Громыхнул взрыв! Стекло из окна густо усеяло всю комнату. Мужчина невозмутимо (он ожидал нечто подобное) закрыл книгу и вытащил толстый осколок из кожаного переплета. Книга сразу же сама себя залечила. Еще одна стекляшка случайно застряла в лакированной туфле. Вот это прискорбно.
Пора вешать на стену новый амулет.
Между делом, нужно сказать, что задрапированная огромным бархатным полотнищем стенка была усыпана этими бумажками, пришпиленными обычными булавками. На каждой написана идентичная для всех амулетов фраза, обращенная к разным высшим силам — «спаси и сохрани». По одной на каждый год, месяц, неделю и праздники (в зависимости от скачущего хода истории академии Энфер) занимания должности от каждого директора. Вряд ли эти талисманы действуют, но такова традиция.
Грациозно потянувшись, директор положил гроссбух на стол, выбрав более-менее чистое от мелкой стеклянной крошки место. Обернулся на кресле. В окне ничего сверхъестественного не виднелось. Осторожно выглянув на улицу и не обнаружив возмутителей спокойствия, передернул плечами, возвращаясь на свое рабочее место. Допил изрядно остывший кофе, не побрезговав даже осадком на донышке.
Уже третий раз за неделю. Сколько можно?! Окинув обиженным взглядом изрешеченную обивку кресла, царапины на дорогом палисандре и (самое раздражающее) свою туфлю, подумал, что надо внести новую главу в расходы: «Служебная обстановка, уничтоженная в результате покушения со стороны учащихся».
Директор заскрежетал зубами. Сколько еще зеленых долларов из личного и горячо любимого кармана надо выложить на усиление спинки кресла дополнительными кожаными пластинами? Вопрос номер два: не легче ли поставить под окном кого-нибудь для охраны его психического состояния? Например, несколько ёкай хатамото из гвардии сёгуната. Хотя, переучивать их та еще задачка. Самураи привыкли сами принимать решения по оптимальной защите хозяина, и вдобавок не различают шутку и оскорбление (издержки профессии). Вдруг кого-то прикончат вследствие излишнего служебного рвения?
Директор и сам мог за себя постоять (это один из главных критериев, необходимых его должности) но просто не может, не имеет права развернуться во всю красу. По той же причине. Приходится терпеть подобные издевательства «мелких вредителей».
Попытки сыскать у этих детишек сострадание к измотанному начальству бессмысленны и вредоносны. Почувствуют послабление — начнут ночью под окнами динамитными шашками жонглировать, распевая «Бель». Или же, пришибленная из-за угла мешком ведьма (а таких в Энфер немало) забросит прямо через стену глиняного големчика, напоив его предварительно забродившими зельями. А может еще чего похуже…
Дверь распахнулась настежь, мощно ухнув о стену, и через всю комнату пролетел отчаянно жестикулирующий парень в пиджаке аспиранта. К несчастью, он наступил на маленький половик и, заскользив вместе с ним по слизистому от разлитых реактивов и кофе ламинату, испещренному разнообразными маслянистыми пятнами, осколками и разлетевшимися от взрыва бумагами, перекинулся через подоконник. Как он при этом не порезался об оставшееся в раме стекло — уму непостижимо.
Как ни в чем не бывало директор сел в многострадальное кресло и принялся смаковать мокко прямо из термоса. Мало ли какие клоуны приехали на гастроли. Надо будет потом послать уборщика соскрести мозги с асфальта…
Ровно через пять минут, нужных чтобы обежать здание и подняться на второй этаж, дверь углубила вмятину в стене, заставив посыпаться с потолка штукатурку. Тот же аспирант (немного поцарапанный, но живой) задыхаясь, пролетел через помещение… Зацепившись на этот раз за выступающую ножку дивана, он неловко наступил на пустой полиэтиленовый файл и, кувыркнувшись, вылетел в то же окно.
Угрюмый директор глянул в зеркало — у него дергалось веко на левом глазу. Циркачи, чтоб их, и убиться об стенку. Устраивают балаган с утра пораньше. Ну же, акробат, давай в третий раз, рискни здоровьем!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
