— А вы заметили, молодой человек, что оружие здесь не носят? — внезапно заговорил он.
Мастер Ри посмотрел на свой меч. За поясом его не было. «Что-то не так, он что-то другое мне говорит», — подумал Мастер Ри, и эхом до него донесся другой голос — далекий, но сильный:
— Добро пожаловать в форпост земель гипербореев.
— Здравствуйте, — ответил Мастер Ри.
Он ясно ощущал, что его левая рука надежно покоится на рукояти меча. Но посмотреть вниз уже не решался.
— У вас есть дело ко мне, молодой человек? — спросил «лейтенант».
Мастер Ри чувствовал, что не стоит ему обращать внимание на эти слова и в особенности пытаться понять происходящее. Он просто смотрел в глаза «лейтенанта» и ничего не ожидал. А «лейтенант» смотрел в глаза Мастера Ри, и вместе с тем казалось, что смотрит он в другую сторону.
— Забавный карапуз у вас за плечом. Тень нерожденного ребенка?
— Джинн, взятый на королевскую службу сиром Королем Артуром.
— Джинны описываются как великаны, творящие всякого рода большие глупости. Этот, однако, не больше поросенка. А что это у него в ручонках? Никак сабелька? А ну, дай-ка я его… — «Лейтенант» протянул руку.
Мастер Ри увидел вдруг себя как бы сверху и почему-то в образе странного человека в леопардовой шкуре, молодого, совсем юнца с усатым поросенком, парящим над правым плечом. Поросенок дремал, сжимая под мышкой тусклое лезвие ятагана. Но вот откуда-то возник пожилой крестьянин и быстренько поймал поросенка одним взмахом поместительного кожаного мешка.
— Вот так-то. Королевской службы в Рольнодоре быть не может, — пояснил «лейтенант». — Теперь можно знакомиться. Я — Снолис, лейтенант, если вам так понятней. А это — гвардия Рольнодора.
— Мастер Ри, иканиец.
— Это верно. На рыцаря ты не похож. Будь ты рыцарем — тебя бы уже здесь не было. Я вижу, ты понимаешь, о чем я говорю.
— На моем языке это значит — «расстаться со своей формой».
— Хороший язык. Иканои гипербореи не знали. Их могущество пришлось на столь древние времена, что все ныне живущие народы их не помнят.
— Так это город гипербореев?
— Это Рольнодор. Граница. Граница отделяет землю от суши. Но теперь осталась только суша. Земли гипербореев больше нет.
— Я знаю легенду об атлантах. Говорят, некоторые из них бывали на наших островах и даже положили начало одному из наших родов. Говорят также, что атланты и гипербореи были двумя великими народами, поделившими мир между собой.
— Нет, они существовали в разных потоках. Белое и красное встречается в одной реке, но в океан всё равно впадают двумя рукавами — белым и красным. Для атлантов гипербореи были слабым и немногочисленным народом, не умеющим отстаивать свои интересы. Но на самом деле они нас не видели. Но ты, Мастер Ри, иногда смотришь на меня, значит, у вас, иканийцев, хорошие учителя. Было бы забавным обнаружить, что ваше знание восходит к атлантам. Нет. Те были маги, а в тебе этого нет.
— Это знание Иканодзу, — а до слуха Мастера Ри опять донесся далекий голос:
— Подойди поближе, иканиец.
Мастер Ри непроизвольно сделал шаг вперед. Но улыбнулся про себя и спросил:
— В этом городе жили гипербореи?
— Нет, они не жили в городах. Они их строили. Они их только строили. Сохранять было не их задачей.
— Но если не гипербореи жили здесь, то что за племя могло освоиться в этих стенах?
— Ты уже совсем рядом, Мастер Ри. Дело оказалось невеселым, никакой народ здесь жить так и не сумел.
Снолис посмотрел вокруг себя. Мастер Ри сделал то же. Площадь была пуста. Только синие квадраты ткани колыхались в центре.
— Здесь никто не мог жить. Нынешние люди просты, им кажется, что всё в порядке. Они спят в сагохорах, а им чудится, что в приличных человеческих домах. Имеют доходную торговлю, так как город не донимают всякие, которые на королевской службе. В одном из асфегов они собирают совет и решают свои дела. Но в огаласах они уже не появляются.
— Огаласы, это вот эти дома-корабли?
— Да, они. Но не дома, а огаласы.
— Асфеги — это башни?
— Да, но не башни, а асфеги.
— Значит, во внутреннем городе никто не живет, сюда только заходят?
— Нет, во всем Рольнодоре никто не живет. Но, с другой стороны, ты прав, надо ведь это как-то назвать. Пусть будет по-твоему.
— Я шел по тракту много дней. Эти места совсем безлюдны. А здесь, в Рольнодоре…
— Ты прав, всё так и есть. Это тоже люди, как и ты. Они здесь неплохо устроились, им здесь хорошо. Хотя их жизнь в Рольнодоре ничто в сравнении с его камнями. А вокруг — безжизненные пространства, ибо это земли Железного Грона.
— Значит, Рольнодор неподвластен Железному Грону?
— Города гипербореев никому неподвластны, даже времени.
— А эта гвардия? Как вы защищаетесь?
— Ты из клана воинов. Крестьянина можно победить, потому что он — крестьянин, воина — потому что он воин. Победить можно то, что видишь. Но нельзя ни победить, ни даже просто потрогать то, что есть, но есть не для тебя.
— Понимаю. Если гипербореи обладают таким знанием, почему они ушли?
— Произошло то, что дόлжно. Где они сейчас, и где их земля — неизвестно.
— А где еще их города?
— Их нет. Рольнодор — пограничный город. Но и он скоро уйдет. Его интересуют люди, а здесь для них ничего нет. Здесь есть всё, но не для них. Поэтому Рольнодор обречен уйти из времени. Он уже постепенно вываливается из времени, и если бы я не позаботился, людей давно смыло бы с этих улиц. Слышишь этот запах?
— Это запах Северного моря?
— Нет, но ты недалек от истины. Что-то морское есть в нем.
Снолис замолчал. И снова шелест дождя…
— Покинуть город можно через любые ворота — западные, восточные и северные. Через западные ты попадешь сразу к океану…
— Но до океана — тысячи фарлонгов.
— Через восточные — в обитаемые земли ромеев, через эти ворота единственно и ходят все горожане. Ну а через северные — прямиком в гиблые болота у отрогов черных скал. Скажи, Мастер Ри, твой путь по-прежнему лежит дальше на север?
— Да.
— Тогда иди. В гостинице, вон за тем асфегом, — Снолис махнул рукой, указывая, — можешь отдохнуть и как следует перекусить. Покинешь Рольнодор через северные ворота и тем сократишь путь. У ворот получишь то, что тебя давно дожидается.
Снолис глубоко вздохнул и закрыл глаза. До Мастера Ри донесся далекий голос:
— Уходи.
Снолис повернулся к гвардии и произнес певучую фразу. Сильный порыв ветра ударил по центру площади, и хор хрустальных снежинок плавно и сферически правильно поплыл во все стороны, растворяясь в каплях дождя и гомоне торгующего люда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
