Читаем без скачивания Красный дракон - Томас Харрис

— Но…

— Уилл считает это просто интеллектуальными упражнениями, и, строго говоря, он прав. Он добивается прекрасных результатов, но, мне кажется, у кое-кого еще это получается ничуть не хуже.

— Таких немного, — сказал Крофорд.

— Еще он превосходно владеет искусством отождествлять себя с другим человеком, что называется, влезть в его шкуру, — сказал доктор Блум. — Он может стать на твою точку зрения, на мою и даже, вероятно, способен понять человека, к образу мышления которого относится с ужасом и отвращением. Такой дар, Джек, нелегкая ноша. Перцепция — обоюдоострое оружие.

— Поэтому ты и не остаешься с ним наедине?

— Нет, просто я испытываю к нему профессиональное любопытство, и он быстро это почувствует. Он очень чуток.

— Да, и почувствовав, что ты за ним подглядываешь, он, как говорится, опустит жалюзи.

— Гадкое сравнение, но точное. По-моему, ты мне отомстил сполна, Джек. Теперь давай перейдем к делу. Я себя неважно чувствую.

— Проявление психосоматического характера?

— Да. В последнее время у меня желчный пузырь пошаливает. Итак, что тебе нужно от меня?

— Есть возможность связаться с Зубастым парией.

— Через «Сплетник?» — уточнил доктор Блум.

— Совершенно верно. Как ты думаешь, наши послания не могли бы подтолкнуть его… ну, скажем, к самоуничтожению?

— К самоубийству, что ли?

— Меня бы это вполне устроило.

— Думаю, что нет. Правда, при некоторых психических заболеваниях такое случается. Но в данном случае сомневаюсь. Будь он склонен к самоуничтожению, он бы вел себя не так осмотрительно. Не принимал бы столько мер предосторожности. Окажись на его месте параноик, ты бы сумел оказать на него влияние, и он бы так или иначе засветился. Даже мог бы наложить на себя руки. Хотя я тебе в этом не помощник.

Блум резко отрицательно относился к самоубийству.

— Понимаю, — задумчиво протянул Крофорд. — А можно вывести его из себя до такой степени, что он потеряет над собой контроль?

— Зачем тебе это нужно?

— Нет, ты мне сперва ответь: его можно вывести из себя, чтобы он на этом зациклился?

— Он уже и так зациклился на Грэхеме, которого считает своим врагом. И ты это знаешь. Нечего морочить мне голову. Ты решил использовать Грэхема как приманку, да?

— Я думаю, иного выхода у нас нет. Иначе нас ждет двадцать пятое. Помоги мне.

— По-моему, ты сам не знаешь, что тебе нужно.

— Мне нужен твой совет.

— Я не о себе, а о Грэхеме. Мне хочется, чтобы ты правильно истолковал мои слова. При других обстоятельствах я бы не стал тебе этого говорить, но сейчас ты должен знать. Скажи мне, что, по-твоему, движет в данный момент Уиллом?

Крофорд пожал плечами.

— Им движет страх, Джек. Уилл очень напуган.

— После того, что он перенес?

— Не только. Страх обычно сопутствует воображению. Это как бы плата за воображение.

Крофорд посмотрел на свои сложенные на животе руки и покраснел. Это была скользкая тема.

— Конечно.

Это то, о чем не говорят вслух. Ты правильно сделал, что завел со мной этот разговор. Я все равно считаю Грэхема крепким парнем. Но я не такой уж и мудак, доктор.

— Я никогда не считал тебя мудаком, Джек.

— Я бы ни за что не разрешил ему вернуться в строй, если бы не мог обеспечить ему надежного прикрытия. Ну, скажем, на восемьдесят процентов. Грэхем ведь и сам не лыком шит!

Конечно, бывают ребята и поздоровей, но зато у Грэхема быстрая реакция. Так ты поможешь нам раскрутить Зубастого парию, доктор? Столько людей погибло!

— Только если Грэхем будет знать, что его ждет, и добровольно пойдет на риск. Я требую, чтобы он сказал это в моем присутствии.

— Я тоже, доктор. Я ему никогда не сделаю зла. Во всяком случае, не больше, чем все мы делаем друг другу.

Крофорд нашел Грэхема в маленьком кабинете возле лаборатории Зеллера, полном фотографий и личных бумаг жертв Зубастого парии.

Он подождал, пока Грэхем отложит «Бюллетень органов внутренней безопасности», который он в тот момент листал.

— Хочу ввести тебя в курс дела. По поводу двадцать пятого числа.

Грэхему не нужно было объяснять, что двадцать пятого будет полнолуние.

— Это когда он возобновит свою активность?

— Да, он ее возобновит.

— Главное знать, когда это случится.

— Оба раза это произошло в ночь с субботы на воскресенье. В субботу двадцать восьмого июня в Бирмингеме было полнолуние. Двадцать шестого июля он повторил свой «подвиг» в Атланте. До полнолуния оставались сутки, но он совершил преступление опять-таки в субботнюю ночь. На сей раз полнолуние будет в понедельник, двадцать пятого августа. Но раз Зубастый пария предпочитает выходные, мы должны быть готовы, начиная с пятницы.

— Готовы? Ты считаешь, к этому можно быть готовым?

— Так точно! Знаешь, что написано по поводу того, как нужно расследовать убийство?

— В учебнике. В жизни все иначе.

— Ты прав. И все-таки… представляешь, мы посылаем парня, одного. С ним будет поддерживаться постоянная связь. А вокруг ни души… Он… вернее, ты… будешь совсем один.

Наступила долгая пауза.

— Что ты сказал?

— Начиная с пятницы, двадцать второго числа, мы будем держать на авиабазе Эндрюс самолет «Гольфстрим» фирмы Граммена. Мне дали его в министерстве внутренних дел. Машина оборудована всем необходимым. Мы будем рядом: я, ты, Зеллер, Джимми Прайс, фотограф и пара ребят, которые ведут допросы. Как только поступает сигнал, мы срываемся с места и летим. Где бы он ни был, через час с небольшим мы будем там.

— А как же местная полиция? Она не обязана с нами сотрудничать. И не станет ждать.

— Мы возьмем под контроль деятельность начальников полиции и окружных шерифов.

Мы попросили распорядиться, чтобы на столе у всех дежурных лежал соответствующий приказ.

Грэхем покачал головой.

— Черта с два. Они на это не пойдут.

— Мы просим не так уж и много. Пусть как только поступит сообщение об убийстве, полицейские — те, кто окажутся поблизости, — осмотрят место происшествия, а медицинский персонал убедится, что все мертвы. И все покидают место происшествия. Пусть устраивают проверки на дорогах, допрашивают свидетелей — в общем, делают все, что хотят, но место происшествия должно опустеть еще до нашего появления. Ты войдешь в этот дом… Ты будешь поддерживать с нами связь. Но если хочешь, можешь молчать. И сиди там, сколько понадобится. А когда скажешь, мы войдем.

— Полиция не будет ждать.

— Да. Они пришлют ребят из отдела по расследованию убийств. Но они к нам так или иначе прислушаются. По крайней мере ты сможешь увидеть все в первозданном виде.

В первозданном виде. Грэхем откинул голову на спинку стула и уставился в потолок.

— До уик-энда еще целых тринадцать дней.

— Ох, Джек!

— Что — Джек?

— Ты меня убиваешь, ей-Богу.

— Не понимаю.

— Нет, ты все понимаешь. Ты ведь решил использовать меня как приманку. И прежде чем поставить вопрос ребром, расписываешь, какой кошмар случится в следующий раз. Неплохой психологический ход. Но только он рассчитан на идиота. Что, по-твоему, я должен сказать? Неужели ты думаешь, что после случая с Лектором у меня трясутся поджилки?

— Я так не думаю.

— Даже если и думаешь, я на тебя не обижаюсь. От страха никто не застрахован. Мне вовсе не нравится носить этот проклятый кевларовый жилет — в нем чувствуешь себя, как в корсете. Но, черт побери, я его ношу, и мы с Молли не можем вернуться домой, пока этот гад на свободе.

— Я был уверен, что ты согласишься.

Грэхем видел, что Крофорд говорит правду.

— Но ты хотел сказать мне что-то еще.

Крофорд молчал.

— Только не Молли! Ее-то хоть не впутывай!

— Господи, Уилл, как ты мог такое подумать?

Грэхем внимательно поглядел на своего друга.

— Неужели ты, Джек, решил играть в одной команде с Фредди Лаундсом?

Я считал вас заклятыми врагами.

Крофорд нахмурился.

— Ты сам знаешь, что это лучший способ зацепить Зубастого парию. Он читает «Сплетник». А что нам еще остается делать?

— Но совсем не обязательно связываться с Лаундсом.

— Он ведет в «Сплетнике» рубрику.

— Ага, я смешаю его с грязью в газете, а потом… Ты думаешь, это надежней переписки? Не отвечай, я и сам знаю. Ты уже говорил с Блумом?

— Мимоходом. Нам нужно втроем все обсудить. А потом встретиться с Лаундсом. Что касается переписки, то мы прибережем ее как резерв.

— А каков будет сценарий? Зубастому парии нужно дать- хорошую возможность. Где-нибудь на пустыре, но чтобы он мог подобраться ко мне поближе. Не думаю, чтобы он был хорошим стрелком.

— Наши люди будут наблюдать за вами с высоты.

Оба одновременно подумали об одном и том же. Да, бронежилет из кевлара — надежная защита от девятимиллиметрового пистолета и ножа Зубастого парии, но ведь он может выстрелить в голову! А если ему удастся спрятаться и выстрелить из укрытия, то дело и вовсе плохо.