Читаем без скачивания Жестокое перемирие - Александр Тамоников

– Всем лежать, я посмотрю, – выдохнул Андрей. – Голуб, за мной!

До машины, ползущей через ухабы, оставалось метров двести. Судя по звуку, это был небольшой армейский грузовичок. Он выбирался из разреженного тумана, рычание становилось объемным, нарастало.

Диверсанты ползли по траве наперерез транспортному средству, спустились в водосточную канаву. Это действительно оказался небольшой грузовичок с обрубленной кабиной и удлиненным кузовом, измазанным маскировочными красками. «GMC» – значилось на капоте.

«Этот доходяга, видимо, еще во Вьетнаме трудился, – подумал Окуленко. – Наконец-то Соединенные Штаты нашли себе партнера, которому можно сбагрить все старье, давно уже не нужное в хозяйстве».

Грузовик сбросил скорость перед поворотом на базу и теперь еле тащился. Неужели Господь даровал им этот шанс? Грузовик входил в поворот, открылось нутро кузова, пустое, не считая какого-то хлама и запасной покрышки. В кабине только водитель с крючковатым грузинским клювом.

Андрей оттолкнулся от земли всеми четырьмя конечностями и кинулся догонять машину. Он в несколько скачков промчался вдоль правого борта, запрыгнул на подножку и распахнул дверцу.

– Подвезешь, приятель? – Капитан как ни в чем не бывало протиснулся на пассажирское сиденье.

Этот мужик даже не был вооружен! Уже за сорок, дохлый, костлявый. От неожиданности он чуть не выпустил руль, изумленно уставился на солдата в такой же форме, как у него, раскрыл рот.

– Тормози! – выкрикнул Андрей. – Живо! Это приказ!

Водитель послушно утопил педаль. Машина встала, словно уткнулась капотом в прозрачный барьер. Андрей натянул стояночный тормоз. Понять, что произошло, шофер не успел. Андрей ударил его кулаком в висок, вышиб недоумение вместе с сознанием.

Подбежал Голуб, выволок из машины бесчувственное тело, оттащил в канаву.

Вершину горы закрыла муть. Ни черта укропы сейчас не видят!

Капитан бросил в эфир:

– Все в машину! Дорофеев – за руль!

Только этот парень из всей гоп-компании и мог сойти за украинского силовика.

Затряслись кусты, поднялась людская лавина, устремилась к кузову. Ополченцы влезли туда по одному, без суеты и толкотни.

– Достойный экспромт, капитан! – одобрительно выкрикнул Ковальчук. – Не забудь в свободную минутку Всевышнего поблагодарить!

– Ну и вонь здесь, – пожаловался кто-то. – Помои они, что ли, возят?

Дорофеев, бледный, как призрак, снял машину с ручника, тронул с места как-то осторожно, плавно, словно боялся, что она сию же минуту развалится. Андрей восстановил дыхание. Самое главное еще не началось, а он уже взмок, как боксер в последнем раунде. Дорофеев молча крутил баранку, напряженно вглядывался в лобовое стекло. Приближались ржавые ворота засекреченной базы, столбы, непролазные кусты за перехлестами колючей проволоки.

Заработала рация. Савельев на связи. Жив еще, курилка!

– Командир, вы где?

– В Караганде. Приближаемся. Ты как?

– Подъем у укропов был в шесть утра, – отчитался боец, оставленный в засаде. – В настоящий момент нахожусь недалеко от казармы. Весь личный состав на построении – те, кто не задействован в карауле и прочих дежурствах. Тут маленький плац. Офицер им что-то вещает, а семь десятков заспанных рыл с тоской внимают ему. Так, подожди минуточку. Ага, колонна направляется в столовую, на завтрак. Командир, отличная возможность поиметь всю банду! Минут пятнадцать они точно будут жрать.

– Понял, Савельев. Мы скоро будем. С нами группа капитана Ковальчука. Не прими парней за укропов!

Уже практически рассвело. До ржавых ворот оставалось метров тридцать. Машина, видимо, была знакома караульному. Он открыл ворота без вопросов и проверок. Грузовик въехал на территорию и встал.

Детина с сонными глазами подтянул автомат, недоуменно глянул на Дорофеева, сидящего за рулем.

– А Шурко где? – хрипло спросил он.

– Захворал, – равнодушно отозвался ополченец.

– Ага, – протянул детина. – Ну, счастливо покопаться в дерьме. – Он пошел закрывать ворота, потом повернулся и задумчиво уставился на задний борт грузовичка.

Содержимое кузова было закрыто брезентовым навесом. Поколебавшись, солдат потянулся на цыпочках, отогнул полог. Он и ахнуть не успел, когда чьи-то сильные руки схватили его за горло и поволокли вверх. Детина хрипел, болтал ногами, но его без усилий втащили в кузов. Борьба продолжалась недолго.

Андрей осмотрелся. Внутренний двор за КПП не отличался чистотой и убранством. Кусты упирались в невысокие скалы. Еще одна свалка в южном углу. Она была переполнена. Возможно, данный грузовичок и служил мусоровозом. Справа на стоянке отдыхал еще один грузовик, бесполезная рухлядь, судя по снятым колесам.

Обещанный «Спартан» – мощный бронированный внедорожник украинского производства – стоял с открытым люком. В округе ни одной живой души. Дощатый угольный склад, дорога в гору. Через тридцать метров от двора она поворачивала влево.

Далее кусты, деревья. Над головой маячила срезанная вершина возвышенности. За мешками с песком что-то шевелилось, поблескивало. Дальность прямого выстрела из «РПГ‑7» – 700 метров, а здесь не больше полукилометра, должно получиться.

– Стас, к «Спартану»! – распорядился в кузове Ковальчук.

Зимин соскочил с кузова, потянулся, чтобы не выглядеть совсем уж подозрительно, и побрел к стоянке, исподлобья озираясь. Андрей и Дорофеев выбрались из кабины и быстрым шагом направились к караульной будке, самой обычной, без всяких изысков. Здесь не было даже календариков с обнаженными красотками.

Двое солдат поднялись со стульев. Их физиономии вдруг сделались озадаченными. Ополченцы, как факиры, извлекли ножи из рукавов. Били сразу в сердце, чтобы долго не мучились, сжимали горла предплечьями, чтобы не орали как безумные домохозяйки. Солдаты дергались в конвульсиях, хрипели. Диверсанты аккуратно положили их на пол, вытерли лезвия.

Когда они вышли на улицу, Зимин уже возвращался, немного бледный, но с подчеркнуто равнодушной физиономией.

– Порядок, – буркнул он вполголоса. – Джипарь на ходу. Завел, пусть поработает, прогреется.

– Зимин, отставить! – бросил из кузова Ковальчук. – Бегом назад. Сидишь в машине и поджидаешь нас. Полезут укропы – гаси их из пулемета.

Андрею хотелось верить, что их перемещения пока не насторожили часовых, несущих службу на вершине холма. Безусловно, они все видели, но какие сделали выводы? Двое зашли на КПП, какой-то беззаботный малый бродит между машиной и бронеавтомобилем. Отличное качество – уметь ставить себя на место других людей!

– Живо в машину! – прошипел Андрей. – За поворотом высаживаемся.

И началось!

Андрей прыгнул в кабину и вышел на связь с капитаном Тараном. Канал был отлажен, проблем не возникло. Точные координаты базы капитан установил, проверил, перепроверил и отправил «потребителям» еще несколько часов назад.

– Борис, приступай!

– Вас понял, – лаконично отозвался Таран.

Сколько времени у бойцов в запасе, пока не начнется светопреставление? Часовые на верхушке холма давно уже насторожились. Теперь они наблюдают за странным грузовиком, возможно, докладывают чего-то начальству.

Этот самый грузовик, урча, поднялся на покатую горку и остановился метров через двадцать. Из кузова на землю посыпались люди. Эта точка находилась на равном удалении от всех объектов. Поэтому капитаны и решили плясать от нее.

Липник с Верещагиным вскинули заряженные гранатометы и выстрелили. Две гранаты ушли к вершине холма. Там кто-то отшатнулся от мешков с песком, но спастись не успел. Граната пробила бруствер и взорвалась, выбросив сноп ослепительного огня. Вторая ткнулась в цель с небольшой задержкой. В воздух полетели ошметки земли, растопыренное тело, раскуроченный крупнокалиберный пулемет.

В тот же миг череда разрывов накрыла открытый участок местности, где стояла бронетехника. Молодец Таран, ударил весьма своевременно! Взметнулся дым, рушились скалы, сползали, накрывая бронетехнику, бетонные блоки. Сомнительно, чтобы в этом аду могло остаться что-то исправное.

За первым залпом последовал второй. В небо взлетели комья глины, колеса, вырванные из машин. Взметнулась и изобразила причудливую петлю Мебиуса гусеница бронетранспортера.

Верещагин и Липник лихорадочно перезаряжали гранатометы.

– Супер, Андрюха! Ты посмотри, что творится! О таком аде мы даже не мечтали! – выкрикнул Дорофеев.

Места стоянки бронетехники быстро превращались в какую-то кашу. Пылали боевые машины. Где-то в стороне истошно кричали люди.

– Борис, прекращай! – крикнул в рацию Андрей.

Ополченцы, воодушевленные первыми победами, разбегались по дорожкам согласно плану, разработанному двумя капитанами. Липник и Рушило, вооруженные «РПГ‑7» и пулеметом Калашникова, через тридцать секунд уже были напротив столовой. Вихрь огня смел с плаца каких-то одиноких личностей, деморализованных взрывами, грохотавшими неподалеку.