— Михаил?
— А что тебя удивляет?
— Нет, ничего, просто слишком много людей вокруг меня оказалась с этим именем. Впрочем, таких совпадений не бывает.
— И все же, если вы раньше встречались, он может тебя узнать?
— Вряд ли. Я сама себя узнать не могу.
— Хорошо, но даже если я соглашусь, нет гарантии, что я смогу превратится в ваших старших дочерей. По крайней мере в таких, какими бы они должны были стать сейчас.
— Попробуй. Если не получиться, мы придумаем другой план действий. Подумай девочка. Ну что ты теряешь? А приобретёшь, очень многое. Правда при этом и врагов у тебя прибавиться. Вот только тебе ли, боятся врагов в этой жизни? — Алина молчала. Он прав, она многое приобретала. Даже возможность, в будущем вернуться на родину, увидеть близких, вести почти нормальную жизнь.
— И все же, что если у меня не получиться найти виновника?
— Поклянись, что сделаешь все возможное. И я успокоюсь.
— Хорошо, но как именно наказать их выберу сама. Единственное что могу обещать, что они будут знать за что. А пока дайте время разобраться с тем, что со мной сотворили.
— Вот и отлично, Алана. Я сегодня же займусь документами, — и видя как вздрогнула девочка при обращении к ней чужим именем, мягко улыбнулся. — тебе лучше привыкнуть к своему новому имени. Потому что именно это имя, ты будешь теперь всегда носить.
Акей оставил девочку в раздумьях, а сам в приподнятом настроении направился к дому. Он переложил свой груз на другие плечи, и теперь мог со спокойной совестью уйти к своим девочкам. Еще два три штриха, и пора начинать игру. Думаю, для подготовки трех месяцев хватит. А потом его врагов ждет неприятный сюрприз.
Глава 21
Тимур вышел из зала суда, и с наслаждением вздохнул холодный, зимний воздух. Наконец эта история завершилась, и он мог отдохнуть. Почти полтора года, разбирательств. Постоянных выяснений тех или иных обстоятельств, и много другого. Особо пришлось постараться, чтобы по этому делу в прессу не просочилась информация о настоящих причинах суда. Для всей общественности, ученных судили за халатность, которая привела к гибели более одно человека, мошенничестве и т. д. Но, даже не смотря на такую формулировку вопроса, по выдвинутым обвинениям каждого можно было посадить минимум на двадцать лет. Жаль, смертная казнь отменена. Сегодня был приговор. Почти все получили пожизненное заключение, и лишь один десять лет.
Артем Игоревич, тот самый ученый, который помог им с обвинениями, почти с радостью сам сел на скамью подсудимых. Он понимал, что не смотря на свою помощь, снисхождение вряд ли получит. Но суд все же принял его обстоятельства, и определил отбывать наказание в специальной тюрьме при ФСБ. В отличие от остальных получивших свой приговор сегодня, у него еще было будущее. Остальные получили то, что заслужили.
Спокойным шагом, направившись к ожидавшей его машине, он в последний раз оглянулся на здание суда, и отрыл дверцу. Жаль, отпустили главного фигуранта. Впрочем, главного ли? Но в политику он старался не влезать. Только одно он знал точно, в Россию им дорога заказана. Теперь уже навсегда.
Звонок раздался, как только машина отъехала на несколько метров, и знакомый голос спросил:
— Закончил?
— Да Миша. Они получили по заслугам, и еще долго получать будут. Спасибо, что надавил на тех, кто попытался протестовать из-за суда иностранцев. И то, одного упустили.
— Ну о нем я тоже позабочусь. Как только вылезет из своей норы. Кстати, я нашел тот могильник. Может это и историческое достояние, но я не мог его оставить, как ты понимаешь, там все уничтожено. Причем не только мной. Там еще кое- кто хорошо поработал, мне остались только уничтожить осколки.
— Кто?
— Кто знает.
— Думаешь…
— Тим, ты сам все видел своими глазами. Как считаешь это возможно? Но знаешь, если выжил кто-то один, где вероятность того, что он был единственным? Пусть и не в России.
— Ладно, гадать не будем. Главное, что такого больше не повториться. Как ты там?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Нормально. Только устал безумно. Вы двое такого здесь наворотили, что я с трудом привел все в порядок.
— Да ладно, я просто не дал компании развалиться.
— Да, но при этом чуть его не разорил.
— Но Амир же восстановил денежные средства?
— Восстановил, но при этом двенадцать дочерних компании, и пять заводов подверглись рейдерской атаке.
— Тебе нужны люди?
— Нет, своих достаточно. Я уже почти со всем разобрался. Но знаешь, боюсь, мои проблемы только начинаются.
- Что так?
— Дядя дочку присылает. Хочет, чтобы она училась разбираться в делах фирмы.
— Хочет поставить её вместо тебя?
— Нет, разумеется. Она, кажется не горит желанием заниматься руководством, но и сидеть сложа руки тоже не хочет. Поэтому ей учредили должность моего личного помощника. Черт, мне теперь все время придется передвигаться как по минному полю. С одной стороны, она такое пережила, что страшно представить, с другой Акей скорее всего, чтобы как то помочь дочери избаловал её под конец. Так что мне придется следить за каждым своим словом, каждым шагом. Чтобы ненароком не спровоцировать истерику.
— Думаешь все настолько плохо?
— А ты нет?
— Ты её уже видел?
— Нет, сегодня он обещал мне её представить. Вернее, он представит мне и совету директоров всех своих дочерей. Похоже дела дяди плохи. По тому, что я видел, он очень сдал. Так же я узнал, по своим источникам, что он неизлечимо болен. Наверное, именно поэтому он решил вывести дочерей из тени. И знаешь что странно?
— Что?
— Он передал мне еще десять процентов с условием, что я позабочусь о его младшей дочери, до её совершеннолетия. Если с ним, и его старшими дочерями что- то случиться, я должен стать опекуном девочки, и оберегать её от всего, что может ей навредить.
— Только младшей?
— Да. Я, конечно, понимаю, что две другие уже взрослые, причем Айша старше меня самого, но все же, он потребовал защищать только младшую. О старших даже не заикнулся.
— И чье же наследство он тебе отдал?
— Я тоже задал этот вопрос. Оказалось, каждая из старших добровольно передала мне по пять процентов. Причем мне показали готовое завещание каждой девушки. Единственной наследницей сестер является Алана.
— Мне не нравиться все это. Что- то тревожно стало.
— А у меня ощущение, что от меня скрывают какую то игру. Я не люблю быть марионеткой.
— Подожди, не спеши с выводами. Возможно, не все так страшно.
— Я и не буду. Но проблем у меня прибавиться. А я надеялся, наконец заняться личными делами.
— Успеешь еще, он все равно залег на дно.
— Ладно. У вас все хорошо?
— Все отлично. Амир с дочкой сейчас наверстывают упущенное. Отец как всегда гоняет на тренировки парней, а я только что вышел из здания суда.
— Я скучаю по дому.
— А я думал, у тебя нет на это времени.
— Извини, мне пора на совещание. Посмотрим, что за проблему мне собирается подкинуть дядя. Кстати, он сегодня объявит о том, что передает мне те акции, о которых я упоминал. Боюсь, для многих это будет очень большим шоком. Может, стоит пригласит врачей на всякий случай?
— Хватит паясничать, иди. Я все сообщу отцу. Он всегда интересуется как ты.
— Я и так почти обо всем ему докладываю.
— Сам знаешь, он просто беспокоится.
— Знаю. — Михаил отключился, А Тимур направился домой. Сегодня был слишком длинный день, чтобы думать еще и о проблемах брата. Тем белее надуманных.
Зал для конференций был заполнен до отказа. Здесь были представители руководства всех дочерних компаний и филиалов. Вот уже более десяти лет президент корпорации не созывал совещаний. И каждый сегодня с нетерпением ждал того, что произойдет. Многие надеялись, что генеральный директор, наконец, совершил какую- то ошибку, и президент лишит его полномочий. Он слишком круто взялся за руководство, лишив слишком многих отличной кормушки. Тем самым нажив врагов. Впрочем, идти против него, никто не решился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
