Читаем без скачивания Аттестатор - Кирилл Казанцев

– Я понимаю. От трупа Правдеева мало толку. Но я знаю их явку, конспиративную дачу в Подмосковье. Наверняка после случившегося антикоры залягут на дно. Там их и можно будет взять. И лучше будет это сделать не своими руками. Возможна же ошибка. Та же ФСО может вмешаться. У меня есть план – сделать все руками Магомеда и его головорезов. При должном финансировании они все, что хочешь, совершат. А уж пару агентов так называемой организации по борьбе с коррупцией захватят с большим удовольствием. Вы же сумеете договориться с Магомедом через свою таинственную цепочку посредников?

– Естественно. Но пока вы не сказали, где именно находится их лежка, конспиративная дача. Прозвучало только «Подмосковье».

– Точный адрес – это тоже вопрос должного финансирования, – усмехнулась Лора. – Всякая работа должна достойно оплачиваться. Не за зарплату же я работаю, честное слово.

– Можете смело считать себя одной из нас.

Дачный поселок, в котором строили садовый дом Наташа и Алексей Сергиенко, начал осваиваться недавно. Только у них одних и стоял сруб. На других участках виднелись или временные сарайчики, или бытовки. Кое-где просматривались недавно отлитые фундаменты.

– Место грамотно себе антикоры выбрали, – прищурился из салона машины Магомед. – Только один дом и стоит. От леса недалеко, всегда уйти можно. Соседи еще не обустроились. Да и местность просматривается.

По информации, полученной Магомедом по цепочке от Смирнова – а подсунула ее, конечно же, Лора, – антикоры на случай провала приготовили конспиративную дачу именно в этом месте. «Гибель» начальника ОВД, естественно, можно было приравнять к провалу. Вот и рассчитывали взять их именно здесь. Смирнов не хотел огласки. А потому для захвата Магомед не стал привлекать своих головорезов из соплеменников. Выехали всего втроем. Сам Уралов и проверенные майор Петрогородцев с капитаном Волошиным, работавшие после ухода из органов в охранном агентстве «Бастион».

– Втроем справимся? – сомневался Петрогородцев.

– Мне велели только русских с собой брать, – сказал, как отрезал, Магомед, – и то таких, что умеют язык за зубами держать.

– Раз велели, так тому и быть, – потер рубец от шрама на лице Волошин и тут же оценил свежепоставленный бревенчатый дом, мимо которого неторопливо проезжала машина. – Окна уже сделали. Дверь, кстати, металлическая, что для дачи нехарактерно. Трава во дворе притоптана. Видно, что люди здесь бывают каждый день.

– На двери замок навесной. Никого внутри, значит, нет, – на взгляд определил Петрогородцев.

– Должны появиться – мне так сказали, – пообещал Магомед. – Ты давай не притормаживай. Может, за нами следят. Сделай вид, будто заблудился, и давай выезжай назад.

Машина покинула дачный поселок через другие ворота. Немного проехала по проселку.

– Здесь тормози, – распорядился Уралов, – тут и оставим транспорт. Дальше пешком. Запасные обоймы все прихватили? Не исключено – стрелять придется. Хотя, думаю, возьмем тихо. Да?

– Эффект неожиданности, – согласился Волошин, хлопая себя по карману, в котором звякнули снаряженные обоймы.

Гуськом по лесной тропинке двинулись к дачному поселку. Бревенчатый домик стоял крайним от леса. Присели на корточки, затаились. Стал моросить мелкий дождь. Магомед поднял воротник куртки и сунул руку в карман, сжал рукоять пистолета.

– Спина промокнет, застужу, – поежился Волошин.

Издалека послышалось ровное гудение двигателя.

– Едет кто-то, – насторожился Петрогородцев.

– Грузовик, судя по звуку, – прислушался Уралов.

Он угадал. В дачный поселок неторопливо въехал грузовик с платформой, на которой стояли новенькие контейнеры для мусора. Машина остановилась неподалеку от дачи Сергиенко. Водитель в замасленном комбинезоне, держа в руках пульт с кабелем, лениво завел стрелу гидроманипулятора и сгрузил к забору два пластиковых контейнера веселенькой синей расцветки. После чего так же неторопливо, как и приезжал, укатил.

– Видишь, цивилизация, – усмехнулся Волошин.

– Все равно весь мусор будут в лес таскать, – отозвался Петрогородцев. – У меня дача в западном направлении. Так контейнеры стоят, а в лесу свалка. И никому дела нет.

– Да, грязно у вас в России, – проговорил Магомед Рамдракович. – Вот у нас на Кавказе…

Бывшие полицейские не очень-то одобрительно посмотрели на своего хозяина, но промолчали. Прошло еще около получаса. В поселок за это время въехало несколько легковых машин, но все они сворачивали в проезды, не доезжая до крайнего дома Сергиенко. И вот наконец объявились не первой свежести «Жигули».

Автомобиль остановился прямо напротив калитки. Сперва из-за руля выбрался Алексей, подозрительно осмотрелся – мол, не следят ли за домом?

– Так это ж тот самый урод! Я думал, сдохнет в реанимации, – прошипел Волошин, и шрамы на его лице побагровели – он вытащил пистолет и приподнялся.

– Сидеть, – положил ему руку на плечо Магомед. – Успеешь с ним расправиться.

Петрогородцев ахнул:

– Выходит, правильно мы тогда его в антикоры записали? Может, он и впрямь Чижа придушил, а потом на пепел сжег?

– С этим другие разбираться будут, – предупредил Уралов, – брать живьем.

Из машины вышли еще двое мужчин. Шапки низко натянуты. Воротники подняты. Лиц не видно. Вся троица торопливо прошла к дому, зазвенел навесной замок.

– Брать в доме. Желательно без стрельбы. Тихо. – Магомед пошел первым, за ним и бывшие полицейские.

Но на крыльце свое первенство Уралов уступил профессионалам. Дверь оказалась не закрыта. Держа пистолет наготове, Волошин с побагровевшим от волнения лицом шагнул в дом. Резко повернулся, целясь в комнату, где стояла металлическая кровать с голой сеткой. Петрогородцев уже осматривал кухню. Мансарды еще не существовало. Вверху шли лишь балки.

– Что за хрень? Они же зашли сюда.

Дом был абсолютно пуст – ни звука, ни шороха. И тут Магомед прищурился.

– Подстава, – прошипел он, указывая пальцем в окно, – подстава!

Из новеньких пластиковых контейнеров уже выбирались собровцы. В масках, с автоматами в руках.

– Отстреливаемся! – крикнул Уралов и первым выстрелил в окно.

Стекло разлетелось. В ответ грохотнул автомат. Собровцы стреляли пока поверх голов. Пули вошли в бревенчатую стену, перегораживавшую дом пополам. Петрогородцев и Волошин стреляли, опустившись на одно колено, не давая собровцам приблизиться. Тем пришлось залечь.

Выстрелы звучали вперемешку с матом. Волошин дернулся, схватившись за грудь, он с недоумением уставился на растекавшееся по ней пятно крови.

– Вот же, бля! Достали, – он обернулся и с удивлением обнаружил, что Петрогородцев лежит с простреленной головой, а Магомед куда-то благополучно исчез.

Он сменил обойму, пошатываясь, побрел к двери. Когда в проеме возник силуэт собровца, он выстрелил. Подоспевший товарищ раненого бойца свалил Волошина автоматной очередью.

Уралов тем временем уже добежал до сетчатого забора, отделявшего участок от леса, перевалился через него и побежал, хрустя малинником.

– Стой! – услышал он крик за спиной.

Но Магомед и не подумал останавливаться – стрельнул через плечо наугад и побежал быстрее. Вдогонку ему громыхнул выстрел. Кавказец метнулся за ствол старой сосны и обернулся. В зарослях мелькал силуэт мужчины в маске с прорезями для глаз и рта. В руке он держал пистолет. Это вселяло надежду. С большого расстояния, да еще на бегу прицельно не выстрелишь.

Магомед изо всех сил бежал к оставленной на проселке машине. Это был его шанс на спасение. Собровцы без транспорта, во всяком случае пока, а он будет на колесах. Уралов молил давно забытого им Аллаха лишь об одном – чтоб не споткнуться и не упасть, когда бежал с горки к синевшему на обочине автомобилю. На ходу он выхватил из кармана брелок и вдавил кнопку. Машина подмигнула хозяину габаритами и коротко пискнула, сигнализировав, что дверцы разблокированы.

Уралов замешкался, забираясь в салон. Это его и сгубило. Преследователь опустился на одно колено, прицелился и нажал на спуск. Пуля вошла в ногу, та сразу же стала ватной. Горячая липкая кровь потекла в ботинок.

Магомед запустил двигатель, но так и не смог отжать сцепление до конца. Мужчина в маске с прорезями рванул на себя дверцу и выбросил кавказца из машины. Ударом ноги выбил у него пистолет. Черный зрачок ствола уставился в лицо Уралову.

– Не убивай, – взмолился тот.

Мужчина сорвал маску.

– Ты?.. Тебя же?.. – Магомед приподнялся на локтях, стал понемногу отползать.

– Слухи о моей смерти преувеличены. Как видишь, я жив, – проговорил Ларин. – Лежать, гнида. Сделаешь все, что я тебе скажу.

За спиной Андрея появился запыхавшийся Статкевич.

– Вы, как всегда, без меня управились, товарищ полковник.

– Как там наши добровольные помощники? Никого не зацепило?