— Что-то странные вещи в вашем подъезде стали происходить в последнее время. То в темноте соседа над вами избили, то квартирант с балкона спрыгнул, — сказал участковый.
— Магнитные бури на солнце, наверное, — ответил отец, — Валька вон всех собутыльников из своей квартиры вчера выгнала. А еще удивительно, что вчера подростков коробок забрал, правда, выпустили их к ночи, но мы хоть спали спокойно. Вот точно, магнитные бури, не иначе.
— Ладно, — махнул рукой полицейский, не желая вступать в дискуссию с отцом, — Если что вспомните, то звоните. Мой номер вы знаете.
— Как отче наш, — заверил его папа.
В планах на день: прогулка по парку и заплыв по Волге. Поплавать по реке решили с дочерью днем, а вот вечером прогуляться по парку. Так и сделали, компанию нам решила составить мама. У папы было какое-то важное собрание в гаражах.
Хорошо провели время, наплавались, нажарились на солнышке, наелись мороженого и напились газировки. Прямо, как в детстве. Зашли домой, поужинали и отправились в парк погулять. В подъезде уже стояли подростки и шумели, плевались, курили, и, кажется, что-то там выпивали. Вчерашний визит полиции на них не подействовал, а может быть это были другие ребятишечки.
— Ребята, вы бы пошли, погуляли, — тихо попросила мама.
— Нам и тут хорошо, — кто-то сказал из толпы, и все заржали.
— Лето, чего в затхлом подъезде стоять, — ответила она робко.
— Иди, тетя, куда шла и не мешай культурно отдыхать детям, — снова ржание.
— Мама, идем, не обращай внимания, — потащила ее за руку.
— Ну, как тут не обращать внимания, все загадили, заплевали, дым стоит, хоть топор вешай, шумно. Участковый разводит руками, это же дети, — возмущалась она.
— Идем, ну их. В парке погуляем, на народ посмотрим.
В спины нам летело ржание. Было противно и мерзко на душе. Надо будет придумать, что сделать с этими гражданами.
В парке проводилось какое-то мероприятие, то ли дискотека 80-х, то ли танцы для тех, кому за восемьдесят. С удовольствием полюбовались на танцующих, покатались на аттракционах. Гуляли по парку, ели кукурузу в стаканчиках. Противные подростки отошли на задний план. Время провели хорошо и весело.
Вернулись домой. Тусня в подъезде была в самом разгаре. В углу уже кто-то нагадил, орала музыка, валялись пивные бутылки и банки из-под коктейля. Кто-то толкнул маму, а кто-то схватил дочь за руку и потянул вниз. Она вскрикнула от неожиданности и со всего размаху стукнула нахала сумкой по голове. Он замахнулся на нее, но не успел ударить, ему прилетело пустой банкой в лоб. Парень ойкнул и удивленно стал озираться. Дочь рванула наверх домой вместе с мамой. Я чуть притормозила.
— Еще раз, увижу тебя в подъезде, я тебе голову откушу, — злобно прошипела я подростку.
Они притихли, а потом стали ржать.
— Что она сказала? Голову откушу, какая шизанутая тетка, — гыгыкали подростки и отпускали сальные шуточки.
Вечером мои родные по традиции, уселись перед телевизором, а я отправилась в душ. Включила воду, натянула на себя кислотные лосины моего детства, правда они мне были слегка малы и в дырках. Напялила короткую пышную юбку из того же времени, топик и маску лисички. Разбиралась на антресолях — все это приготовила на выброс. Для образа пригодится. Натянула кеды и тихо прошмыгнула за дверь, на площадку. Пятнадцати минут душа достаточно, чтобы разобраться с троглодитами.
Ребята сидели на ступеньках, слушали музыку, смотрели видюшки в телефонах, выпивали и курили. Шумели еще больше, ибо алкоголь стукнул сильно в голову. Я появилась перед ними.
— Ты кто? — кто-то из парней поднял на меня глаза.
— Лисичка, — ответила я.
— Откуда ты?
— Из леса сбежала.
— Это еще, что за фигня, — поинтересовался еще один подросток, — Иди отсюда.
— Я вас сейчас бить буду, больно и страшно. Валите отсюда и не возвращайтесь, — сказала я.
Тут разразился такой хохот, чего я только не услышала, и про чучело, и про сумасшедшую и много чего другого.
— Не хотите, как хотите, — пожала я плечами.
Один из парней начал подниматься мне навстречу. Ручки, ножки, голова, получилась лялька. Немного паучьей паутины и гражданин стоит прилепленный в углу. Еще двоих также запеленала и отправила по разным углам. Висят коконы, плотно приклеенные к стене по углам лестничной площадки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девки с визгом ужаса удрали из подъезда, только одна борзая полезла ко мне драться. Получила в лоб баночкой и новые браслеты на ножки на ручки. Ее пристроила на лестнице рядом с перилами, захочет, ускачет. Все действо заняло три минуты. Рты дружочкам залепила липкой паучьей лентой. Развернулась и ушла домой.
Детки будут торчать в подъезде до тех пор, пока не придут их друзья или кто-то из соседей не решится пройтись по темному подъезду домой. Хотя, навряд ли они их вызволят, потому что они либо не увидят в темноте, либо не захотят вызволять. Нравится наш подъезд, пусть ночуют в нем.
Вернулась домой. Мои еще смотрели киношку, и даже не заметили моего отсутствия. Быстренько приняла душ и присоединилась к ним. Досмотрели, и улеглись баиньки. Когда все уснули, я нацепила маску лисички и как есть в пижаме, отправилась проведать детишек.
Девица сидела внизу на ступеньках и плакала, под ней образовалась приличная лужа, да и парни похоже обмочились. Не надо было пить много пива, оно вредно для организма. Попыталась разодрать путы, но паутина слиплась, образовав плотный кокон, похожий на твердый пластик. Во рту стала выделяться слюна. Аккуратно плюнула на оболочку, все же подростков не хотелось повредить, только чтобы паутину немного разъело.
Быстро работая ногтями, разодрала путы сначала у барышни, а потом и у парней. Кто-то что-то попытался мне сказать, но я пригрозила снова замотать гражданина в кокон. В соплях и слезах они удрали из подъезда. Надеюсь, урок усвоен, и они больше не вернутся к нам.
Вот такая поездка в Самару к родителям.
Глава 40
Бездельное
Сидим утром с дочерью, завтракаем, про ерунду всякую болтаем. Дочь творог лопает, я бутерброды. Мама моя уже куда-то свинтила, наверно, на рынок или в магазин.
— Мама, а почему тебе Слава не звонит? Мужик вроде нормальный, после того, как с ним на турбазу съездили, так и пропал, — поинтересовалась Оксанка, — Вроде неплохо время провели, так были небольшие накладки, но в целом все отлично прошло.
— А тебе, почему твой Владик не звонит, не пишет? — ответила я вопросом на вопрос.
— Почему это не пишет? Вот смотри, пишет, — повертела она у меня перед носом телефоном, но в личную переписку сунуть нос не дала.
— Ну, Слава наверно занят, вот и не звонит, — смутилась я.
— Возьми ему сама позвони, — посоветовала мне дочь.
— Я же девочка, а девочки первыми не звонят, — запихнула я в рот бутерброд.
— Мама, ты взрослая женщина. Папа вон у нас не особо ждет, когда с тобой разведется, быстро тебе замену нашел, при тебе живой.
— Спасибо, дочь, за поддержку. Ты настоящий друг, — усмехнулась я, — И замечание такое прямо в кассу — при тебе живой.
— Сама ему возьми и напиши, не обязательно звонить. Я вот скоро совсем взрослой стану, мне не надо, чтобы ты жила моей личной жизнью, я хочу, чтобы у тебя была своя. Слава нормальный мужик, правда, рыжий, но это на отношение к тебе не влияет, — продолжила меня учить дочь.
Я то все ее маленькой считаю, а она уже у меня вон какая взрослая стала, взрослой жизни меня учит.
— Ты дедушке с бабушкой не сказала, что мы с папой твоим разводимся? — перевела я тему.
— Нет, ты просила не рассказывать, я не стала.
— Ну и правильно, спасибо. Не зачем их расстраивать. Ты на лето тут остаешься или домой едешь? — поинтересовалась я.
— Тут, — она на стол положила постер с рекламой какой-то школы единоборств, — Они здесь и летом работают. Хочу походить, может, научусь чему. Надоело сумкой от всех отбиваться, хочу владеть приемами, как ты. Мы уже с дедом договорились, он со мной будет ходить заниматься. Сегодня вот первое занятие. Хочешь с нами?
