Уже подходя к лавке с гордым названием «Часовых дел мастер Лазарус» на облезлой вывеске, я заметил старого знакомца. Отпихнув ногой маленького, шестиногого, позвякивающего робота, завернутого в разноцветное тряпье, я подошел к огромному паровому грузовику со стоящим на крыше автоматоном. Он поприветствовал меня поднятым ружьем устрашающего калибра и комментарием:
– Стоять! Ближе подходить... запрещено!
– Привет, железяка! – крикнул я автоматону. – Темирбек с вами тут?
На мой крик из кабины высунулась растрепанная чернявая голова моего давнего благодетеля.
– А ты кто такой? – удивленно спросил Темирбек
– Без костюма лисички уже и не узнает никто.
– О! Лисичкин! Как же, как же, – парень выпрыгнул из кабины и подошел ко мне протягивая руку. – Смотрю, заматерел, приоделся.
– Да, дела идут отлично. Держи, это твое, – я выделил 50 крон и перекинул их Темирбеку, – долг платежом красен. Спасибо тебе огромное, очень меня тогда выручил.
– Да ладно тебе. Мне так же поначалу помогали.
– Как у вас дела? Как клапана на ворвань? Нашли тогда?
К нам подошла девушка с розовыми волосами, что я видел тогда рядом с Тимуром.
– Клапана сгорели. Переборщили мы тогда с мощностью, – печально сказала девушка.
– А если не секрет, то что вы там такое мастерите?
– Секрет, – довольно сказал Темирбек, – но тебе расскажем, уже все и так в курсе. Мы строим орнитоптер.
– Чего?
– Махолет, – сказала девушка и помахала руками, – а то замучили уже эти летающие сардельки, – она махнула головой в сторону небольшого залатанного дирижабля, висящего над Базаром.
– Точно, – подтвердил парень, – пока их разогреешь, пока потом остановишь, скорость опять-таки. Ты ж в курсе, что скоро война?
– Слышал что-то такое, – подтвердил я.
– Если кто заделает чертеж орнитоптера и продаст его военным, то сам понимаешь, военные контракты там... – Тимур мечтательно закатил глаза. – Только у нас пока не получается. На угле котел слишком тяжелый выходит. Крылья машут, а взлететь не может. А ворвань перегрузили, рванул котел при испытаниях. Вот уже четвертый заход. Говорят, что у республики уже есть такие машинки и у Валькирий. Но, может, и брешут. Тут просто, кто первый успеет, тот самые сливки и заберет.
– А что, свои рецепты и чертежи можно продавать?
Девушка рассмеялась, а парень, понизив голос, сказал:
– Ты мне понравился, я тебе расскажу. Когда народ пытается в игре что-нибудь изобрести, то местные нейронки за этим внимательно следят. И если есть потребность в такой штуке, или сделано все очень подробно и качественно, то ты получаешь опыт и рецепт. Им ты можешь воспользоваться сам, подарить, продать или отнести на Биржу Патентов. На Бирже его выставят на торги. Интересные чертежи выкупаются богатыми гильдиями или НПС за сотни тысяч крон, а бывает, что и за миллионы. Это не считая комиссии с каждого произведенного предмета.
– А что, любой рецепт можно отнести на Биржу? – заинтересовался я.
Девушка рассмеялась и толкнула Темирбека в бок локтем:
– Гляди, как оживился! Что, уже есть рецепты? А какие? А у тебя какая специальность прокачана?
Может быть, в другое время я бы и проявил осторожность, но тут перед этой розововолосой девчонкой захотелось покрасоваться. Я повернул голову и цыкнул зубану:
– Покажись, мелкий.
Тушкан вылез из капюшона и, держась мне за шею, выглянул из-за моей головы.
– Какая прелесть! – взвизгнула девушка и потянула руки к зверьку.
Тушкан взъерошился, зашипел паром и попытался цапнуть обоими челюстями за пальцы. Девушка резво отдернула руки:
– Ты гляди какой! С характером!
Зубан спрятался в капюшон, что-то недовольно бурча.
– Классный! Продай-продай-продай! – аж запрыгала розоволосая.
– Не. Этот мой. Но принимаю заказы, – разулыбался я, – всё. Я понял. Зверек хороший, либо на биржу отнести рецепт, либо самому делать.
– Ты сделай военную или полицейскую версию, – сказал Темирбек, – с руками оторвут. Не хочешь к нам в Гильдию? Поставим твоих зверьков на конвейер, долю дадим больше, чем на Бирже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я подумаю, – решил я, – поглядим, как дела пойдут. Ладно, ребят, удачи вам с махолетом!
***
В лавке было светло. Несмотря на то, что все окна были занавешены, несколько больших масляных светильников давали много теплого, комфортного для глаз, света. Пахло латунью, машинным маслом и благовониями. Все стены были увешаны часами и различными механизмами, постоянно что-то щелкало и позвякивало. Хозяин лавки, маленький старичок в толстых очках, копался маленькой отверточкой в каком-то механизме, который лежал у него на прилавке. На меня он внимания не обратил и был всецело поглощен работой. Чтобы привлечь его внимание, я вежливо покашлял.
– Одну малую секунду, молодой человек! Я почти закончил, – не поднимая головы, сказал часовщик. – Всё. Так и чем обязан?
Я задумался, подбирая слова. Лазарус смотрел на меня сквозь толстые стекла внимательно и доброжелательно.
– Не стесняйтесь, молодой человек, вы не в аптеке. Вы бы знали, с какими заказами ко мне приходят жители этого богом забытого района. Я уверен, в вашей просьбе не будет и половины этих ужасов. Итак?
– Ну, хорошо. Так вышло, что в горах я случайно нарвался на одного умирающего человека. И он перед смертью попросил передать вам маленькую посылку и слова. Секунду, – я посмотрел логи задания. – Рисунок доброго дедушки. Вороны прибудут в три. Да, и вот посылка, – я поставил коробочку перед хозяином лавки.
Лазарус все так же доброжелательно смотрел на меня, но что-то неуловимо изменилось. Взгляд стал жестче и колючее, что ли. Немного помолчав, он сказал:
– Вы ошиблись, молодой человек. Перепутали. Мне эти слова ровным счетом ничего не говорят. Я простой бедный часовой мастер. Какие посылки, какие вороны. И самое странное, причем тут дедушка. О, знали бы вы моего дедушку. Он был великий мастер. Сам Генерал герр Штольц, герой Третьей Освободительной Войны, приходил к нему чинить свой брегет. Золотой был человек. Сегодня таких не встретишь. Все помню, как сегодня. Холодно, горит камин, я стою в углу и играю на скрипочке и тут... хотя не важно. Увы-увы, – мастер Лазарус печально улыбнулся, – ничем помочь не смогу.
Я стоял в нерешительности. Тут я заметил, что коробочки уже на прилавке нет.
– Идите, идите, молодой человек. Увы, вы ошиблись, – старик улыбался и кивал мне, – вот если вам понадобятся часы или заводные механизмы, то милости прошу. У вас там что-то выпало из карманов. Не забудьте подобрать, нам, честным людям, чужого не надо!
С удивлением я обнаружил, что у меня под ногами лежал кошелек. Я осторожно поднял его.
Вы успешно выполнили задание «Служба доставки. Курьер четыре. Мор».
Награда: 100 опыта, 150 крон.
– Молодой человек! Не стойте столбом. Вы такой молодой, а такой медленный. Я сочувствую вашей маме.
Дверь в лавку приоткрылась, в образовавшуюся щель заглянул бритый мальчишка, который крикнул хозяину лавки тоненьким голоском:
– Дядька Лазарь, там облава!
Старик замер, потом мгновенно распрямился и отпустил мой рукав.
– Черт, как же не вовремя!
Он достал коробочку, что я ему принес. В ней оказалось два пузырька с зеленоватой жидкостью и маленький пакетик с таблетками. Крышки на пузырьках были залиты сургучом. Разломав одну из крышек, старик взял один из пузырьков и быстрым движением вылил половину в стоящую неподалеку раковину. Оставшуюся половину жидкости он расплескал на стены лавки. Выпив одну из таблеток и открыв воду в раковине, Лазарус сказал совсем другим голосом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– На, проглоти таблетку и быстрее уходи. Будь осторожен. Послезавтра зайдешь сюда днем. Есть дело. Если меня в лавке не будет, или я сделаю вид, что тебя не узнал, просто пройдешь мимо. Всё. Быстрее.
