— А, значит, пуля Майлса все-таки задела тебя?
Пол взглянул на свою руку.
— Это не пулевое ранение, пуля твоего дружка ушла в песок.
Мэри прислушивалась к перебранке, не веря своим ушам. Казалось, она на съемках какого-то вестерна со всей его видовой и звуковой атрибутикой. Все вокруг было нереальным и в то же время реальным до ужаса. В воздухе пахло трагедией. Мэри знала, как будет убит Рэдли, но это должно было произойти не здесь и не от руки Пола. Надо срочно что-то делать. Девушка, наклонившись, подняла разбитую бабочку. Господи, осколки, но, может быть, в них осталась магическая сила? С целой бабочкой в одной руке и с расколотой в другой под пристальным взглядом бандита она прислонилась к Полу и соединила фигурки крыльями. Ну, умоляла девушка. Пожалуйста!
Но все осталось по-прежнему. Осколки потеряли свою силу! Пусть это будет сон, самый страшный сон, просила она силы, перенесшие их сюда.
— Ха, — воскликнул Рэдли. — Никогда не думал, что ты позволяешь женщинам защищать себя.
Пол сорвал окровавленный платок с раненой руки и, пошевелив пальцами, свирепо посмотрел на насмешника.
— О какой защите ты говоришь?
Мэри, от страха затаив дыхание, отодвинулась от Пола и оказалась лицом к лицу с бандитом. Теперь было ясно, что Пол имел в виду и почему Рэдли разглагольствовал так долго: он ждал подмоги. И вот она явилась — два типа с торсами молотобойцев и тупыми лицами поднимались по лестнице. Несомненно, они — члены его банды и, естественно, не были на стороне Пола. Это уже далеко не честная борьба.
— Вы, наверное, слышали, что у меня дар ясновидения, — сказала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Знаете, я предвижу вашу смерть, мистер Рэдли.
— Ну и прекрасно. — Его откровенно развеселила ее угроза. — Но вам не повезло, я не верю в предсказания.
Бедный Пол! Мэри понимала, что он не мог, не приняв вызов Рэдли, остаться в Сильверстауне. А остаться придется: волшебной силы, которая перебросила их сюда через временной барьер, больше нет.
Ужас охватил девушку. Она не лгала, сказав, что знает о смерти Рэдли. Его найдут мертвым в каньоне с простреленной головой, но это произойдет не сегодня, а в июле. Значит, в этот февральский вечер он останется жить! Но если так, то смерть заберет ее любимого!
Она подошла вплотную к Полу.
— Ты не можешь согласиться на эту дуэль! — Он не ответил. — Пол, вспомни: июль, каньон.
Он словно не слышал ее слов.
— Ты еще слаб и глуп, чтобы поднимать на меня руку. Поучись-ка сначала, сынок, — насмехался Пол. — Нет, ты, конечно, можешь попробовать, если тебе жизнь не дорога.
— Пол! — В голосе Мэри слышалась паника.
Пол теперь противостоял троим. Шансы выжить свелись к нулю. Неужели ему не понятно? Скорей всего, он просто блефовал, запугивая Рэдли. Или безумец действительно уверен, что справится со всеми? Но Полу не хуже ее известно, что бандиту осталось жить еще целых пять месяцев.
Неужели он думает, что всесилен и способен изменить ход истории? Да нет же. Он знает, что погибнет, и если не от пули Рэдли, так от руки одного из его приятелей. Не надеясь ни на что, девушка в отчаянии прижимала бабочек друг к другу. Вдруг ей вспомнилось, что в сумочке у нее должен быть нож. Нащупывая его, Мэри наткнулась на пачку жевательной резинки.
Жевательная резинка!
Дрожащими руками девушка достала ее из сумочки, развернула, положила в рот и принялась с неистовством жевать. Затем вынув изо рта липкий комок, соединила с его помощью два стеклянных осколка.
— Пол, давай попробуем! Давай! — умоляла она. Мэри бросила на пол сумочку и подошла вплотную к своему возлюбленному, держа в одной руке склеенную бабочку, а в другой целую. — Возьми. Пожалуйста! Это наш единственный шанс быть вместе!
— Я должен довести до конца его игру, — пробормотал он. — Не бойся, все будет хорошо.
Ты не сможешь, хотелось крикнуть ей.
— Сейчас только февраль! Рэдли сегодня не суждено умереть, — прошептала она.
Пол повернулся к ней; в его взгляде было замешательство и... любовь. Девушка вложила одну из бабочек ему в руку и сжала его пальцы и, держа другую, соединила бабочек крыльями...
Неожиданно стемнело. Она почувствовала, как Пол обнял ее за плечи. Казалось, на сцену откуда-то упал тяжелый черный занавес и скрыл от них свет. Стало необычайно тихо.
У Мэри закружилась голова. Это было уже знакомое состояние, порождаемое быстрым вращением. Пол все так же крепко держал ее за плечи...
Темнота и тишина медленно отступали. Откуда-то издалека до них стали доноситься запахи, какие-то звуки. Пол был рядом, все так же обнимая ее. Обе стеклянные бабочки лежали на их ладонях. Занавес был поднят. В театре стояла мертвая тишина, отождествляясь с отделанным золотом катафалком, стоявшим в глубине сцены.
Молодые люди ощущали себя так, словно только что ступили на твердую землю после долгой морской прогулки. Прошлое... никак не отпускало их...
— Тот же театр, — озираясь, произнесла она и поежилась. — Голоса! Ты слышишь, Пол? Голоса?
— Это призраки, — спокойно ответил он.
Она снова огляделась. В одной из лож промелькнула длинная тень. Мэри взглянула вниз, и ей померещился блик рядом с пианино, напоминающий отблеск металлического предмета.
— Призраки, — повторила она. — Это место все еще такое живое, хотя... и до ужаса мертвое.
В небольшую дверь в конце зала вошла группа посетителей. Мэри забеспокоилась, сообразив, что на ней все то же старинное платье Нэнси. Однако экскурсанты лишь улыбнулись ее наряду и стали разглядывать «ячейки» — балконы со стоявшими в них манекенами в костюмах девятнадцатого столетия.
Мэри посмотрела на пистолет, висевший на бедре Пола, и вопрошающе взглянула на него.
Он улыбнулся.
— Наверное, сегодня воскресенье. В Сильверстауне есть люди, которые специально наряжаются в костюмы прошлого века и, разгуливая по городу, разыгрывают сценки из той жизни. Этим они привлекают сюда туристов.
Девушка, взвизгнув, подпрыгнула, обняла Пола за шею, повиснув на нем.
— Мы все-таки вернулись! Слава богу! Мы вернулись! Я до смерти боялась, что у нас не получится! Ведь нас спас кусочек жевательной резинки. Какая история! И как жаль, что рассказать ее некому — все равно никто не поверит.
— Ерунда. Главное, мы знаем, что это правда. — Он взял ее за руку. — Пойдем отсюда.
Они прошли через театр и вошли в помещение, еще несколько минут назад бывшее шумным, переполненным людьми салоном с деревянной стойкой, стенами, изрешеченными пулями, и где на сцене танцевали девушки с перьями на голове. Здесь ничего не изменилось, только было безлюдно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
