Сухареву[37]
Она мне ясно говорит,
Что лишь для физики открыт
Душевный мир ее волнений и терзаний.
А я ей ясно говорю:
«Ты погляди-ка на зарю,
Побродим мимо крупноблочных зданий».
Она мне говорит: «Я извиняюсь,
В науки я немедля удаляюсь,
И цель моих настойчивых расспросов —
Известный русский физик Ломоносов».
Тут вспоминаю я при ней:
Он не знаком с Лавуазье,
Но оба в колбах что-то темное варили,
В один и тот же день и час
Они закон нашли для нас,
Как будто в самом деле сговорились.
Вот так, — я говорю, — и мы с тобою
Могли бы жить единою судьбою.
Она мне: «Ждет меня один философ,
Неслабый русский физик Ломоносов».
Ну хорошо, — я говорю, —
Я сам себя перекую,
Я стану физиком, борцом и патриотом,
Чтоб протекали наши дни,
Как у Кюри с его Мари,
Хотя бы как у Бойля с Мариоттом.
Она мне: «Уберите ваши руки!
Мне чужды все подобные науки,
И не таких касается вопросов
Известный русский физик Ломоносов».
Тут я догадываться стал,
Что уж давно и неспроста
Все ходит мимо и поглядывает косо
Не аспирант, не ассистент —
Неуспевающий студент
Очкарик тихий Мишка Ломоносов.
Она уже теперь его невеста,
А я с печалью обхожу то место,
Где, каменный, не ведает износу
Великий русский физик Ломоносов.
1973
Семейный диалог
— Что за погода! Как эти сумерки ужасны!
Как черный воздух налип на крыши и асфальт…
— А я устала. Моталась целый день напрасно.
Была у Сашки, купила мыло и кефаль.
Как нам хорошо, как хорошо нам жить на свете!
Дождь, видимо, прошел. Наступит скоро теплый вечер.
Как все поет вокруг и птицы весело щебечут.
Ах, дорогой мой друг, как хорошо нам вдвоем с тобой!
— Как бьется сердце! Ну отчего так бьется сердце?
— Все от погоды. Меняет климат свой земля.
— Зачем живу я? Куда от этого мне деться?
— Пойди, мой милый, пойди немножечко приляг.
— Ну что молчишь ты? Ну что молчишь ты, что с тобою?
— Да ничего же, сижу, гляжу себе в окно.
— Послушай, милый, наверно, с женщиной другою
Ты жил бы так же? — Наверно, так же. Все равно.
Как нам хорошо, как хорошо нам жить на свете!
Дождь, видимо, прошел. Наступит скоро теплый вечер.
Как все поет вокруг и птицы весело щебечут.
Ах, дорогой мой друг, как хорошо нам вдвоем с тобой!
1975
Как я летел на самолете
Правдивая история о том, как я летел на самолете и во время полета размышлял о том, что происходит в разных концах моей жизни
А жена моя сейчас зажигает зажигалку
И закуривает «Яву», и мурлыкает эфир,
И какой-то нехороший говорит ей: «Слушай, Галка,
Не смотри на вещи мрачно — как прекрасен этот мир!
Ну а может быть, сейчас нам с тобою повезет,
Ну а может, разобьется этот самый самолет».
И все это происходит, пока самолет наш мчится
И с криком рвется воздух чуть впереди крыла,
И все мы тут желаем пораньше приземлиться.
(Но, боже мой, не раньше, чем сказано в расписании,
утвержденном Министерством гражданской авиации.)
А у штурмана товарища Семенова
Настроение паршивое вообще:
Он резонно понимает, что не далее как в полдень
Съел какую-то субстанцию в борще.
И болит его желудок, а на сердце все сосет:
Ну когда ж товарищ штурман,
Наш замечательный работник,
Он жену себе в четвертый раз найдет?
И все это происходит, пока самолет наш мчится
И с криком рвется воздух чуть впереди крыла.
И летим мы, все летим, пролетаем город Нежин,
И оттуда умный мальчик в телескоп на нас глядит.
Телескоп весь ледяной, город Нежин весь заснежен,
Мальчик видит наш фонарик и волнуется в груди.
Он-то думает, что мы на летающей тарелке.
Умный мальчик, ты ошибся, мы ведь местные, свои.
И все это происходит, пока самолет наш мчится
И с криком рвется воздух чуть впереди крыла.
И сижу я тут, сижу, весь пристегнутый ремнями,
И скопленье населенья наблюдаю под собой.
И вся жизнь моя летит разноцветными огнями,
И летающих тарелок в небе явный разнобой.
И я думаю, что прав композитор Д. Тухманов
И поэт В. Харитонов, что заметили однажды
После тщательных раздумий и проверки многократной,
Что действительно прекрасен этот мир.
И все это происходит, пока самолет наш мчится
И с криком рвется воздух чуть впереди крыла.
1977
Излишний вес
Разговор двух дам, подслушанный правдивым автором в ресторане аэропорта города Челябинска в то время, когда туда по случаю непогоды совершали посадки самолеты с различных направлений.
— Я не поняла: вы заказали?
— Нет, не приходил еще, злодей.
В этих ресторанах при вокзале
Нас и не считают за людей.
— Я во Владик жму из Ленинграда,
Муж там без меня на стенку влез. (А вы?)
— Владика и даром мне не надо,
Я в Мацесту, сбросить лишний вес.
Излишний вес — он словно бес,
Он цепко держит наши органы в осаде,
А также виден он и спереди и сзади,
Чтоб он исчез, излишний вес!
— Встаньте, дорогая, и пройдитесь.
Ой-ой-ой, вот тут у вас висит.
— Крошка, при моем-то аппетите
Еле помещаюсь я в такси.
— Говорят,
