Я тут же разжал руки, а моей ведьмочке только это и надо было. Она быстро соскочила со стола и убежала.
Дьявол!.. Я не понимал, что не так. Ей было хорошо, я чувствовал, каким податливым стало ее тело, как срывалось дыхание.
Но откуда этот страх? Почему?
С досады и злости скорее на себя, я ударил кулаком несколько раз по стене. И кажется, перестарался — по ней тут же поползла трещина. Но на сантименты не было времени.
Взяв бумагу и перо со стола, я написал небольшое письмо Лаору. Та самая пугливая служанка уже успела мне сообщить, что племянница хозяина поселилась со своим женихом в одну комнату.
— Свободных она нравов, лорд Рейвенс. Столичное воспитание оказывает плохое влияние на… — продолжила пожилая женщина, но под моим тяжелым взглядом замолкла. Я вручил ей золотую монету и поблагодарил за информацию.
«Настоятельно рекомендую пристроить свое пока еще живое тело в другую кровать. Туда, где не будет Адель». — сложив бумагу, отправил по магической связи Ордена. Подписывать не стал — наемник умный, он поймет и послушается.
Бросив взгляд на единственно светлое окно поместья, я сдержал желание пойти к своей ведьмочке. Меня тянуло к Адель. Но я сейчас вряд ли мог адекватно мыслить. И однозначно обещал бы ей то, что не смогу выполнить, лишь бы она простила мою несдержанность.
Я очень хотел бы назвать своей женой Адель, но я не мог. Хотя с каждым днем все более склонялся к мысли, чтобы оставить это все. Выбрать свою любимую женщину, а не долг. Пообещать дяде следить всю жизнь за всеми родственниками Ибисидского, чтобы не допустить бунта. Но я знал, что он не согласится. Королевству нужен этот союз, а меня впервые воротит от слова «долг».
Глава 15.2
* * *
Дядя проводил нас до лестницы, которая вела на нижние этажи поместья. Смахнул с блестящего лба пот и, всем видом показывая крайнюю степень сожаления, сообщил:
— Вот и пришли, дальше я не могу пойти с вами — так много дел накопилось. А вы спускайтесь в подземелье, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома! Там дальше большая серебряная дверь — вам туда.
Я с сомнением покосилась на дальнего родственника. Что-то мне особо не верилось в добродушие дяди. Как впрочем на внезапные дела. Но дядя Кондрат уже развернулся и, припадая на одну ногу, вполне бодренько удалился.
— Пошел вещички паковать, держу пари! — прокомментировала Сара.
— Разве что золотые зубы Акакина любовно складывать в мешочек и нести к лекарю, — хохотнул Фолиант. — Такие паразиты как Кондратий просто так с насиженного места не отваливают, моя дорогая.
Фоля и Книжуля между собой именовали действующего главу рода Харвисов не иначе как «Кондратий». Я начала замечать, что и у меня в мыслях проскакивает это имечко.
— Вот и я думаю, что он выглядит слишком довольным для человека, который упускает выгоду в виде потерянных украшений и ценных бумаг, — тоже выразила свою мысль. — А вдруг в подземелье нас ждет ловушка?
Несколько задумчивый Лаор обвел внимательным взглядом окружающее пространство, винтовую лестницу, уходящую куда-то в темноту.
— Я просканировал нижние этажи. Даже мышей там нет, — отозвался наемник, а затем по его губам скользнула улыбка. — Но если дядюшка любезно приготовил нам ловушку, то так даже интереснее! Пойдем, Адель.
И он, призвав магический светильник, первый начал спускаться вниз. Мне оставалось только проследовать за ним.
Спуск закончился где-то через сорок с лишним ступенек. Должна признать — несколько пыльных, будто по ним последний раз как раз та самая бабушка, спрятавшая артефакт, и ходила.
— А-пчхи! — громко чихнула Книженция, брезгливо дернув закладкой. — Могли бы сначала хотя бы устроить влажную уборку. Фе! У меня очень чувствительный переплет из дорогой кожи, между прочим!
Пока мой гримуар сетовал на все, Фоля же наоборот, с удовольствием шелестел страницами.
— Наконец-то чувствую уже позабытый аромат злодеяний! Пыльные подземелья, где так удобно проводить кровавые ритуалы с многочисленными жертвоприношениями, винтажные двери, который создают антураж и подходят цветом под клинки… Эх!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Таки какое непритязательное у нас зло все же, — не выдержала Книжуля, когда темный гримуар начал восхищаться пыльной паутиной. — По мне даже жертвоприношения приятнее совершать в чистоте. А у тебя в мечтах сплошная антисанитария. Мужчина!
— Брось, любимая, пока твой ведьмак будет полы старательно мыть, начищать ножи, да дезинфицировать их, то любая уважающая себя жертва свалит. Или сама принесет в жертву ненормального мага.
— Тю, таки потому уборочкой надо озаботится заранее, а не когда «гости» уже на пороге. То есть на жертвеннике.
Пока магические книги препирались между собой, мы с наемником дошли до больших двустворчатых посеребрянных дверей. На металлической поверхности были выгравированы затейливые узоры, надписи на древнем магическом — красиво, конечно, только вот на двери не было ни намека на ручку и замок. И сама открываться она, разумеется, тоже не собиралась.
— У твоего дяди, кажется, много денег, Адель, — мрачно изрек инкуб.
— С чего ты взял?
— Потому что если мы сейчас эту дверь не откроем, у него появится еще один повод сходить к зубному лекарю. Я обычно стариков не бью, но у меня заканчивается терпение.
— Да брось, это логично, — задумчиво проговорила я, внимательно оглядывая преграду. — Было бы странно, если бы тут путь был усыпан лепестками роз, а на каждом повороте висели указатели в стиле: «За сокровищами туда».
— Я сомневаюсь, что твой дорогой дядюшка спускался в подвал, доходил до двери, а после разводил руками и со словами: «Я сделал что смог!» уходил обратно. Он даже не предупредил о том, что она тут есть. И не сказал как открыть. Хотя всегда можно использовать силу, конечно.
Сара подлетела к двери поближе. Осмотрела ее так внимательно, что едва не утыкалась нарисованной мордочкой в металлические завитушки.
— Таки думаю тут завязано на родовой магии. А ты, Лаорушка, погоди со своей силушкой богатырской. Мы в подвале, шибанешь и весь дом рухнет! Кто тогда станет отстраивать наш особнячок? Не знаю как Адель, а я уже представляю, какую прекрасную библиотеку она мне тут организует. В центре я, на бархатной подушке, а вокруг свита… магические пособия, гримуары попроще, ну и обычные книгы, пусть уж. Я не расистка!
— Книжистка?
— И не она тоже. В общем, Адель, пощупай дверцу ручками. И капни руа, если не сработает просто ощупывание.
— Так у меня иглы нет специальной.
— У тебя нет, а у старой тети Сары чего только не найдется!
— Какая ты запасливая! — восхищенно выдохнул Фолиант, глядя на Сарочку восторженным взглядом.
А я, замечая, как моя ветренная книженция смущенно хихикает, могла думать только об одном. Бедный Кот! Бедный, несчастный мой Котик!
— Аделька, глянь на форзацах. Не помню уже, спереди или сзади…
Она опустилась мне на руки приятной тяжестью, и открыв первую страницу, я осмотрела, что кожаный переплет очень далеко заходит на обложку с внутренней стороны. Там оказался почти незаметный кармашек. А в нем невесть как помещался весьма крупненький футляр с хрустальной иглой.
— Сара, а ты точно не темный гримуар? — вдруг спросил Лаор.
— Точно-точно, милый, — невинным голосочком откликнулась книжка. А я промолчала, вспоминая какие ритуалы и заклинания мелькали на страницах Книжули.
— Правда-правда? — в том же тоне отозвался инкуб.
— А таки шо за подозрения⁈
— Да вот думаю, может осмотреть тебя стоит более тщательно? А то вдруг где-то у тебя под обложечкой еще и кинжал запрятан?
— Осмотреть? Залезть под обложечку, ощупать закладочку? Развратник! Фоля, таки ты слышал, шо этот шлимазл предлагает честной книге?
— Инкуб, вот не советую. Чесслово не советую. И вообще, ты открыл рот и испортил нам всю романтику!
Слушая привычные препирательства, я лишь закатила глаза и достав иголку, шагнула ближе к двери.
