переночуем. Она пустит…
Катя еще долго что-то бормотала. Ругала своего парня-негодяя и всех парней, с которыми была знакома раньше, грозила небесными карами детдому, в котором прожила последние несколько лет, и всем, кто в этом детдоме работает, жаловалась на мать-алкоголичку, отца, которого никогда в глаза не видела, да и вообще на всю свою жизнь жаловалась. Под конец еще посетовала, что у тети Маши можно день или два «перекантоваться», но жить с ней постоянно нельзя. Слишком уж эта тетя Маша «правильная». Слова Катя произносила не всегда разборчиво, но из всех этих слов девушки Касси выделила главное: сегодня ночью ей будет где переночевать и отдохнуть после трудного дня. А завтра… завтра она подумает, что делать дальше.
Одновременно поддерживать пьяную девушку, и держать тяжелую книгу с каждым шагом становилось все труднее, а Катя, казалось, даже не замечает, что еще немного, и они обе упадут.
— Тени, помогите мне ее держать — тихо шепнула Ксантия на своем языке, и невидимки снова ее услышали. Катя перемены не заметила: она чувствовала, что кто-то ее поддерживает, и продолжала идти дальше, не умолкая ни на секунду, а на то, что ее новая знакомая уже даже не прикасается к ней, а идет чуть поодаль, девушка и внимания не обратила.
А сама Касси уже давно не следила за дорогой, вечерние сумерки сменились ночной теменью, слегка разбавленной светом звезд и луны. Огромная усталость, холод (все-таки плащ так и оставался у Кати) просто валили с ног. Невольная спутница Катя больше не болтала без умолку, не жаловалась на жизнь, лишь изредка вставляла нецензурные комментарии, когда спотыкалась, или когда с нее спадал теплый плащ.
— Долго нам идти? — поинтересовалась Ксантия.
— Нет, почти притопали. Вон, видишь, уже указатель видно.
Впереди действительно виднелась табличка с надписью Решетино, и, если бы не темнота, Касси бы давно сама ее разглядела. Чуть поодаль, за табличкой, горели знакомые огоньки.
«Человеческое поселение этого мира» — поняла Ксантия. Если бы не эти огоньки, подвешенные на вершинах высоких каменных столбов, горящие сами по себе, без настоящего огня, и не стоящие почти возле каждого дома странные экипажи, Касси бы сказала, что это обычная небольшая деревенька, точная копия деревень ее мира. Деревянные одноэтажные домики, все примерно одинаковой формы с треугольными крышами, огороженные низкими деревянными, а кое-где железными заборчиками. За заборчиками виднелись сараи и огороды.
Шепнув своим теням, что теперь она справится сама, Ксантия подхватила свою провожатую в этом мире под руки. Вглубь деревни девушки не пошли, Катя уверенно шла в сторону улочки на окраине деревни. Да и домик, возле которого она остановилась, был самый крайний. Сбросив с себя поддерживающую ее руку, Катя чуть покачнулась, но на ногах устояла, уверенно прошла к калитке, которая, впрочем, и заперта не была, зашла во двор, поднялась по ступенькам крыльца и громко постучала в дверь.
— Кто там? — спустя пару минут послышался из-за двери приятный женский голос.
— Теть Маш, это я, открывай.
— Катя?! — удивленно спросил голос. Замок на двери щелкнул, и на пороге появилась женщина в длинной белой сорочке и накинутом сверху теплом халате. Женщине на вид было около шестидесяти лет — Ты что здесь делаешь в такое время?
— Теть Маш, меня Богдан бросил, представляешь? — пожаловалась Катя, даже слезу пустила — Прям на дороге бросил. Я до тебя пешком часа два топала!
— Что значит два часа пешком? Прямо по трассе? Катя, что с тобой?! — воскликнула тетя Маша, когда племянница в очередной раз покачнулась и снова чуть не упала, только теперь настала очередь тетки ее подхватывать — Да ты пьяна! Опять?!
— Ну так вышло, теть Маш — попробовала невнятно оправдаться девушка.
— Катенька, ну сколько можно-то? Ведь не маленькая. Когда уже за ум то возьмешься? — высказалась женщина и в этот момент взгляд на Касси перевела, нахмурилась — А это кто такая?
— А, это… Она тоже Катя. Ну ее, типа, по-другому зовут, но имечко у нее не выговоришь, поэтому она тоже Катя. Она мне, короче, до тебя дойти помогала. Меня Богдан на дороге бросил, а она нашла. Можно, она у тебя ночку переночует?
— Ну переночует-то пусть — чуть прищурившись, задумчиво ответила женщина — Только вот откуда она ночью на трассе взялась?
— Она из дома сбежала — тряхнув растрепанными волосами, поведала Катя — От отчима. Он, по ходу, такой же козел, как и все мои бывшие отчимы. Теть Маш, ну мы устали очень. Ты долго нас так на пороге держать будешь?
Не дожидаясь ответа, Катя прошла внутрь. В прихожей тут же раздался грохот, будто что-то упало. Видимо, Катя, снова обо что-то споткнулась и на что-то налетела. Тетя Маша тяжко вздохнула и головой покачала. Потом долгий изучающий взгляд на Ксантию бросила и кивком ей указала заходить.
— Правда из дома сбежала? — поинтересовалась тетя Маша, после того как Катя, даже не раздеваясь, протопала в зал, плюхнулась на стоящий там диван и мгновенно уснула. Ксантия настороженно кивнула.
— И почему сбежала?
— Мой отчим… — Касси помедлила, думая, как лучше сказать — У нас не очень хорошие отношения. Пока мне двадцать лет не исполнится, мне домой никак нельзя.
— Почему? — снова задумчивый прищуренный взгляд.
— Вступить в права наследования я смогу только после двадцати лет.
— Хм. Обычно в восемнадцать совершеннолетие наступает. Вон, посмотри на Катю. Месяц назад восемнадцать исполнилось — женщина на спящую на диване девушку кивнула, тяжко вздохнула и с полной безнадежностью в голосе добавила — А ума так и не прибавилось. А тебе самой-то сколько?
— Семнадцать.
— М-да, ситуация. Звать-то тебя на самом деле как?
— Ксантия.
— Как? — переспросила тетя Маша — Твои родители сериалов что ли насмотрелись?
— Что насмотрелись? — с любопытством уточнила Касси, которая уже слышала подобное высказывание о своем имени от Кати.
— Сериалов — повторила тетя Маша, но, видя, что собеседница ее не понимает, уточнила — Ты никогда сериалы не смотрела?
Девушка только отрицательно головой покачала.
— Это как фильм, только серий много. По телевизору постоянно крутят.
— Те-ле-ви-зо-ру? — по слогам повторила незнакомое слово Ксантия.
— Ты и телевизор не знаешь? — во взгляде женщины проскользнула искренняя жалость, после чего на ее лице отразилось понимание — А, так ты из семьи староверов? Жили тут недалеко, у них в лесу целое поселение было. Говорили, что свет, газ, автомобили и бензин для них, телефоны, компьютеры, телевизоры, что все это зло.
Касси лишь растерянно глазами хлопала, не понимая смысла слов женщины, а та продолжала допытываться:
— Свет? Вот такой свет в твоем доме
