она пытается разжать мои руки, стиснутые в кулаки, с которых на пол капала кровь. Я заставил себя расслабиться усилием воли. В руках сразу запульсировала боль. Мэри принялась осторожно вынимать осколки и обрабатывать раны и ссадины.
- Киллиан, твое состояние меня тревожит. Я понимаю, у тебя шок, ты ожидал всего, что угодно, но не этого. Но пойми одно: у Эммы нет никого кроме тебя, и если ты будешь в таком состоянии, она останется совсем одна, а она так беспомощна! Ей нужен уход, внимание, забота, и, самое главное, покой. Если ты будешь терпелив и будешь заботиться о ней, все будет хорошо. Но тебе придется потратить на это чертовски много времени, я думаю.
Мэри забинтовала мне руки заживляющим бинтом, и я ощутил его живительную прохладу на своей коже.
- Катрин… если бы здесь была Катрин… - беспомощно произнес я.
- Но ее здесь нет, Киллиан! – устало сказала Мэри. – Тебе придется справляться самому. Я старалась оградить Эмму от всего, от чего только могла, и она очень быстро привязалась ко мне. Немного тепла и ласки – и она потянется в ответ. Не знаю, вспомнит ли тебя, но полюбит вновь. Уж поверь мне.
- Как Деметре удалось похитить ее?
- Спроси у нее об этом сам. Она ждет тебя. Уже который день.
Я встал с диванчика.
- Отведи меня к ней.
Мэри кивнула, и мы вышли из ее кабинета. Охранник, дежуривший у ее дверей, сразу же вошел внутрь.
- Смотри внимательно, головой за нее отвечаешь! – строго наказала ему Мэри.
Мы пошли, петляя по коридорам базы контрабандистов. Я пытался представить себе, как тащу вырывающуюся и кричащую Эмму на корабль. Ей было так хорошо здесь. Она так дрожала, прижимаясь к Мэри. Имел ли я право? Конечно, имел! Усилием воли я отогнал от себя такие мысли.
Шли мы недолго. Мэри остановилась около небольшой металлической двери с мерцавшем на ней зеленым огоньком.
- У нее открыто. Я оставлю тебя здесь. Можешь не торопиться. И не благодари! – она подняла руку и нежно погладила меня по волосам. Для этого ей пришлось встать на цыпочки: – Ты мой друг. Пожалуй, единственный друг.
Она ушла, а я остался стоять перед дверью. Меня раздирали противоречивые чувства. Я и хотел увидеть ее, и пугался слов Мэри, и думал уйти, не бередить раны и чувства, но долг узнать все об Эмме пересилил.
Я тихо постучал и открыл дверь, входя.
Она стояла у окна, созерцая один из созданных мною пейзажей.
- Деметра?
Услышав мой голос, она дернулась, будто хотела обернуться, но осталась стоять на месте. Я подошел к ней и коснулся ее плеча. Почувствовал, что она дрожит.
- Спасибо, Деми. Ты сделала то, что я не смог сделать сам. Ты спасла ее. Ты вернула ее мне. Я никогда не смогу отплатить этот долг.
- Уходи, Киллиан. Пожалуйста.
Мне слышались горькие слезы в ее голосе.
- Как же я уйду, Деми? Ты нужна мне. Я не справлюсь без тебя.
Я мягко попытался развернуть ее к себе, но она не поддавалась.
- Деметра, прошу тебя. Верь мне.
Она поддалась. Очень неохотно, и, даже когда развернулась, закрывала лицо руками. Левая ее рука была обожжена. Кожа на ней почернела и шелушилась. Такие следы оставляет бластер, установленный на самый слабый уровень мощности. Я нежно, но уверенно взял ее руки в свои и отвел их от лица. От заплаканного обожженного лица с изуродованной левой стороной. Она боялась поднять глаза. Правая часть лица, по-прежнему прекрасная, была заплаканной, и по ней продолжали катиться слезы. Левая, черная, была неподвижной. Ожог повредил слезные железы, поэтому левая часть лица была сухой.
- Деми. Я люблю тебя.
Она затаила дыхание и нерешительно подняла глаза, полные тревоги, отчаянья и боли.
- Ты не можешь любить меня такой, - как заклинание произнесла она.
- Деми, мне плевать на все. Что это за любовь, если она умирает от каких-то ран. Я никогда тебя не оставлю. Ни тебя, ни Софи, ни Эмму.
Я нежно утер ее слезы, затем легонько поцеловал в макушку и прижал к себе. Мне сложно было представить, какой для нее это был удар. Я все-таки был рожден мужчиной, я не был богат, меня не показывали по галактическим каналам, а в возрасте двадцати пяти лет вообще остался без глаза. Но для Деметры – для девушки, да еще такой ослепительно прекрасной, это было катастрофой.
- Деметра, если для тебя это так важно, я поработаю над медицинским ботом, и он сможет вернуть тебе прежний облик, - постарался я подбодрить ее.
- Это невозможно, Киллиан, - вздохнула Деми. – Ни одна медицинская программа не наращивает мертвые ткани. Только живые. А выстрел Эдварда сжег мне пол-лица.
- Но я же гений, - улыбнулся я, и тут же похолодел изнутри, когда до меня дошли ее слова. – Это сделал Эдвард?!
Деми горько усмехнулась и поджала губы.
- Да.
Гнев заклокотал во мне с новой силой. Сколько жизней он уже уничтожил! Должна же когда-нибудь прийти его очередь!
- Он ответит за это, Деми. Я обещаю тебе.
- Я тоже люблю тебя, Киллиан, - нежно вздохнула Деметра. – Я тоже…
Я осторожно усадил ее на кровать и обнял за плечи. Мне было уже все равно, как они спаслись. Главное то, что все они были рядом.
- А где Софи? – я не видел девочки поблизости.
- Она спит в соседней комнате. Я не хочу, чтобы она видела меня такой, - тихо всхлипнула Деми.
- Ты самая прекрасная девушка на свете, - я не смог сдержать улыбки и нежно коснулся рукой ее здоровой щеки. – И это не ложь, не цинизм и не лесть. Я действительно так считаю. И буду считать всегда.
Мне удалось заставить ее улыбнуться. А улыбнувшись, она потянулась ко мне. И я не стал ее отталкивать. Наши губы слились в поцелуе, руки переплелись в нежном объятии, и я мягко опрокинул Деметру на кровать. Мы избавились от одежды и занялись любовью, нежно и самозабвенно, полностью растворившись друг в друге и забывая обо всем, что нас так мучило. И это были
