- А ты не задумывался над тем, почему покончил с собой Зенон?
Мажан с неудовольствием посмотрел на старика: этот вопрос сегодня уже поднимался из глубин его сознания и искушал аптекаря.
- Причин могло быть много, - деланно равнодушным тоном произнес Мажан.Беззаботная, но бессмысленная жизнь на Виланке, Урсула, которая заключила соглашение с Зеноном, но любила Оскара... Кто может поручиться, что Зенон ничего не знал об их связи? Чем не причина для самоубийства?
- Вероятно, так же думала и Линда Ло. Она нашла множество причин и выбрала из них самую вероятную.- Нестор немного помолчал, чтобы проверить впечатление от сказанного, и, заметив, что Мажан нервно теребит бородку, с удовлетворением продолжал: - Самую вероятную... А в итоге? Сегодняшний твой визит лишний раз подтверждает, что Зенон Джабез покончил с собой. А Урсула повесилась в тюрьме. Не так ли?
Мажан осторожно приоткрыл крышку ящика.
- Не понимаю, с чего это я решил зайти в магазин к гробовщику,- сказал он.- Просто проходил мимо... Все могу допустить на витринах, кроме гробов. Они были всевозможных размеров и сортов, с разнообразными украшениями и, разумеется, отличались ценами... Когда гробовщик стал убеждать меня, что уважающие себя люди еще при жизни предусмотрительно запасаются его товаром, а я оставляю впечатление именно такого человека, я решил купить самый дорогой... Нестор, для чего я купил этот дурацкий ящик? Может, я тоже из тех, что выходят из строя?
- Что это значит?
- Не могу тебе точно объяснить... Здесь люди или умирают, или выходят из строя. Зачем я купил этот ящик? Изза цены, что ли?
Нестор кивнул: "Возможно".
- А может, потому, что он совсем не похож на гроб?
Нестор опять кивнул: "И это мoжет быть".
- Видишь, как много вопросов, Нестор.
- Много,-согласился Нестор.-Но бывают существенные вопросы, которые требуют ответа, и бывают совсем неважные, . не обязательные. Я хочу сказать, что если тебя сейчас не волнует, почему покончил с собой Джабез, то не раскаешься ли ты со временем, услышав о новой трагедии, которую можно было бы предотвратить, ответив на этот вопрос, и не попытаешься ли ты, как Линда Ло, найти себе оправдание в каких-нибудь официальных документах?
- Во всяком случае, нам здесь больше нечего делать, старина. Пусть почетный мэр города Сонта подыщет другого аптекаря для своей аптеки. Мы улетим на Роджер, будто бы, за лекарствами, Если бы мы решили остаться в Сонте, я уверен, Агамемнон, который сегодня купил таблетки от головной боли, был бы нашим единственным клиентом.
- Когда мы уедем? - поинтересовался Нестор.
- Дня через два,- Мажан обнял дорогостоящий ящик и понес его к возвышающемуся в углу комнаты постаменту, на котором стояла весьма неудачная статуя местного скульптора, названная почему-то "Утешение".
Аптекарь снял ее с постамента и поставил на это место ящик с откинутой крышкой.
- Вот так,- с удовлетворением произнес он.
- Что подумают люди, увидев на постаменте гроб? - недовольно заметил Нестор.
- Подумают, что аптекарь в их городе сошел с ума, - весело ответил Мажан.
- Твой прапрадед был таким же несерьезным человеком,- заметил Нестор.У него тоже была бородка. Кстати, в роду Мажанов только трое отпускали бороды. Верховный жрец Мажан, имя которого впервые упоминает Хоренаци... Потом твой прадед, живший в две тысячи шестисотых годах, и еще ты... Ужинать не хочешь?
- Великолепно, Нестор... А ты уверен, что память тебя не подводит?
Нерсес Мажан улыбнулся, заметив, что попал точно в цель: Нестор оскорбленно замолчал. Зная, что теперь старик целый вечер не раскроет рта, Нерсес сказал:
- Ужинать не хочу, старина. Но сейчас я с удовольствием поспал бы.
Нестор кивнул и пошел стелить постель, а Мажан подумал, что, усомнившись в его памяти, поступил со стариком излишне жестоко. Он машинально глянул на ящик и тотчас же снова подумал: "Почему Зенон покончил с собой?" Потом он решил, что попросит у Нестора прощения через пару дней, когда старик почти перестанет сердиться, а они будут уже далеко от этой планеты, случайно открытой Маруямой Медустом.
"Лета,- мысленно произнес Нерсес Мажан.-Лета... Источник, бьющий в царстве мертвых, напившись из которого забывают о земной жизни. Лета... Маруяма Медуст назвал планету Серой Пустыней. Почему же ныне ее зовут Летой? Случайно?.. Лета".
Аптекарь еще раз бросил взгляд на ящик с откинутой крышкой и пожал плечами. Вопросов действительно было много. Слишком много.
...Гостиница "Желтый кикен" давно погрузилась во мрак, и ее немногие жильцы крепко спали.
В одной из темных комнат номера Нерсеса Мажана у двери стояла фигура. То был Нестор.
Он стоял неподвижно, подтянутый, собранный, как все эти десятилетия, столетия, тысячелетия, где бы он ни находился.
Через полуоткрытую дверь он прислушался к дыханию спящего в соседней комнате Нерсеса. Все было нормально.
Нестор всерьез задумался, почему дот усомнился в его памяти. В шутку? Но шутки здесь вовсе неуместны.
Нестор был оскорблен.
Потому что он никогда ничего не забывал. Потому что волею обстоятельств он стал вечной, ходячей памятью. Потому что смысл и цель его существования заключались именно в этом.
Перед взором Нестора, стоявшего в тишине во мраке ночи, одна за другой проходили бесконечные вереницы людей и событий, ставших уже давним преданием.
Вот чуть сгорбленный человек в бвлом халате, добрый, с улыбчивым взглядом -ламый первый Мажан, которому в то далекое прошлое и в голову не могло прийти, что Нестор, ставший памятью рода Мажанов, будет бродить по Галактике с его далекими потомками.
Тогда, в две тысячи двадцать пятом году, Нестор был молод и не представлял еще, что значит вечность. Он даже не очень понимал, за что ему приписывают смелость и самоотверженность. В самом деле, что в этом особенного? Ничего.
Обычная операция... и его мозг получил в распоряжение вечное тело. Тело, которое можно сменить, когда оно износится. Впервые он сменил его в первые дни четвертого тысячелетия. Сменил для того, чтобы внешне выглядеть чуть старше. С тех пор каждое тысячелетие он менял облик - становился лет на десять старше. Но с того далекого дня, когда очередной, Мажан назвал его "стариком", он перестал заботиться о своей внешности.
...Под слабым дуновением ветра чуть дрогнула тяжелая оконная занавеска. Очнувшись, Нестор потер лоб. Поток воспоминаний проходил перед ним так отчетливо, словно - Нестор видел все это во сне.
Сны?.. Вот чего ему недоставало. Вот в чем он нуждался, оказывается. Нестор мысленно улыбнулся: это было уже открытие. Но чтобы видеть сны, необходимо последовательно припоминать события. Воспоминания согревают душу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
