И всё-таки поцеловал…
— Полчаса до прибытия! — Через время отрапортовал Пифка. — Переключаю источник энергии.
Свет моментально стал более тусклым и голубоватым, часть мониторов и панелей отключилась. Даже двигатели, кажется, стали работать тише, хотя такого быть не могло.
— Это что? — Спросила Богдана.
— Это «Гнездо» работает от фурца. Чтобы аккумулятор не сажать. Пока мы клубки будем менять, энергию взять будет неоткуда. Только аккумулятор. Вот и нужен запас.
— Здорово.
Всё это было очень интересно!
— Змей проснулся! — Совершенно не вовремя сообщило «Гнездо». — Успокаивать его?
— Не нужно, я сам!
Лиам вскочил.
— До дома недалеко, не хочу змея газом травить. Пойду посижу с ним, чтобы не буянил.
— А можно с тобой?
— Если хочешь, конечно! Пифка, за главного.
— Я всегда за главного. — Пробурчал тот.
Лиам вышел в коридорчик и откинул крышку люка. Снизу раздавался шум и видно было, как шевелиться огромное тело.
— Пых! Пых, ты не спишь? — Громко спросил Лиам.
Наружу тут же высунулась большая морда. Взгляд у неё был какой-то унылый, глаза мутные. Пых явно был недоволен. И он сразу же попытался вылезти. Лиаму пришлось упираться в голову змея руками.
— Э, нет! Сиди тихо. Слышишь? Мы скоро будем дома.
Тот на пару секунд замер, а потом снова полез вперёд.
— Сиди тихо. — Лиам не повысил голоса, снова удержал змея, а потом стал чесать его между ушей. — Потерпи немного. Скоро побежишь по траве к норам, встретишься со своей семьёй… Ты долго путешествовал, соскучился. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Но надо. Надо. Мы же не хотим, чтобы нас потом тошнило? Не хотим?
Пых прикрыл глаза и, кажется, еле слышно заурчал.
— Ему нравится. — Сказала Богдана.
— Можешь тоже погладить.
Богдана наклонилась и запустила руки в шерсть Пыха. Он был такой огромный, что его и впятером можно было свободно чесать.
Так они и сидели несколько минут, успокаивая змея.
— Скоро будем садиться. — «Сообщило 'Гнездо».
Пых к тому времени достаточно успокоился и снова позволил себя запереть. Богдана и Лиам вернулись в кресло, где Лиам пристегнул их обоих ремнём. Богдана уже даже не представляла, что они будут сидеть в разных креслах. Зачем, если можно сидеть в обнимку?
Планета выглядела красивой: очень зелёной, яркой, с голубыми и синими пятнами водоёмов. Наверное, она сильно похожа на джунгли, подумала Богдана.
Потом корабль садился и пришлось переждать несколько неприятных минут. У «Гнезда», видимо, и стабилизаторы были совсем древние, потому что ко всему прочему сильно трясло.
Но всё же они сели без происшествий.
На мониторах тут же отразилась окружающая природа.
Да… Это действительно были джунгли, только джунгли в миллионной степени.
Зелёное было всё. Слой мхов различных оттенков и расцветок исчислялся десятками. Растений было столько, что все они выглядели словно клубок тех самых нитей-фурь в стенной выемке.
— Что это за место такое странное. — Богдана покачала головой. — Как там передвигаться?
— Вот именно. — Лиам рассмеялся. — Никак.
— То есть?
— Мы не можем ходить там… просто так. Засосёт в зелень и не выберешься.
— Так а как же ты тут жил?
— Так я тут и не жил. Это же самое болото! Мы просто сели сюда, чтобы сверху нас не увидели.
— Ладно.
— Постараемся сделать всё быстро и свалить. Это ненормально, что серых особей нет.
— Да, я тоже так думаю! — Влез Пифка.
— Хорошо. — Сказала Богдана. — Что делать?
Пока Лиам «распутывал», по его словам, клубок нитей-фурь, Богдане досталось самое лёгкое задание — выпустить на волю Пыха. Она открыла входной люк «Гнезда» и вначале выглянула наружу.
Под ногами шевелилось море… Трава, мох, мелкие лёгкие пёрышки, какие-то семечки, травинки — и всё это единой сплошной массой колыхалось внизу и вокруг. Богдана чувствовала себя крошечной букашкой, затерявшейся в огромной биомассе. Но вместе с тем было здорово, потому что всё вокруг было живое. Оно дышало. Лилась вода. Пульсировали жилы в стеблях. Светились огоньки.
«Гнездо» стояло на высоких ногах — подпорки корабля могли раздвинуться как штативы, и сейчас они были выдвинуты на максимальную высоту. И даже так времени у них мало, потому что подпорки погружаются в эту живую гущу и корабль постепенно тонет в массе зелени. Так сказал Лиам.
Так что надо было действовать быстро.
Богдана вернулась в коридор и откинула крышку люка в полу.
— Пых! Выходи!
Тот глянул на неё снизу, пару раз хлопнул глазищами, а потом, видимо, уловил запахи с улицы, потому что как стрела метнулся мимо, почти сшиб Богдану с ног и, вильнув хвостом, практически мгновенно исчез, нырнув в зелень, как в воду.
— Быстро. — Ошарашено произнесла Богдана.
Она поискала следы на зелёной поверхности… Но ничего не нашла. Змей будто в бездну канул.
— Даже не попрощался!
За спиной раздался смех.
— Он слишком радуется. Это же зверь. Звери вообще плохо контролируют свои эмоции. Этим они отличаются от людей.
— Да?
— Ну, не только этим. Но эмоционально они как дети — не могут скрыть обиду или злость. Поэтому и врать не умеют.
— Ага.
Лиам с таким серьёзным видом это всё рассказывал, что Богдана не могла не улыбнуться.
— Поэтому и людей… разумных существ им никогда не одолеть.
Лиам вздохнул.
— Ну ладно. Пых вернётся… позже, но лучше нам улететь до этого момента. Сейчас его брать не стоит.
— Как скажешь.
— Осталось сменить фурц. Давай выпустим этот.
— Как?
— Сейчас увидишь.
Лиам проверил, что входной люк открыт, а в коридоре, наоборот, закрыт, потом убрал с пола всё, что не было прикручено и получилась дорожка к выходу. Они подошли к выемке, где по-прежнему висел клубок нитей-фурь.
Лиам молча положил на них руку. Богдана испуганно замерла, потому что на мгновение ей показалось, что лицо у Лиама стало бледно-голубое, как у мертвеца. Будто он заледенел и не дышит.
Но нет, показалось.
Потом он убрал руку и на шаг отступил. Утянул Богдану за собой.
Из клубка вытек ручей. Это не было похоже на воду, скорее, на медленную и густую ртуть, только не серую, а ярко-голубую. Струйка спустилась на пол и потекла ко входу. Лиам пошёл с ней рядом. И Богдана пошла.
— Хочешь кое-что увидеть? — Вдруг предложил Лиам.
— Хочу.
— Поставь ногу на его пути.
— А можно?
— Да, давай, не бойся.
Они в несколько шагов обогнали неторопливый ручей и Богдана поставила на его пути ногу.
Ручеёк дотёк до неё, ткнулся пару раз в подошву — и обогнул кроссовок, и как ни в чём не бывало потёк дальше.
— Теперь убирай.
Богдана послушно отступила. Пару секунд спустя ручеёк, который повторял форму подошвы, сам собой выпрямился и потёк по прямой линии.
— Сам выбирает ближайший путь к цели. — Пояснил Лиам. — Но так его можно разделить… так делают серые особи. Огораживают и загоняют, куда им нужно.
— Так странно думать, что это живое существо.
— Да. Ещё мне не даёт покоя мысль… почему оно такое беззащитное. Серые особи высасывают его, как пылесосом, делят на части, выжимают до последнего, практически уничтожают… и однажды уничтожат, если ничего не делать… но фурц ничего не делает.
— Не может?
— Я не знаю… Не понимаю. — Поправил Лиам. — Ты ведь видела, что он может общаться, передавать информацию. Но почему… Почему он никак не защищается? Даже не пытается? Даже мысли такой у него не возникает?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю.
Они молча смотрели, как течёт ручеёк.
Достигнув люка, он тут же стёк вниз, но до зелёной массы не долетел — рассыпался в воздухе на крошечные блестящие то ли капли, то ли искры. Перед кораблём образовалось сверкающее облако.
— Ого! — Богдана ничего не могла сказать, настолько красиво было.
— Да. Значит, он истощился. Видишь, каким лёгким стал?
— То есть летает?
