К сожалению, просто рухнуть на кровать завернувшись в плащ, ему не дали. Сперва Фило настоял на необходимости помыть голову, да и вообще, сполоснуться, и затопил баню. Потом сделал глаза по пятаку, когда увидел мусорный доспех нетленности и кинжал в ножнах. Хорошо хоть в сумку не полез. Потом был локальный филиал ада в парной, откуда Хартблид сбежал уже через пять минут в помывочную, ибо привыкший к могильному холоду склепа организм крайне плохо переносил жару. Затем Фило выдал ему свежую одежду — из которой Рез уже давно вырос, и показал место для ночлега. Мягкое, уютное, тёплое.
— Харт, а зачем тебе кинжал? Ты им сражаешься? Как Дайка? — спросила Мара.
— Нет. Ритуальный, — скупо бросил Хартблид, обняв подушку.
— А что на судилище-то было? — допытывался Рез.
— Гиб спалился, жрец сбежал, — буркнул Хартблид, закутываясь по уши в одеяло.
— Жаль, яйца бы оторвать, ублюдкам, — с ненавистью сказал парень. — За Дайку.
— Дайкатану, — машинально поправил Хартблид.
— Эх, и она так же говорила… Не Дайка, не Дайка-тану, а Дайкатана…
— Всех накормить хотела, — вздохул Хартблид. — И попалась.
— Ты-то откуда знаешь?
— Призрак сказал, — пожал плечами Хартблид, переворачиваясь на другой бок. Написанное им прочесть мог только Фило, который, естественно, ни слова не сказал детям.
— Погоди, ты не шутишь? Ты видел её призрака? Ну и как она там?
— Плохо, — буркнул Хартблид.
— А можно… Ну… С ней повидаться? — смущаясь спросил Рез.
— Можно. В Пелене призраки видны.
— А что за Пелена?
— Зеленый туман. Спать хочу, не мешай.
— Да погоди ты спать, я с сестрой даже попрощаться не успел. Как бы мне её увидеть?
Перед мысленным взором Хартблида появился Мастер, предупреждавший чтобы тот не вздумал показывать живущим свои трюки. Но тут другое дело…
— Хорошо, — мальчик вздохнул, поднялся и начал одеваться.
— Ты куда? Ночь на дворе же…
Ах если б эти дети учились читать и изучали астрономию, то не отказались бы посидеть во дворе глядя в небо. На бриллиантовые дороги, которые, казалось, тихо звенят в ночи.
— Кости у Фило. Призрак там.
— А как мы его увидим, без этого твоего тумана?
— А это опасно? — в разговор влезла Мара.
— Всё будет хорошо, — Хартблид оделся, взял кинжал и сумку, и осторожно ступая, пошел в комнату, где прежде жила Дайкатана, и куда Фило положил мешок. У него был какой-то пунктик насчет дочери, когда она пропала он запер комнату и оставил там всё как было, в надежде что та вернется. Теперь, когда её судьба была ясна, по всей видимости комната достанется Резу.
— Мясо есть? — спросил он у Реза.
— Найдется, а тебе зачем?
"Есть хочу, блядь, вот зачем", — с раздражением подумал Хартблид, который сомневался, что общение с призраком удовлетворит детей, а для чего-то более серьёзного нужно было городить ритуал.
— Надо. Дайкатана любила мясо.
— Это да… Я мигом, — Рез двинулся было, но его перехватила тонкая ручка Мары:
— Ты громко топаешь, я схожу.
И ушла.
— Прям как сестра… Так же бесшумно ходит, — вздохнул Рез. — Что делать-то будешь?
— Позову её, — пожал плечами мальчик, рисуя круг на полу. Потом зажег свечу, и когда Мара принесла кусочек мяса на тарелке, положил его рядом с Маяком Душ, а сам достал кинжал и трижды позвал Дайкатану.
Мешок шевельнулся, и словно вырос в размерах. А затем из него вышел скелет, словно одетый в зеленоватый свет, в котором проступали черты лица, фигура и даже одежда.
— Сестра, — протянул к ней руку Рез.
— Братец, — немножко грустно, и в то же время с радостью ответила восставшая на время из мертвых девушка. — Ты так вырос…
— Сестрёнка! — воскликнула Мара, бросаясь к ней. Хартблид сжимал кинжал, не зная что делать. "Эти идиоты сами не понимают что могут умереть", подумал он, уже жалея что ввязался в это дело. Но это казалось ему правильным. И он не верил что дух причинит родным вред. Правда, тут же некстати всплыло воспоминание о словах Мастера о том, что живущие не любят когда мертвые приходят к ним в гости.
Призрачная девушка меж тем обняла брата и сестру. И ничего плохого не случилось.
— Вы оба так выросли… А я осталась… Вот такой, — грустно сказала она, оглядывая себя. — Простите что оставила вас и отца одних…
От двери раздался всхлип. Хартблид развернулся и увидел входящего в комнату Фило, утирающего рукавом глаза.
— Всё в порядке, дочка. Мы справились, — сказал он, нерешительно обнимая погибшую дочь.
— Хартблид, — позвала та.
— Чего? — буркнул он, испытывая неловкость.
— Ты убил моего мучителя. Ты собрал и срастил мои кости. Склеил мою душу. Ты предал суду негодяев. Ты дал мне увидеться с семьёй. Я не знаю чем могу отплатить тебе… Моя благодарность не знает границ.
Три пары круглых глаз уставились на Хартблида.
— Вот теперь я уверен что поступил правильно, — с легкой улыбкой отозвался он.
Потом было много не сказанных вовремя слов, много вопросов, и в основном личных, в которых Хартблид ничего не смыслил. Когда же вопросы иссякли, а свеча почти догорела, кусочек мяса окутался призрачным пламенем, и кости — теперь уже просто кости — опали на пол.
— Идите спать, дети, — сказал Фило. Те кивнули и зевая, побрели в детскую. — А ты… Ты не простой алхимик, и не просто мальчик. Не бойся, я сохраню твой секрет, ведь ты помог мне и детям в последний раз увидеться с дочерью. Мой дом — твой дом. И всё же, кто же ты?
— Хартблид, — пожал плечами мальчик. — Как персонаж из комикса. Вот только я на него нихрена не похож.
Фило рассмеялся и встрепал ему пятерней причёску.
— Иди спать, Хартблид. А я пока тут приберусь.
* * *
С утра был завтрак. Хартблид с удивлением ощутил, что еда три раза в день — это лучше чем один или два раза. Тем более — такая. Пышные оладьи
