Часть из них была советниками, а другая часть — людьми тайного отдела короля. Многих советники видели впервые, но никто вопросов не задавал.
— Господа, по какому праву вы явились сюда, когда идет совещание министров? — нахмурив брови, рявкнул на прибывшую компанию король Стафии.
Господин Готе подошел к самому трону и спокойным равнодушным голосом сообщил.
— Ваша власть низложена, король Джор Сергиш. Хотя я ошибаюсь: уже не король, — усмехнулся господин Готе. — Вы должны отдать корону и передать власть союзу «Свободных островов».
Среди советников, которые кучковались в одном месте, прошла волна возмущения. Лишь один из них подскочил на месте. Это барон Вихлан, которого вызвали на совет в связи с жалобой министра финансов о поделанных документах барона и невыплате налога со своих земель.
— Я так рад, господа, наконец-то правда восторжествует! Давно было пора избавиться от него! Я восхищен вами, господин. Вы даже не представляете, что этот деспот вытворял в королевстве.
Господин Готе, услышав слова барона Вихлана, лишь поморщился, но промолчал. У Вилена тут же в голове промелькнула мысль. Как-то они с ребятами говорили о предательстве, и майор напомнил слова поэта Станислава Прохоренко:
«Предателей нигде никто не любит,
Но ими часто пользуются все.
И знают, что Иуды тоже люди,
Но только на нейтральной полосе».
Он вспомнил эту фамилию или, как здесь привыкли выражаться, родовое имя. Дочь этого барона, чтобы заполучить наследника престола драконов, не единожды пыталась убить его истинную, точнее сказать, иномирянку Валерию (об этом вы можете прочитать в первой книге). Министры с пренебрежением посмотрели на барона и дружно отвернулись от него. Никто мужчину не поддержал.
— А мне приятно с вами познакомиться, господин Готе, много наслышан о вас, — ответил ему король и улыбнулся. — Мне очень бы хотелось пообщаться с вами, но мы поговорим с вами, когда вы сдадитесь.
— С чего я должен сдаться, если все люди, которые в вашем окружении, давно вас предали? — ухмыльнулся Гиль Готе.
— Вы ошибаетесь, это вас предали, — произнес король и махнул рукой.
Тут же весь зал заполнился гвардейцами короля. Вместо того чтобы окружить короля и увести его в казематы, они окружили господина Готе и пришедших с ним людей.
Тут же раздался крик, похожий на крик умирающего в мучениях человека, и из руки барона выплеснулась магия. Ближе всего к королю стоял господин Готе, граф и Вилен. Не раздумывая, Вилен бросился вперед и прикрыл короля. Король успел подхватить тело юноши, которое сползало с его рук в бессознательном состоянии, и одним движением убил барона.
Целитель, подбежавший к Вилену, посмотрел на короля и отрицательно помотал головой.
Глава 29
Король Стафии смотрел на своего целителя — господина Жозе, и надеялся услышать хорошие новости. Но целитель ничем не мог обрадовать своего короля.
— Ваше Величество, господин Рионер попал под проклятье «Тубинос», оно смертельно. Тут может помочь только «Элексир богов».
— Насколько я знаю, выживших после этого проклятья единицы, — задумчиво произнес Его Величество.
Он немного помолчал.
— «Эликсир богов», говоришь. Пойду на поклон к Кристону, больше выхода нет. На свадьбе наследника Эланиора тер Джемера богиня одарила молодую пару этим элексиром.
Сказав, он тут же переместился к королю Ласпуриуса. В кабинете кроме самого Кристона находились еще два существа.
— Джор? — удивился Его Величество. — Не ожидал, обычно ты не любишь перемещаться таким образом. Что могло такого случиться, что ты таким способом попал ко мне?
Джор Сергиш посмотрел на присутствующих, затем перевел взгляд на короля.
— Извини, познакомься, это герцог Гррусс тер Владон и его сын — Зенал тер Владон, они — дед и отец моей невестки Валерии, будущей королевы Ласпуриуса. Господа, перед вами король Стафии — Джор Сергиш. Джор, перед ними ты можешь говорить все, я этим драконам доверяю как самому себе.
— Королевство лихорадит уже долгое время. Началось все с обычных краж, затем перешло в убийства на дорогах.
Король Стафии рассказал все, что произошло за последние пять лет в его королевстве. Не забыл упомянуть и о главе совета Гиле Готе, который хотел отобрать у него власть и сесть на престол, и о подкупах аристократов.
— Что же ты, друг, раньше не рассказал обо всем? Собрались бы все вместе и дали отпор. Сейчас какая помощь нужна? — король Ласпуриуса, нахмурив брови, посмотрел на господина Сергиша.
— Ребята, которые работают в тайном отделе, решили все проблемы, но я приехал к тебе не просто так. Дело в том, что помощник главы отдела прикрыл меня своим телом и спас от смерти. А попытался меня убить не тот, который хотел меня сместить, а барон Вихлан — тот самый, дочь которого пыталась женить на себе твоего сына. А юноша, который спас меня, совсем еще юн. Это господин Рионер.
— Вилен, — выдохнули оба герцога и переглянулись между собой.
— Вы его знаете? — удивился король Стафии.
— В свое время этот молодой человек спас мне жизнь и помог вернуться домой из другого мира.
— Я слышал об этой истории, но не верил слухам.
— Это не слухи, Ваше Величество. Вилен — уроженец планеты Земля, где я нашел свою истинную. Домой не мог вернуться из-за злобных людей, которые меня отправили в лечебницу, где лежат люди, потерявшие память. Валерия с помощью него нашла меня и вытащила оттуда, когда мой дракон уже умирал, — рассказал Зенал.
— В-о-от оно как! А я сегодня во сне видел женщину, которая мне строго-настрого велела выполнить просьбу короля Стафии. Проснувшись, я еще возмутился, что никакого уважения к королю. Она со мной разговаривала так, как будто не я король, а она королева, — удивился Кристон тер Джемер.
— А что она сказала?
— Чтобы я попросил у сына эликсир жизни — подарок богини Матери на их свадьбу.
— Только этот эликсир может спасти юношу от проклятья «Тубинос», — подтвердил король Стафии.
— Что дочь, что отец — одного поля ягодка: откуда же у дочери может взяться порядочность и честь, если его нет у отца? Пойдём, переместимся к моему сыну. Мы хотели на день позже. Завтра у нашего внука Архона юбилей, ему исполняется пять лет. Мы собрались, чтобы придумать подарок для младшенького, — произнес король Ласпуриус. При воспоминании о внуке выражение его лица потеплело, и в глазах появились любовь и
