class="p1">Мне это малознакомо и совсем не нужно. И я знаю, что дело не столько в деньгах и договорах, сколько в желании отомстить.
И со мной рядом сейчас не банкир, а зэк, который хочет сделать всё по своим правилам. И никаким дорогим костюмом этого блатного уголовника не исправишь. Лезет из него истинная натура.
— Знаю. — коротко отвечаю, глядя на жиденькие крашеные волосёнки собеседника.
Михаил зло зыркает на меня.
— Ты гонор-то поубавь! — хлопает ладонью по своему колену Гротов. — В твоих интересах слушать и делать. Так, как я скажу.
Делает многозначительную паузу. Я тоже молчу, жду дальнейших указаний, слегка посмеиваясь внутри.
Я не должен недооценивать этого щёголя, но и бояться не буду. Уже был готов к этой встрече. Все обстоятельства указывают на то, что сам Гротов ко мне не пришёл бы никогда, не будь его дела так плохи.
Маячит банкротство, пара уголовных дел за мошенничество в особо крупном размере и сына его тоже прижали. Обвинение в насилии и побоях. От нескольких женщин сразу.
Но один момент меня беспокоит. Он связан с Маргаритой. Уговори её отец выйти замуж за Мирослава, многие финансовые проблемы Гротов решил бы. Но дебильный сынок-садист испортил всё. Рита быстро поняла что за человек перед ней.
Хоть Гротов и забрал большую часть бизнеса Никольского, отца Риты, там были немалые деньги за границей.
Недвижимость, несколько фирм. Про них не знал никто, кроме самых доверенных лиц. Но и доверенных можно купить. Что и сделал папаша Мирослава.
— Сейчас мои люди принесут бумаги и ты их подпишешь. — уверенно вещает банкир.
— Что за документы? — спрашиваю спокойно.
— Я покупаю твои договора. — дёргает бровью Михаил.
— Я не продаю их.
Смех у банкира такой же скрипучий, как и голос. Просмеявшись, он с улыбкой смотрит на кольцо, сверкающее у него на на левой руке.
— Это ты не знаешь цену. А она, лично для тебя, очень привлекательная.
Холодок предчувствия бежит по спине.
— Что за цена? — выдавливаю из себя вопрос.
Мерзкая улыбка расплывается на лице Гротова.
— Сладкая девочка Рита. Никольская. — продолжает лыбиться старик.
В этот момент Михаил вынимает телефон и поворачивает ко мне экраном. И мне становится нехорошо.
На фотографии я вижу испуганную Риту, которую держит за волосы Мирослав, пытаясь повернуть её голову к фотоаппарату.
Сглатываю, пытаясь прочистить горло. Отворачиваюсь к окну и снова возвращаюсь взглядом к Гротову, который смотрит с триумфом. Вероятно, садизм это у них семейное. Психопаты конченые.
Мозг работает подобно ядерному реактору, мощно и быстро. Если Маргарита правда у них, то от меня мало что зависит. Подпишу или нет — Рита пострадает.
Как она вообще попала к Мирославу⁈ Уму непостижимо! В доме охрана, а она умудрилась выйти прямо в лапы этого урода. Ладно, всё это потом. Сейчас нужно думать как помочь Маргарите.
Мне и дышать трудно от одной мысли, как ей страшно. Эх, Рита, Рита. Словно огнем в груди горит от желания свернуть шею Михаилу. Но это не вариант, никак нельзя обострять.
— Картинка серьёзная, но поверю только личной встрече. — выдаю спокойно и уверенно, насколько возможно такое, когда от адреналина шум в ушах.
Гротов кидает на меня такой взгляд, словно я не слова говорил, а прокукарекал ему на ухо.
— Чё, мудрить вздумал? — хмурясь спрашивает.
— Мне тоже гарантии нужны. — качаю головой, как болванчик. — Я сейчас подпишу, а потом ни Никольской, ни денег. Не очень-то… у вас… репутация.
Гротов подобрался как-то и потом стукнул в окно пальцем. Тут же появилась неприятная физиономия охранника и стекло поползло вниз.
— Бери этого и вези на место! — заскрипел старик.
Меня приглашать два раза не нужно. Вылетаю из машины и быстро иду в другую. Естественно, что на своей мне ехать не дадут, теперь и я сам вроде как у них в руках.
Пусть так, главное попасть к Рите. А потом на месте разберемся.
42. Кутерьма. Маргарита
В своей тревоге за отца и Женьку я совсем потеряла бдительность. Тимофей говорил мне о возможных опасностях. А я воспринимала это как попытку меня запереть, ограничить.
И результат сейчас нагло улыбается мне в лицо.
— Здравствуй Рита! — тянет противно Мирослав и направляется навстречу.
Я стою, замерев в дверях, пытаясь осознать ситуацию. И как выбраться из неё. По поводу выбраться никаких идей нет совершенно.
А вид Мирослава заставляет инстинктивно дёрнуться назад, хотя я понимаю, что выйти мне не дадут. Не для этого меня сюда заманили.
— Стоять! — Мирослав хватает меня за руку. — Мы же не решили наши проблемы.
Я чувствую сильный захват на запястье, сильный до боли.
Вырваться не пытаюсь, знаю как это действует на Мирослава.
Он звереет от сопротивления. А в прошлый раз мы были на людях практически и удалось отбиться. Теперь помочь мне некому.
И сама виновата во всём. Так попасться на приманку!
Стараюсь держаться, чтобы протянуть время и усыпить бдительность Мирослава.
— Что с отцом? Где он? — спрашиваю тихо.
Мужчина криво улыбается.
— Предок твой уехал куда-то. Оставил меня за тобой смотреть. Ты же ведёшь себя плохо. Следует воспитанием твоим заняться. Поучить уму разуму.
Мирослав тащит меня к окну и заставляет повернуть голову к смартфону, который находится в другой его руке.
Кручу головой, не желая делать то, что хочет этот мерзкий тип. Однако, он хватаем меня за волосы и снимает моё лицо крупным планом.
А потом просто толкает на диван. Забираюсь на него с ногами и с опаской смотрю на Мирослава.
— Ты будешь делать, что скажу я. Иначе придётся долго лечить переломы, поняла⁈ — уже практически кричит мужчина, наклоняясь ко мне.
Молчу, опускаю глаза, стараюсь делать вид, что покорна. Хотя всё внутри сопротивляется этому.
Мирослав несколько секунд наблюдает за мной, а потом отвлекается на телефон, ему кто-то звонит.
Первые фразы я успеваю услышать, а потом мужчина выходит из гостиной.
Осматриваюсь, пытаясь понять, как мне действовать дальше. Или просто смириться и ждать?
Чего ждать? Кого? Про отца и Женьку узнать ничего не могу пока, но думаю они впорядке. Мирослав специально выдумал все, отца заставил позвонить.
Не удивлюсь, если это и не отец вовсе со мной разговаривал, изменили голос просто. Сейчас понимаю как он был не похож на отцовский, но в ту минуту от страха не заметила этого.
Сердце вздрагивает от мысли о Тимофее. Сейчас получается, что кроме него ждать помощи не от кого.
Да и он под вопросом.
После всей этой ситуации с пропажей данных Тимофей может и не захотеть влезать в мои дела.
Моя обида
