Он решительно отодвинул тарелку и взглянул на Зедда. Старик внимательно, без тени усмешки, смотрел ему в глаза. Трудно было понять, что у него на уме. Он молча ждал. Настала очередь Ричарда, и он не имел права на отступление.
— Зедд, друг мой, нам нужна твоя помощь, чтобы остановить Даркена Рала.
— Знаю. Ты хочешь, чтобы я разыскал Великого Волшебника.
— В этом нет необходимости. Я его уже нашел. — Ричард ощутил вопрошающий взгляд Кэлен, но продолжал в упор смотреть на учителя. — Великий Волшебник — ты.
Кэлен привстала со скамьи. Не сводя глаз со старика, Ричард перехватил руку Кэлен и властно усадил на место. Зедд сохранял полную невозмутимость. Его голос остался ровным и мягким.
— Что заставляет тебя так думать? — спокойно поинтересовался он.
Ричард глубоко вздохнул, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду, положил руки на стол, опустил взгляд на сплетенные пальцы и заговорил.
— Когда Кэлен рассказывала мне историю трех стран, она сказала, что Совет повел себя таким образом, что все жертвы, в том числе гибель жены и дочери Великого Волшебника, оказались напрасными. Волшебник избрал для Совета самую страшную кару: предоставил им самим расхлебывать последствия. Ты бы именно так и поступил в подобных обстоятельствах. Но тогда у меня еще не было полной уверенности. Пришлось искать дополнительные зацепки.
Когда ты впервые увидел Кэлен и понял, что она пришла из Срединных Земель, ты сначала страшно разозлился. Но я сказал, что за нею охотился квод. Я наблюдал, как изменилось выражение твоих глаз, и снова убедился в правильности своего предположения. Так смотреть мог только тот, кто пережил трагедию, подобную твоей. Услышав про квод, ты круто изменил отношение к Кэлен. Полностью. Лишь человек, которого непосредственно затронул этот кошмар, мог проявить подобное сочувствие. Но я не спешил, не полагался целиком на интуицию. Я ждал.
Он поднял глаза на Зедда и выдержал ответный взгляд.
— Самую большую ошибку ты совершил, когда сказал Кэлен, что здесь она в безопасности. В такой ситуации ты никогда не позволил бы себе солгать. Ты знал, что такое квод. А что может противопоставить четверым дюжим парням один немощный старик? Ничего, если ему не подвластна магия. Ты сам сказал, что следующий квод попал в беду. Надо думать, эта беда вызвана магией. На тебя во всем можно положиться. Твое слово надежно, как и ты сам. Так было всегда, сколько я себя помню.
Голос Ричарда смягчился.
— Тысячи мельчайших примет всегда подсказывали мне, что ты не просто одинокий чудак, удалившийся от мира, каким хотел казаться. Я знал, что ты особенный, и гордился твоей дружбой. И я знаю, что ты настоящий друг. Окажись моя жизнь под угрозой, ты не остановился бы ни перед чем, ради моего спасения. И я тоже готов на все ради тебя. Я вверяю тебе свою жизнь, она в твоих руках. — Ричард захлопнул ловушку и ненавидел себя за это. Но выбора не оставалось: им грозила смерть.
Облокотившись на стол, старик наклонился вперед.
— Еще никогда я не гордился тобой так, как сейчас. — В его взгляде читалось все, что он не мог передать словами. — Ты отлично справился с задачей.
Зедд встал и обошел вокруг стола. Ричард поднялся ему навстречу, и они крепко обнялись.
— И еще. Мне никогда не было так грустно.
Великий Волшебник снова сжал Ричарда в объятиях.
— Садись. Я скоро вернусь. У меня для тебя кое-что припасено. Подождите меня здесь, друзья.
Зедд прибрал со стола и понес тарелки в дом. Кэлен встревоженно смотрела ему вслед. Ричард думал, что она будет счастлива найти Волшебника, но в глазах ее не было радости — в них таился испуг. Все произошло совсем не так, как он хотел.
Зедд вышел из дома. В руках он держал непонятный предмет продолговатой формы. Всмотревшись повнимательнее, Ричард понял, что это меч. Кэлен в ужасе бросилась навстречу Волшебнику. Она схватила его за полу и отчаянно взмолилась:
— Зедд, не надо! Не делай этого!
— Это не мой выбор, Кэлен.
— Пожалуйста, прошу тебя, Зедд! Не надо! Выбери другого, не его!..
— Кэлен, — прервал ее старик, — я предупреждал! Вспомни, что я говорил тебе: он выберет себя сам. Если я назову другого, не настоящего, мы погибли. Ты знаешь другой выход? Назови его!
Он мягко отстранил Кэлен, подошел к столу и, остановившись напротив Ричарда, бросил меч прямо перед ним. Ричард вздрогнул. Взгляд его скользнул по оружию и обратился к суровому лицу Зедда.
— Меч принадлежит тебе, — произнес Великий Волшебник.
Кэлен отвернулась.
Ричард опустил взгляд на меч. Серебряные ножны, украшенные волнообразным орнаментом, блестели на солнце. Стальные гарды агрессивно выгибались вперед. Эфес тонким кружевом оплетала серебряная филигрань. На рукояти по обе стороны шла надпись золотой нитью: ИСТИНА.
«Наверное, меч какого-нибудь короля», — подумал Ричард. Он никогда не видел столь совершенного оружия.
Он медленно поднялся со скамьи. Зедд взялся за ножны и рукоятью вперед протянул меч Ричарду.
— Обнажи его!
Влекомый неведомой силой, Ричард взялся за рукоять, потянул и легко высвободил меч из ножен. Клинок издал необыкновенно чистый, протяжный металлический звон. Ничего подобного Ричарду слышать не доводилось. Он сжимал рукоять, ощущая все ее выпуклости, извивы и неровности, и чувствовал, как слово ИСТИНА четко отпечатывается на его стиснутых пальцах и на ладони. Золотая проволока все глубже вдавливалась в кожу, и это причиняло ему боль. Но он знал, неведомо откуда, что все именно так, как должно быть. Меч лежал в его руке, словно влитой. Ричарда охватило странное чувство — будто какая-то, доселе не завершенная, часть его личности обрела в этот миг свои черты.
В самой глубине души зашевелился гнев. Он пробудился к жизни и в поисках выхода начал подниматься вверх. Внезапно Ричард ясно ощутил клык, висевший на груди.
Нараставшая в нем ярость разбудила дремавшую в мече таинственную силу, и сила эта побежала из клинка прямо ему в жилы, прямо в закипающую кровь. До этой минуты ему казалось, что он хозяин своих душевных порывов.
Теперь он словно наблюдал, как в зеркале оживает его двойник и, подобно ужасному призраку, шагает вперед сквозь тусклое стекло. Сила меча питалась его яростью. Два смерча-близнеца кружились вокруг него, и Ричард чувствовал себя беспомощным наблюдателем, которого захватила и потащила за собой стихия. Происходящее одновременно и пугало, и завораживало. Он и желал этого, и словно подвергался насилию. Гнев, внушавший ужас самому Ричарду, мучительно рвался из груди. Потом на сердце снизошло волшебное, чарующее чувство освобождения, и гнев выплеснулся наружу. Ричард из последних сил попытался подчинить себе охватившую его ярость. Он находился на грани паники, на грани безумия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
