— Мне нужно с тобой поговорить.
Диккан снова ощутил покалывание в затылке. Не говоря ни слова, он шагнул на балкон.
— Сегодня вечером тебя видели в ресторане с женой, — без лишних предисловий укоризненно произнес Маркус.
Диккан вздохнул.
— Ты должен понять, что мы не единственные, кто следит за тобой.
Диккан ответил не сразу:
— Вы в этом уверены?
Дрейк посмотрел на темный сад.
— Один из людей Терека их видел.
Диккану было неприятно, что он не заметил своих преследователей.
— Я их знаю?
— Нет, но при случае тебе их покажут.
— Хорошо. Думаю, сегодня вечер закончится рано. Подключите моих людей.
— Сначала дослушай до конца.
Диккан заподозрил неладное в этих словах и замер на месте.
— Что еще?
Маркус оглядел балкон, но там никого не было.
— Бентли мертв.
Диккан застыл.
— Что? Это не самоубийство?
— Нет, не как Эвенхем.
Не как Эвенхем, в луже крови, запах которой Диккан по-прежнему чувствовал во сне.
— Тогда как?
— Ему перерезали горло.
Диккану показалось, словно у него из легких выкачали весь воздух.
— Надеюсь…
— Что на его теле не вырезали послание? — Дрейк провел рукой по волосам, и Диккан увидел в его глазах беспокойство. — Это закрытые сведения. Остальным скажут, что на него напали разбойники. Да, на его теле была вырезана надпись. «Мудрый отец знает собственного сына».
Диккан потер лоб.
— Хирург. Значит, старик вышел на охоту?
— Мы не знаем. Тебе удалось внедрить в его дом своего человека?
Диккан кивнул.
— Ты должен пойти со мной. Надо привести твоих людей в готовность, а потом пусть кто-нибудь более опытный оценит случившееся. В последний раз Бентли видели с Торнтоном.
Диккан решительно покачал головой:
— Торнтон? У него не хватит ума устроить праздник по случаю дня рождения, не говоря уже о революции.
— Да, но он близок с Джеффри Смитом, который на это способен и который, кстати, работает у Сидмаута. Мы думаем, тебе пора снова познакомиться с этими людьми.
Диккан ощетинился, рассерженный двуличием Дрейка.
— Почему бы этим не заняться профессионалам?
Дрейк наклонился ближе.
— Эвенхем говорил, что в канцелярии Сидмаута была утечка. Думаю, он прав. А значит, мы не можем поручить им проверить собственных служащих.
Диккан снова потер висок.
— Я пошлю Грейс записку, что буду поздно.
— Ты ничего не пошлешь Грейс.
Диккан взглянул на своего друга и наставника и выругался. Конечно, он прав. Он не может втягивать в это Грейс. Он не может позволить себе соблюсти простые правила приличия. Диккан все меньше и меньше нравился самому себе.
В ту ночь Грейс не могла заснуть. Она прислушивалась к шагам Диккана и чувствовала себя глупо. Неужели ее брак всегда будет таким? И ей вечно придется ждать возвращения мужа? Если бы только ей было все равно. Но все совсем наоборот. Она связана с мужчиной, который никогда не оценит ее. С мужчиной, который видит в ней скорее помощницу, нежели возлюбленную. Нет, она не может даже и надеяться, что он когда-нибудь полюбит ее. Просто в напряженной тишине незнакомой комнаты Грейс вдруг захотелось, чтобы он ее желал. Чтобы она была ему нужна. Чтобы он скучал, когда ее нет рядом, и радовался, когда она возвращалась. Она хотела быть рядом с ним. Почему она так неравнодушна именно к Диккану Хиллиарду? И к чему это может привести?
Скорее всего он никогда не подпустит ее слишком близко. Сегодня он ясно дал это понять. Их брак — отражение самой личности Диккана. Он вежливый и дружелюбный, но не более. Никаких сюрпризов, никакой игры воображения. Никаких уроков из гарема.
Глупо спрашивать, согласна ли с этим Грейс. Ей придется согласиться. У нее ведь нет выбора. Жаль только, что у нее не осталось и надежды.
Грейс в нетерпении подошла к окну, выходившему на Грин-парк. На улице было темно, и свет источали лишь несколько газовых фонарей. Даже знать посчитала этот час слишком поздним для прогулок, поэтому Грейс с удивлением заметила человека, который стоял на противоположной стороне улицы и смотрел прямо на нее.
На мгновение она замерла. Он был похож на джентльмена, но без вечернего туалета. Он улыбнулся, словно вспомнил какую-то шутку. И смотрел на нее, закинув голову назад и сунув руки в карманы. По спине у Грейс змейкой пробежал холодок. Смотрел ли он на гостиницу или только на нее? Он не мог заметить ее случайно, потому что уже стоял там, когда она отодвинула шторы на втором этаже. Может быть, он имеет отношение к Диккану? Не зная, что делать, Грейс задвинула занавески и решила при случае все рассказать мужу. Если еще увидит его.
Когда на следующий день они со Шредер просматривали гардероб Грейс, Диккана не было дома.
— Возьми что хочешь, Шредер, — сказала Грейс, складывая свои серые платья в аккуратную стопку на кровати. — Продай их. А эти я сохраню для военного госпиталя.
Грейс коснулась платья, которое было на ней накануне, когда она сидела у постели юноши, умиравшего от инфекции. Она видела пустой взгляд его стеклянных запавших глаз, слышала предсмертные хрипы в его груди. Грейс вспомнила, у скольких постелей ей довелось сидеть, вспомнила все столы для ампутаций и усыпанные ранеными поля сражений. В конце концов, ее личные проблемы не имели значения. Даже если Диккан так и не сможет привыкнуть к ней, самое страшное, что ей придется испытать, — это одиночество. У нее не было права горевать.
Грейс была так занята своими мыслями, что не услышала, как в дверь гостиной постучали.
— Разве тебе никто не говорил, что ты должна отдыхать в шезлонге, есть конфеты и читать романы издательства «Минерва-пресс»? — раздался в дверях смеющийся голос. — Дамам из высшего общества не подобает вести себя как ты.
Грейс обернулась и увидела Кейт и леди Беа.
— Кейт! — Она подбежала к своим друзьям, со стыдом поняв, что благодарна им за визит. — Леди Беа! Как я рада вас видеть.
Кейт обняла Грейс с удивленным выражением на лице.
— Боже! Конечно, встреча со мной всегда большая честь, но ты просто сама не своя. Диккан ведь тебя еще не бьет?
Грейс покраснела.
— Конечно, нет. Просто мне нужна ваша помощь.
Кейт захлопала в ладоши.
— Отлично! Люблю быть полезной! Что ты хотела спросить? Как попасть на страницы скандальной хроники? Как завести нескольких любовников сразу? Где найти лучшее эротическое искусство?
Зная, как Кейт любит шокировать людей, Грейс улыбнулась в ответ:
— Я десять лет провела в Индии, Кейт. Мне прекрасно известно, где найти эротическое искусство.
