— Может быть, и нет.
Трэгмор впился глазами в лицо Пирса:
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду одно интересное предложение для вас
— Ну?
— Я предлагаю отправить Холлингсби на хранение бумагу, которую подпишем мы оба. Я со своей стороны обе щаю, что не буду требовать выплаты по распискам…
— А я?
— А вы обязуетесь больше не делать попыток увидеть поговорить или каким-то иным образом досаждать леди Дафне и маркизе.
— Как долго? — До тех пор, пока леди сами не пожелают этого.
— Тор… э-э… Макхэм, я, может быть, и принял бы ваше предложение, но оно нереально. С Дафной все понятно — она ваша жена и поэтому живет у вас, но, черт возьми, неужели вы объявите всему миру, что женились еще и на Элизабет? Господь с вами, Макхэм, вы требуете просто невозможного!
— Почему же?
— Как вы собираетесь объяснить исчезновение моей жены?
— А кому я должен это объяснить?
— Как кому? Ведь мы часто выезжаем в свет. Вы что, хотите, чтобы меня начали подозревать в каннибализме?
— Эту-то проблему как раз легче решить, — вмешалась Дафна. — Скажешь друзьям, что мама пока побудет со мной, чтобы помочь присмотреть за слугами, ну и вообще подготовить меня к роли жены и герцогини. Этого вполне достаточно, чтобы не возбуждать сплетен.
Трэгмор колебался.
— Конечно, решение за вами, — сказал Пирс и повернулся к жене: — Дорогая, помочь тебе собрать вещи?
— Нет, я сама. — Дафна поняла намек Пирса и выскользнула за дверь. Ей было противно смотреть, как торгуется отец, видеть, что для сохранения состояния он готов пожертвовать чем угодно, даже женой.
Она поднялась по лестнице, вошла в комнату и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Она долгим печальным взглядом окинула спальню, где ей так много пришлось вытерпеть и с которой она скоро расстанется навсегда без малейшего сожаления. Сборы были недолгими. С туалетного столика она взяла расческу и заколки, из шкафа достала платья, со стола взяла пяльцы и несколько любимых книг. Она даже сама удивилась, как немного добра скопилось у нее за двадцать лет. Она быстро уложила, все свои вещи в саквояж. Последней она достала из-под матраса пухлую папку с газетными вырезками, в которой в хронологическом порядке повествовалось обо всех подвигах разбойника Тин Кэпа. С улыбкой она положила папку поверх вещей и вышла, из комнаты.
Без всякого сожаления, не оглядываясь назад Дафна решительно покинула свое детство.
— Холлингсби заверит наше согласие, когда оно будет готово, — услышала она голос Пирса, спускаясь по лестнице.
Пирс сразу увидел ее, взял саквояж и, не мешкая, направился к выходу. В дверях он обернулся:
— Я надеюсь не видеть вас, кроме как у Холлингсби в офисе. Ну и, разумеется, на семейном празднестве в Рождество через два месяца. — И язвительно улыбнулся.
Щеки Дафны раскраснелись, она учащенно дышала, когда с Рассетом на руках села в коляску. Ей пришлось изрядно побегать по парку, прежде чем удалось обнаружить Рассета.
— Я уж думал, что он никогда не согласится покинуть свое убежище, — сказал Пирс.
— Он немного упрям, — согласилась Дафна, успокаивающе поглаживая Рассета между ушами, — ну и, конечно же, скептик, но, я думаю, ты должен снисходительно относиться к этим его слабостям. Ты и сам немного похож на него.
Пирс с улыбкой согласился.
Тем временем коляска выехала на главную дорогу и понеслась еще быстрее.
— Насколько я поняла, папа согласился с твоими условиями? — осторожно поинтересовалась Дафна.
— А ты сомневалась? Дафна печально вздохнула:
— Нет, я знала и раньше, что деньги для отца дороже всего. — Она посмотрела назад на быстро удалявшийся дом. — Ты знаешь, Пирс, — призналась она, — я провела всю жизнь в этом доме, а покидаю его без малейшего сожаления.
— Тебя это удивляет?
— Нет, просто я чувствую сейчас, что, уезжая отсюда с Рассетом на руках и с тобой, я не испытываю ни малейшего желания вернуться.
Услышав свое имя, Рассет поднял голову, навострил уши и настороженно осмотрелся, но, успокоенный ладонью Дафны, снова свернулся клубочком на сиденье.
— По-моему, этот лисенок не против переселения, — заметил Пирс. — Будем надеяться, что он скоро приживется на новом месте.
— Ему не привыкать. Боюсь, он остался один едва ли не сразу после рождения.
— Да, у нас действительно немало общего, — усмехнулся Пирс,
Дафна улыбнулась и положила ладонь Пирсу на колено.
— Господи, как я счастлива, — прошептала она.
— Разве у тебя не было более счастливых моментов? Дафна опустила глаза:
— Был, и не так давно. Этой ночью.
— Дафна, я хочу тебя с того самого момента, как проснулся. Это просто безумие какое-то! Если так дальше будет продолжаться, то я начну заниматься с тобой любовью прямо в коляске, как и предсказывал Трэгмор. И Рассет меня не сможет удержать.
— Но, Пирс, — Дафна смущенно отдернула руку, — неужели ты не сможешь потерпеть до ночи?
Пирс рассмеялся и откинулся на сиденье.
— Нам поневоле придется это сделать. Пока я представлю тебе армию своих слуг, наступит полночь, поэтому, — он притворно нахмурился, — сегодня я ограничусь первым батальоном.
Когда они приехали в Макхэм, Пирс первым делом распорядился приготовить теплую ванну для леди Дафны.
— Я хочу, чтобы вода вытянула всю усталость из каждой твоей мышцы. Они мне сегодня понадобятся, — прошептал он ей на ухо.
Потом они встретились с Элизабет и обсудили, какое поместье ей выбрать для временного проживания. Элизабет выбрала Рутленд — самое скромное, но, пожалуй, самое живописное из всех предложенных. Дом в этом поместье окружали тенистые дубравы, а балкон выходил на тихую лесную речку.
Затем последовало представление «первого батальона»
слуг, из которых Дафне пришлось выбрать горничную. Она остановила свой выбор на Лили. Как выяснилось впоследствии, ее выбор был правильным: Лили оказалась сообразительной и веселой женщиной лет сорока, которая к тому же прекрасно знала Макхэм и всех его обитателей. Отпустив ее, Дафна с блаженством улеглась в ванне. Это было как раз то, что нужно. Теплая вода успокоила и расслабила ее. Дафна предалась мечтаниям.
— Дафна, ты, случайно, не уснула здесь? Ласковый голос Пирса вернул Дафну к реальности.
— Я подумала, ты сейчас как раз подбираешь людей, которые будут охранять маму в Рутленде.
— — Все уже сделано, письма отправлены, твоя мать будет в полной безопасности, когда прибудет туда.
— Ах, Пирс, ты такой чудесный муж! В ответ он улыбнулся, закатал рукава рубашки и опустился на колени перед ванной.
— А ты такая прекрасная жена. Я не разбудил тебя?
— Я не спала, я мечталаю
