Читаем без скачивания Сувенир из Камбоджи - Наталья Александрова

Он подошел к консоли и внимательно оглядел бронзовую собаку.

– Анна Аркадьевна, – Леня повернулся к заказчице, – что вы знаете об этой статуе? Что она из себя представляет, как и когда появилась в вашем доме?

– Как и все остальные восточные артефакты, ее привез мой покойный муж. Насколько я помню, он привез этого мопса из поездки в Камбоджу в тысяча девятьсот семьдесят пятом году. Ах, какое это было замечательное время! – Глаза Анны Аркадьевны затуманились, губы тронула мечтательная улыбка, она продолжила: – Мы были молоды, мне еще не было сорока… Георгий, мой муж, был значительно старше меня, но он был настоящий мужчина, настоящий джентльмен, если вы понимаете, что это такое, и он так меня любил… так любил… помню, когда он привез этого мопса, он пошутил: вот тебе надежный защитник, с ним ты всегда можешь чувствовать себя уверенно! Даже когда меня нет рядом!

– Чувствовать себя уверенно?.. – задумчиво переспросил Леня. – Интересно, что он имел в виду?

– Да он просто шутил!

– В каждой шутке есть доля правды… – протянул Леня. – А скажите мне, кто был ваш муж? Путешественник? Исследователь стран Восточного мира?

– Ну… – хозяйка отвела глаза. – Понимаете… как бы это сказать… В общем-то, можно сказать, что и исследователь… В каком-то смысле, конечно…

– Если бы он был дипломатом, вы ездили бы вместе с ним, – кивнул Маркиз. – Стало быть…

– Стало быть… – с улыбкой кивнула Анна Аркадьевна, – муж никогда не рассказывал, что конкретно он делал в странах Востока. Он уезжал надолго и никогда не оставлял адреса. Письма от него приходили не по почте, мне привозил их курьер, очень редко. Я почти не знала его сослуживцев. И никогда не задавала никаких вопросов. Теперь вы понимаете?

– Да, конечно, понимаю. Вы позволите мне сфотографировать этого мопса?

– Почему же нет? – Анна Аркадьевна пожала плечами. – Только тогда и Дэна непременно сфотографируйте, а то он обидится! Он у меня очень ревнивый и обидчивый!

Леня сфотографировал обеих собак на свой мобильный телефон. Дэн был очень доволен оказанным ему вниманием и позировал с огромным удовольствием.

Завершив фотосессию, Маркиз отблагодарил хозяйку и простился с ней.

На этот раз его путь лежал в Этнографический музей, расположенный на площади Искусств.

Леня Маркиз, как уже было сказано, пользовался большим успехом у женщин. Правда, его верная компаньонка и боевая подруга Лола ехидно утверждала, что Леню любят исключительно официантки и медсестры, но она, конечно, преувеличивала, точнее, недооценивала мужское обаяние верного соратника. Была еще одна категория женщин, которая обожала Леню: это были образованные дамы за тридцать, искусствоведы и филологи, зачастую обремененные кандидатской, а то и докторской диссертацией, но при этом не обремененные семьей. По этому поводу Лола потешалась еще больше, чем по поводу секретарш и медсестер.

И сейчас Леня направлялся к одной из своих близких знакомых, принадлежащей к этой второй категории. Звали знакомую Луиза, она была кандидатом искусствоведения и работала научным сотрудником в Восточном отделе того самого Этнографического музея.

Поднявшись по широким мраморным ступеням, Леня вошел в просторный холл и свернул налево, в научное крыло музея. Здесь, в длинном коридоре, он нашел комнату, в которой работала Луиза, и зашел туда.

Самой Луизы на месте не было, в комнате сидела ее подруга и сослуживица Алиса, полноватая, вечно краснеющая блондинка тридцати пяти лет, чем-то похожая на нервную овцу. При виде Лени она испуганно захлопала глазами.

– Привет! – проговорил Маркиз, оглядевшись. – Науку двигаем? А где Лу?

– Она экскурсию проводит, – сообщила Алиса, привычно залившись краской.

– Экскурсию? – удивленно переспросил Леня. – Разве научные сотрудники водят экскурсии? Для этого ведь существуют рядовые экскурсоводы!

– Это не простая экскурсия. – Алиса еще сильнее покраснела, так что от нее при желании можно было прикуривать. – Она водит какого-то большого начальника из Сибири. Он захотел взглянуть на искусство своих предков, так сказать, прикоснуться к корням.

– А в каком зале?

– В двадцатом, на втором этаже… Но туда нельзя, это ведь большой начальник! – крикнула Алиса в Ленину спину, но Леня не обратил на ее слова внимания.

Он взбежал по лестнице на второй этаж и свернул в то крыло, где размещались экспонаты, связанные с культурой народов Крайнего Севера и Сибири.

Маркиз родился и вырос в Петербурге – тогда еще в Ленинграде, и в детстве бабушка часто водила его в этот музей. Тогда на маленького Леню произвела большое впечатление северная композиция – огромный чум из оленьих шкур, на пороге которого сидел задумчивый узкоглазый чукча, дожидаясь рассвета, до которого, может быть, нужно ждать еще несколько месяцев. Хотя, возможно, это был вовсе не чукча, а эвенк, ненец, нанаец или даже юкагир. Перед чумом стояла настоящая оленья упряжка. Олени были совершенно как живые, и Лене каждый раз хотелось угостить их чем-нибудь вкусным.

Миновав знакомый с детства чум, Леня прошел в следующий зал, но на самом пороге его остановил крепкий мужчина с раскосыми глазами, в хорошо отглаженном черном костюме, через который отчетливо просматривались рельефные мышцы и не менее рельефный пистолет. Все эти привычные детали экипировки говорили о том, что перед Леней находится телохранитель или охранник, правда, с отчетливым этническим оттенком.

– Сюда нельзя, однако! – проговорил охранник вежливо, но твердо преграждая Лене дорогу в зал.

– Мне нужна Луиза Александровна, – скромно ответил Леня, заглядывая через плечо охранника.

За этим мощным плечом был зал, посвященный культуре одного из небольших народов, населяющих бескрайние просторы Забайкалья. В витринах располагались медные божки, старинная утварь, покрытая ярким орнаментом, и расшитые бисером части одежды.

Перед витриной стояли всего два человека – толстый приземистый мужчина с круглым неподвижным лицом, удивительно похожий на одного из медных божков, и стройная женщина лет примерно от тридцати пяти до сорока с милыми веснушками вокруг носа и небрежно уложенными рыжеватыми волосами. Мужчины определяли ее возраст как тридцать пять, женщины же, не колеблясь, указывали на сороковник. Женщина была та самая Луиза, которую разыскивал Маркиз, а мужчина, судя по начальственному виду и дорогому итальянскому костюму, – большой начальник из Сибири.

– Здесь вы можете увидеть праздничный наряд шамана, – говорила Луиза хорошо поставленным голосом. – Как вы видите, этот наряд сделан из кусков меха, волчьих зубов и когтей…

– Медвежьих, однако! – уверенно перебил Луизу высокопоставленный экскурсант.

– Что, простите? – растерянно переспросила женщина.

– Когти медвежьи! – пояснил экскурсант. – Зубы – да, зубы волчьи, а когти точно медвежьи.

– А, ну, возможно, вам лучше знать… а теперь перейдем к этой витрине… здесь вы видите праздничный головной убор взрослой женщины…

Леня отступил в сторону, чтобы не мешать своей приятельнице, и приготовился к ожиданию. Впрочем, ждать пришлось недолго: начальник послушал Луизу еще несколько минут и заявил, что ему пора обедать.

Охранник увел своего подопечного вниз, а Леня перехватил Луизу в дверях зала.

– Ты?! – Луиза покраснела, побледнела, потом поджала губы и строго проговорила: – Ты думаешь, можно так обращаться с женщиной? Сначала исчезаешь, ничего не объяснив, полгода не появляешься и даже не звонишь, а потом вот так…

– Ты же знаешь, работа у меня такая! – попытался Леня вклиниться в монолог подруги.

На самом деле он никогда не рассказывал ей о своей работе, а на все вопросы только принимал загадочный вид.

– …полгода не появляешься и даже не звонишь, – продолжала Луиза, – и наконец, когда у меня, кажется, более-менее все налаживается, ты сваливаешься вот так, как снег на голову… я ведь даже не причесана!

– Тебе очень идет такая прическа! – заверил ее Маркиз. – Эта естественная небрежность…

– Да? Ты правда так считаешь? – Луиза порозовела, потом недоверчиво покосилась на Леню. – Ты это говоришь неискренне… только чтобы меня успокоить…

– Искренне, искренне! Но вообще я хотел с тобой посоветоваться как со специалистом.

– Что? Ты не показывался полгода и приходишь, чтобы… чтобы посоветоваться?!

– Вот взгляни на это. – Леня показал ей на дисплее своего мобильного телефона фотографию бронзового мопса. – Что ты можешь сказать об этой собаке?

Луиза неохотно взглянула на фотографию, и вдруг на ее лице проступил неподдельный интерес.

– Не может быть! Откуда это у тебя? – спросила она, подняв глаза на Леню.

– Ну, как тебе сказать… – Леня снова принял загадочный вид. – Ты же понимаешь, я не имею права…

– Пойдем ко мне в кабинет, – решилась Луиза.

Вернувшись в кабинет, она снова внимательно рассмотрела фотографию бронзового мопса, затем вскочила, сняла со стеллажа толстый альбом, перелистала, поставила на место, взяла следующий и с победным возгласом раскрыла его перед Леней: