— Разве?
— Ну конечно! Вторая после моей матери. Любимая и единственная.
— Не забудьте мисс Кингсли.
— Ее? — фыркнул Эдвард, слегка покраснев.
— А как насчет вашей новой знакомой мисс Коутс? — настаивала она, разыгрывая ревность. — Прошлой ночью вы были сражены ее красотой.
Эдвард смущенно рассмеялся.
— Но ни одна из них не привлекает меня так, как вы, дорогая Лили… — Он чуть крепче сжал ее руку. — Позвольте доказать мое искреннее восхищение. Могу я… — Недоговорив, он вдруг поцеловал ее.
Глаза Лили потрясенно распахнулись. Не в силах выносить его ласки, она оттолкнула Эдварда и заметила, что у него совсем пьяные глаза.
— Дорогая, — выдохнул он, — простите меня.
— Ничего страшного, — коротко ответила она, отворачиваясь и украдкой вытирая губы.
Услышав громкий кашель миссис Клируэлл у двери гостиной, Эдвард поднялся.
— До свидания, мисс Балфур, — нерешительно выдавил он.
Лили снова сложила руки на коленях.
— Доброго вам дня, мистер Ланди.
Он вышел из гостиной, учтиво попрощался с миссис Клируэлл и исчез.
Едва захлопнулась входная дверь, Лили рухнула на подушки и прижала руку к сердцу. Она испытала невероятное облегчение.
— Он ничего не сказал о серьгах… слава Богу.
— Я слышала, — строго ответила крестная.
— Слышали? — ахнула Лили.
— Я твоя опекунша, дорогая. И мое данное Богом право, нет, мой долг, подслушивать под дверями. Выпей чаю.
Она поставила перед Лили чашку с блюдцем.
— Ты позволила ему поцеловать тебя?
— Да, — нерешительно призналась Лили. — Это был сущий кошмар.
— Я рада! — воскликнула миссис Клируэлл. — Пей чай, дорогая. Ты бледна как простыня.
— Вы так быстро вернулись… — промямлила Лили, взяв чашку.
— Элиза прекрасно нас знает. Она заранее поставила чайник на огонь.
Первый же глоток сладкого чаю немного успокоил ее, что было весьма уместно, потому что Лили скоро понадобилось не только спокойствие, но и выдержка.
Миссис Клируэлл зловеще нахмурилась:
— Дорогая, в любой момент тебе придется принять главное в жизни решение. Сначала поцелуй, потом предложение. Ты должна быть уверена. Ты знаешь, я обожаю тебя, но нельзя выходить за одного мужчину, когда сердце отдано другому. Это неправильно.
Лили растерянно уставилась на нее.
— Мэм, простите, если опозорила вас своим поведением во время этих… уличных беспорядков.
— Ну, видишь ли, любовь заставляет человека творить глупости, — заметила миссис Клируэлл, вставая. — Я ужасно устала. Пойду подремлю.
— Но, миссис Клируэлл, он возвращается в Индию, — вырвалось у Лили.
— Вздор, дитя мое. Планы меняются, — заверила крестная и, обернувшись, подмигнула Лили. — Ни в коем случае не говорите ему о сережках. Его гордость будет задета.
После ее ухода Лили долго сидела на диване, все еще ошеломленная случившимся.
Она совершенно запуталась!
Рассерженно поморщившись, Лили закрыла глаза. Кажется, она попала в ловушку.
«Дерек… я хочу видеть Дерека… Да!»
И тут ее осенило!
Ей стоило бы поехать и узнать, как поживает бедная лошадка!
Спасенная лошадь стояла в конюшне Олторпа. Дерек надежно привязал ее ремнями, скрещенными на груди и не дававшими упасть. Поврежденная передняя нога стояла в ведре с теплой водой, в которой были растворены эпсомские соли. Дерек, в рубашке с подвернутыми рукавами, сидел на табурете, успокаивая кобылу и следя, чтобы та не опрокинула ведро.
Животное поставили в большое стойло в самом конце прохода, подальше от остальных лошадей, до тех пор пока не станет ясно, что кобыла ничем не больна. Прошло всего два часа, а животное уже было не узнать. Вымытая и сухая шкура блестела после обработки щеткой. Конюх осторожно смазал кровавые рубцы специальной мазью. Лошадь досыта накормили отборным ячменем, так что теперь она смотрелась настоящей красавицей.
Дерек, со своей стороны, уже знал, кто станет ее новым владельцем. Кобыла — прекрасный подарок для Лили. Имея собственную лошадь, она меньше будет зависеть от великодушия других: от своей крестной или поклонника. Он знал, как ранит ее гордость необходимость во всем полагаться на других.
Посчитав, что копыто достаточно распарено, Дерек заставил кобылку поднять ногу, отодвинул ведро и принялся растирать ее мягкими чистыми тряпками.
Потом он позволил кобыле поставить ногу на пол и снова погладил ее по холке.
— Как поживает ваша пациентка, майор? — услышал он женский голос.
— Лили! — удивленно воскликнул Дерек, оборачиваясь. — Что вы здесь делаете?
— Навещаю больных. Так делают все благородные леди. Я принесла подарки, — объявила она, вынув морковку из корзинки, висевшей на сгибе ее локтя. — Можно?
— Пожалуйста.
Не в силах оторвать от нее взгляда, Дерек показал на лошадь.
— Вы одна? — изумился он, не заметив ни миссис Клируэлл, ни горничной.
— Я ненадолго.
— Как дерзко с вашей стороны, мисс Балфур.
— Надеюсь, вы не возражаете.
— Ничуть, — искренне заверил он.
— Ну как она? — спросила Лили, всматриваясь в кобылу.
— Можно сказать, она была рада избавиться от этого.
Он показал маленький острый камешек, который, как оказалось, забился под правую переднюю подкову кобылы.
— Вот отчего она хромала.
— Боже, от этого и я бы захромала. Бедная девочка. Надеюсь, с ней все будет хорошо?
— Трудно сказать. Любая рана может оказаться серьезной. Но, надеюсь, мы поспели вовремя.
— Она выглядит воистину счастливой.
Дерек улыбнулся, очарованный румянцем, окрасившим ее щеки.
Лили отставила корзинку, развязала ленты шляпки и, отложив ее, стала угощать кобылку морковью и яблоками. Дерек тем временем жадно разглядывал ее.
Он и сам не понял, как засмотрелся на пряди золотистых волос, выбившиеся из небрежно собранного на затылке узла.
— Что? — пробормотала Лили, по-прежнему улыбаясь.
Дерек озадаченно покачал головой.
— Я просто удивлен, что вижу вас, вот и все. То есть, по-моему, вы рискуете своей репутацией.
— Я должна была прийти и узнать, как она. И как вы, — пробормотала Лили, подавая кобылке следующее яблоко. — Поверить невозможно, как она переменилась! Славное, милое создание. Уверены, что это та же самая лошадь?
— Уверен, — кивнул он, выплеснув в окно воду из ведра.
— Я благоговею перед вами, майор. Ветеринар, хирург, воспитатель, политик… воин.
— Да, кстати, о воине, — покаянно вздохнул он, отставляя ведро. — Мне очень жаль…
— Не стоит.
Лили с понимающим смешком коснулась его руки.
