Женя подошел ближе к полкам и поднял с пола покрывало, он задумчиво и неаккуратно свернул его, даже особо не отдавая себе в этом отчета, и кинул на кровать. Ведь на полке было на что посмотреть: и странные черепа, и склянки с непонятной цветной жидкостью, и необычайные аппараты, и оплавленные свечи… но Женя указывал пальцем на несколько книг с потрепанными корешками. Света подошла поближе и привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть, что же там написано.
– «Как вывести колдовские бородавки», – прочитала она. – Вот видите, он колдун! Я же говорила!
– У меня есть книга «Практическая магия», – не собирался отступать Женя, – но на самом деле волшебников не бывает. Малиновка, ну мало ли кто и что читает.
Света поправила платок и насупилась: ну вот почему Женя такой взрослый и такой глупый? А еще жутко упрямый. И говорит, что в Шуру влюблен, но все равно ведет себя неподобающе.
– «Практическая магия» Папюса? – заинтересовалась Шура.
– Ага, могу отдать, – ответил Женя, – скука невероятная.
– Я знаю, – ответила Шура. – Читала.
Она тоже рассматривала полку, но руки держала сцепленными за спиной. Стояла при этом Шура, по мнению Светы, ну уж слишком близко к Жене.
– Я и не сомневался, Волча, что читала, – фыркнул тот. – Вот странно, что я читал…
– Может, ты просто хотел разобраться в системе этого мира? – предположила Шура.
– Думаю, да.
Женя широко ухмыльнулся, и Света просто поверить не могла, Шура улыбнулась в ответ. Вот до чего влюбленность доводит: недавно врагами были, а теперь мило беседуют. И, самое главное, забыли, что неподалеку ходит злобный колдун и замышляет какие-то козни.
Когда Саша положил руку ей на плечо, Света аж подпрыгнула.
– Малиновка, да что с тобой? – спросил ее брат. – Я понимаю, тут маски везде жуткие, но ты ж вроде не боялась…
– И не жуткие они вовсе, – храбро ответила девочка.
Она не слишком-то кривила душой: в окошко попадало достаточно света, штора ведь была сорвана. А когда солнце все освещает, даже самые жуткие штуковины кажутся невинными и милыми. Вот что правда пугало Свету, так черепа на полке, но на них она просто старалась не смотреть и дело с концом.
– Ребята! Пс-с-с-ст! – Алиса стояла в дверях и то и дело беспокойно оглядывалась. – Уходим, лесник идет!
За ее плечом маячил Артем и выглядел так, будто ему плевать и на лесников, и на колдунов, и на весь мир вокруг. Но стоило всем выскочить из избушки, похватать свои рюкзаки и побежать к лесу, как он всех обогнал.
– Ну что я вам говорила? – спросила Света, когда они отбежали достаточно далеко.
Но никто не ответил. Ребята стояли, пытаясь отдышаться. Саша скинул рюкзак с плеч и вовсе лег.
– Больше не буду вас слушать! – сказала красная, как рак, Алиса. – Стыдно как… вдруг бы Каматаш Гребневич нас увидел.
– Что, тоже думаешь, что в лягушек бы превратил? – насмешливо поинтересовался Женя.
– Каких лягушек? Стыдно просто…
Она судорожно поправила очки, которые не уронила во время бега только каким-то чудом.
– Я вас всех ненавижу, – сказала Алиса, – и не хочу выслушивать ничего ни про магию, ни про какую-нибудь науку, кроме биологии. Все! Хватит. У нас куча работы.
– Поддерживаю, – отозвался Саша, – а у меня еще и рюкзак самый тяжелый.
– Вообще, – начал Женя, – если разобраться, то магия и наука – это то же самое.
– Отчасти согласна, – согласилась Шура.
Алиса ответила им стоном, который хорошо бы подошел раненному зверю, а вовсе не девочке-подростку.
Глава шестнадцатая
…в которой Дори оставляют одного в его битве со злом и собственными страхами.
Когда слова Дори передали Огромному Дубу, он задумался. Вообще, волшебные деревья вовсе не такие медлительные, как принято считать, они просто не видят смысла торопиться там, где этого делать не нужно. Когда Дуб считал, что ему угрожает опасность – он стремился быстрее собрать Совет-На-Заре, сейчас ситуация была менее опасной. Даже если уверения Молодого Дубка – ложь, у героя Кронии есть волшебный топор, которым он может срубить отпрыска. Так по крайней мере думал Огромный Дуб, он ведь не знал, что Дори отдал свое магическое оружие на хранение.
Как бы там ни было, Огромный Дуб неспешно размышлял, что ему делать. К счастью для Дори, время в мире людей и Кронии шло с неодинаковой скоростью.
Решение сформировалось, и Огромный Дуб передал его через птиц-стражей Солнечному Правителю, чтобы тот связался с Дори, да обо всем ему рассказал.
С самого начала убийство отпрыска не радовало Огромный Дуб: свой родной желудь, на нем выросший, да и просто жаль юное волшебное дерево. Как же порадовало известие, что Дубок вовсе не злой! Огромный Дуб до сих пор немного боялся переплестись корнями с младшим, но больше из-за того, что тот мог быть обижен, что родной отец не уследил за собственным желудем.
Но при этом Огромный Дуб видел и позитивный моменты: Молодой Дубок укоренился в мире людей, значит, теперь появилась возможность снова связаться с ним, как и было положено: два мира и два дерева по разные стороны. А отпрыск ведь не мог оказаться хуже прежнего злобного, сухого и вечно угрюмого отражения?
Вот примерно так и думал Огромный Дуб: можно рискнуть и попробовать объединиться. Это он передал Эргену, а еще добавил:
– Проблему колдуна решайте сами, как дорастет до меня Молодой Дубок – так сразу сможем посылать кого-то по нашим корням в мир людей, как это принято было делать испокон веков.
В то время, пока Огромный Дуб размышлял, у Дори было время немного передохнуть. Он собирался поспать, но бурчащий желудок ему здорово мешал. Шутка ли, столько переживаний и ни крошки во рту за все время! Но при этом Дори жутко боялся выбираться из-под корней Дубка, ведь где-то бродили жестокие дети, которые только и мечтали сделать из него чучело, да и колдун еще. Куда тут пойдешь?
– Хотелось бы мне колдовать, – в сердцах пожаловался Дори, – вот тогда бы я себе магией сделал огромный малиновый пирог. Или вишневый. Или можно даже рыбный…
– А обязательно пирог? – спросил Молодой Дубок.
Дори пожал плечами и покрутил зеркальце: он его из рук теперь не выпускал.
– Наверное, можно и не пирог, – сказал он, – просто что-то съестное.
– Ягоды подойдут? – деловито уточнил Дубок.
– Да, подошли бы.
Дубок замолчал, а Дори снова тяжело вздохнул: что ж поделать, если еды никакой нет, а идти за ней страшно. Придется так и сидеть… единственное, что пить тоже хотелось, но с этим справиться проще.
«Почему в мире людей всегда так неуютно, – тоскливо подумал Дори, – то снежками закидывают, то гоняют, а тут еще голодным сидеть». Он все-таки задремал, привалившись спиной к теплому корню Молодого Дубка, и не сразу проснулся, когда деревце принялось его звать.
– Дори! Дори!!! Проснись!
– А? Что?
Юный гремлин оглянулся по сторонам с искренним удивлением: ему снилась Крония. Во сне Дори с Лори поженились и завели двоих маленьких гремлинят, да ни о каком мире людей и не вспоминали. Понадобилось пару секунд, чтобы сообразить, где он, что происходит и почему так бурчит в животе.
– Я же волшебное дерево, – гордо сказал Молодой Дубок, – а это значит, могу уговорить растения делать то, что мне хочется.
– И что же ты сделал? – осторожно уточнил Дори.
– Я вырастил рядом со своими корнями кусты малины и ежевики. И ягоды уже созрели. Они вообще здесь не так хорошо растут сами по себе и не зреют быстро, но я старался изо всех сил, чтобы тебя покормить.
– Э-э-э… спасибо, – ответил все еще не до конца проснувшийся Дори. – Я могу их съесть?
– Конечно, я же для тебя их и выращивал. Только не поранься, там шипы.
Дори кивнул, он аккуратно положил волшебное зеркальце и полез на выход из-под корней Дубка. Как тот и говорил, вокруг раскинулись заросли малины и ежевики, да все-все ягоды были зрелыми, просто рви и ешь.
– Ух ты! – восторженно проговорил Дори. – Спасибо!
Когда он вернулся назад в свое убежище, то был значительно более сытым и довольным, чем до этого.
– Спасибо большое, – снова поблагодарил Дори, – жаль, ты мне с медальоном волшебным помочь не можешь.
– Ну… – задумчиво начал Дубок. – Я могу его немного зарядить, чтобы он хоть светить начал, хочешь?
– Можно, – кивнул Дори, – а что делать-то надо?
– Приложи его к корню и все.
Дори послушно снял медальон и сделал, как говорил Дубок.
– Готово, – через пару секунд сказал тот.
Юный гремлин непонимающе уставился на медальон, а потом его открыл. Действительно, он светился как хороший волшебный фонарь. К сожалению, ничего больше не работало: ни игры, ни ведьмометр, ни связь.
– И еще раз спасибо, – сказал Дори, закрывая медальон.
– Не за что.
Теперь можно было бы и спокойно подремать. Гремлин уснул почти до самого утра. Сны ему почти и не снились, а разбудил его голос со стороны зеркальца. Юный гремлин подхватил его и увидел в отражении обеспокоенную мордочку Лори.
