Читаем без скачивания Лионза Луане. Том 1 (СИ) - Либис Арсений

Эрван торжественно принял чашу и начал медленно подносить к губам.

— Нет! — закричала Лионза, вскочив на ноги, — не пей!

Руки Эрвана дернулись, он едва не пролил священное питьё. Гости зароптали, Огден встал, его глаза горели от гнева:

— Что ты себе позволяешь, человек?!

— Там яд! Я точно это знаю!

— Какой яд? — удивленно спросил Эрван, повернувшись к Огдену.

— Эта сумасшедшая говорит, что Вас кто-то желает отравить! Но я не чувствую яда!

— С чего ты так решила, Лионза? — мягко спросил Эрван. За толстым слоем грима сложно было увидеть его эмоции, и лишь змеи на его шее словно слегка забеспокоились. Полоз высунул раздвоенный язык, гадюка нервно заерзала.

— Я слышала разговор… Они хотят отравить тебя… отваром клевера!

На мгновение воцарилась гробовая тишина, а потом словно гром разразился дружный смех. Лионза растерянно смотрела на эльфов, она была единственным человеком среди гостей. И те искренне смеялись, словно она была не драконьеркой, а придворным шутом. Впрочем, Огден и Эрван сохраняли спокойствие.

— Клевер не ядовит, — сказал Огден, когда смех стих, — он и как лекарство так себе. Займи своё место, Лионза!

— Но…

— Да свершится торжество! Торжество Жизни, которая вечно побеждает смерть! — сказал Эрван и сделал глоток из чаши.

Лионза сглотнула комок, глядя, как движется кадык по эльфийскому горлу. Тихо. Альд посмотрел на луанийку, которая так и не села, и сказал, слегка улыбнувшись:

— Я ценю твою заботу, недостойная. Потому не буду изгонять тебя с праздника. В хмеле и правда был странный привкус. Но меня это…

Его слова прервало змеиное шипение. К ужасу всех собравшихся, змеи начали извиваться, гадюка обнажила зубы и впилась альду в шею. Эрван закричал и выронил чашу. Лионза подбежала к альду. Полоз пытался скрыться в траве. Гадюку в истерике бил посохом один из глиссаров Эрвана. Огден бормотал заклинание, альд с закрытыми глазами откинулся на спинку трон-дерева и тяжело дышал.

— Кто бы мог подумать… — сказал Огден, — клевер снимает заклятие со священных змей… Я ведь помнил это… много лет назад… Но забыл… старый дурак!

— У тебя есть противоядие? — спросила Лионза.

— Нет… — вместо Огдена ответил Эрван, — против их яда не может быть противоядия…

— Огден, что, совсем ничего нельзя сделать? — Лионза была в полном отчаянии.

Тот насуплено покачал головой. На величественного друида сейчас было жалко смотреть.

— Лионза… — слабым голосом сказал Эрван, — ты должна помочь…

— Как?

Он неожиданно взял её за руку.

— Торжество Жизни должно закончиться как надо… Я знаю, ты можешь мне помочь в этом… Ты же суккуб…

— Что?

— Ты способна носить в себе чужое семя и потом передавать его другим, — вмешался Огден.

— Да… могу… но что вы…

— Возьми моё семя… и… передай… Амелии…

— Но это тебя убьёт, ты слишком слаб!

— Я знаю… Но мне и так осталось недолго…

Лионза посмотрела на Огдена, испуганных эльфов, альда, который держал её за руку и заглядывал в глаза. У него такие большие красивые глаза, Лионза уже и забыла, как некогда тонула в них, словно двух хрустальных озерах.

— Сделай это… во имя… Жизни… пожалуйста…

Лионза вздохнула. Это всё претило её принципам. Но ситуация была критическая. Она молча кивнула.

— Оставьте нас! — напрягая голос из последних сил, сказал Эрван.

***

Лионза последний раз занималась сексом с Эрваном более 15 лет назад. Но с тех пор он совсем не изменился. Но это немудрено, чистокровные эльфы начинают резко стареть после 100 лет, а до того выглядят так, словно им от силы 20. Но таких почти не осталось в Долине, большая часть настолько перемешалась с людьми и гномами, что отличаются разве что остроконечными ушами, и то не всегда.

Лионза хотела освободить тело альда от одежды, но это не понадобилось: отвар клевера снял заклятие не только со змей, но и то, что соединяло все элементы костюма в единое целое. Стоило суккубу коснуться тяжело вздымающейся груди Эрвана, как его шикарный наряд осыпался кусочками коры и листьев. Тело эльфа было бледным, безволосым и гладким. Лионзу всегда оно восхищало своим совершенством. Впрочем, у неё не было времени на любование или прелюдию, она уже видела, как темное пятно порчи расходится по телу, захватывая шею, плечо, нижнюю челюсть. Обычный яд можно было бы высосать, но эта священная гадюка за годы воздействия на неё магии, накопила в себе немалый её запас. Эх, будь здесь целительница Асцелина, она бы точно смогла. Но она умерла, и другой такой больше в мире не было. Как бы Лионза хотела не забирать энергию и жизнь, а наоборот, отдавать. Но ничего не поделаешь.

Она быстро сбросила обувь и шоссы, оседлала чресла Эрвана, коснулась телом о член, что лежал, прижатый к животу. Она взяла его рукой, чувствуя, как он наливается силой. Лионза пощупала мошонку альда, она была туго набитой, Эрван по традиции хранил воздержание несколько недель до свадьбы. Что же, оно и к лучшему, Лионза боялась, что альд может умереть, так и не кончив в неё. Суккуб приподнялась и направила в себя упругий эльфийский елдак. Эрван открыл глаза и слабо улыбнулся.

— У тебя было столько мужчин… — сказал он тихо, — а раковина все такая же узкая и сладкая… как у девушки…

Лионза ласково провела пальцем по его щеке и ласково прикрыла ему рот:

— Не трать силы на разговоры, мой господин…

Он полулежал в трон-дереве, а Лионза жарко постанывая, прыгала на его бедрах. Когда его длинный член достигал максимальной глубины, она откидывалась чуть назад, закрывала глаза и вскрикивала. Её берет упал в траву, иссиня-черные волосы ласкал теплый весенний ветер. Стонам суккуба вторили лесные пташки. Лионзе было так хорошо, что она на мгновения даже забывала, что речь идёт о жизни и смерти. Впрочем, Эрван разделял как её удовольствие, так и настрой. Он, чувствуя, как его член трется о бархатные стенки луанийки, а её тренированные мышцы сжимают его, усиливая наслаждение, вспоминал всех своих женщин и мужчин. А их было много за 92 года жизни. Но конечно, такой любовницы, как Лионза, у него не было никогда. Только с ней он мог бы заняться сексом на смертном одре. И дело было не в красоте. От неё шло такое тепло, такая сила, такая страсть, что альд сгорал в ней, как в сухой прутик, что попал в бушующее пламя.

Эрван с силой сжимал её пышные ягодицы, он приподнимал зад суккуба и с силой насаживал на себя. Он так увлекся, что забыл обо всем на свете, даже о прекрасной Амелии, которую ждал столько лет. Лионзе так нравилось происходящее, что она прикусила нижнюю губу. По красной щеке катилась слезинка. Эрван притянул лицо суккуба к себе, впился страстным поцелуем. Она горячо зашарила в его рту языком, словно неопытная, но страстная ученица. На губах Лионзы был горьковатый привкус грима, нанесенного на его лицо. Она трахала эльфа с такой силой, что бедное трон-дерево содрогалось и хрустело, с его спинки сыпались листья, падая на её распущенные черные волосы, плечи, идеально гладкую и красивую грудь Эрвана.

— Никогда не думал, что меня затрахают до смерти… — сказал альд. Его член, в очередной раз достигнув глубины, мелко запульсировал и Лионза почувствовала, как наполняется горячим эликсиром.

— Лионза… — стонал Эрван, — Лионза… знай… я… никогда по-настоящему… никогда…

Он выпустил в луанийку последнюю струю и неожиданно замер, оборвавшись на полуслове. А Лионза несколько мгновений ещё разделяла его огненный всплеск страсти, продолжая забирать его энергию и остатки жизни. Когда оргазм суккуба прекратился, Эрван уже не дышал. Порча не успела убить его, это сделала суккуб, забрав последние силы.

Он так и не успел закончить фразу, но Лионза давно прочла это в его мыслях. Он никогда по-настоящему не злился на неё. Просто по закону чести он не мог и дальше общаться с той, что погубила его двоюродного брата Таррина. Но теперь это было не так уж важно. Лионза встала с мертвого тела. Член Эрвана, ещё большой и твердый, медленно опускался вниз. Грим, нанесенный на лицо, почти стерся. Суккуб склонилась и нежно поцеловала Эрвана в щеку, которая уже начала чернеть.