— Миледи! Я… я не ожидал вас здесь увидеть!..
— Меня внезапно охватило желание покататься верхом, — ослепительно улыбнулась в ответ Каролин. — Подготовь мне, пожалуйста, лошадь поспокойнее.
Нельзя было просить такую лошадь, которую бы она выбрала сама. Это показалось бы слишком нелепым, но Синтия, не исключено, дерзала прогуливаться верхом на какой-нибудь смирной лошаденке.
Юноша, продолжая мять в руках свою шапку, мигом скрылся и вскоре вернулся, ведя за собой раскормленную кобылу. Каролин, подавив вздох разочарования, улыбнулась юноше, а тот, казалось, был совершенно подавлен присутствием «миледи». Девушка решила воспользоваться этим своим преимуществом. Она доверительно наклонилась к нему и проговорила:
— Пожалуйста, никому об этом не рассказывай. Понимаешь, я хочу хорошо научиться ездить на лошади, чтобы приятно удивить его светлость!
— О да, миледи, ни одна душа не узнает об этом!
— Благодарю, — сказала Каролин и села в седло. Поскольку она уже давно ничего подобного не делала, то ей пришлось особенно стараться, чтобы выглядеть неуклюжей. Она вывела кобылу со двора и поехала по дорожке, ведущей в западном направлении. Сначала ею руководило желание как можно быстрее скрыться из виду, но едва она очутилась под прикрытием деревьев, то расслабилась и стала спокойно наслаждаться раскинувшимся перед ней пейзажем. Каролин вспомнила, что где-то здесь, по словам Бонни, находилась сторожевая башня — любимое место Синтии. Совсем неплохо было направиться туда. Раз Синтия часто бывала там, то Каролин следовало хотя бы знать, как то место выглядело.
Чтобы достичь развалин, Каролин не потребовалось много времени. Синтия, несомненно, ходила сюда пешком. Крепость Хемби была квадратной, из числа тех, что строились в Кенте норманнами несколько столетий назад для того, чтобы отражать возможные атаки с пролива. Она была сложена из такого же серо-коричневого камня, что и Браутон-Курт. В более поздние времена к ней пристроили два крыла. Теперь оставались только две полуразрушенные стены, все остальное, включая пристройки, лежало в руинах. Каролин спешилась и направилась к башне.
Дверь находилась на уровне второго этажа, что часто встречалось в этих старых крепостях, сооруженных специально для военных действий. Родной дом близнецов, который тоже когда-то служил сторожевой башней, был устроен аналогичным образом. Правда, позже захватчики превратили высокую дверь в окно. В крепость входили по веревочной лестнице, которую в ходе сражения поднимали, что затрудняло проникновение внутрь. Но теперь высокая дверь выглядела нелепо, потому что с двух сторон разрушенный форт оказывался открытым. Каролин, побродив кругами, вошла наконец в пролом в стене. Она посмотрела вверх, и у нее закружилась голова, так как стены казались наклоненными внутрь. Каролин поспешно опустила глаза и направилась в другое место. Там, куда она пришла, также отсутствовали крыша и часть стены. Удивляло то, что большинство внутренних перегородок уцелело. Бонни говорила, что камень сторожевой башни Хемби использовался при сооружении Браутон-Курта, что, по всей видимости, и способствовало быстрому разрушению пристроек.
В крыльях было более сумрачно, чем в самой крепости, потому что стены здесь были выше и в меньшей степени тронуты неумолимым временем и хозяйничанием провинциалов. В одной или даже двух, так сказать, кельях было совершенно темно. Каролин прошлась по всему строению, осторожно обходя валуны, щебенку. Вдруг она услышала, как камень чиркнул по камню, как будто что-то упало. Каролин огляделась, но ничего не увидела в сумраке развалин. И все-таки по спине пробежали мурашки. Если бы это был человек, он бы непременно окликнул ее. Напряглась. Прислушалась. Нет, кругом царила абсолютная тишина.
Каролин действовала так, словно бы играла некую роль в мелодраме. По-видимому, само место так повлияло на нее. Наверное, какое-то мелкое животное сдвинуло камешек с места, и тот покатился. Может, это крыса? Каролин стрелой понеслась прочь, придерживая юбки амазонки. Снаружи было приятно, тепло и солнечно. Стоял прекрасный осенний день, и Каролин мгновенно почувствовала несостоятельность и глупость всех страхов. Противоположное крыло, надо полагать, когда-то пострадало от пожара, поэтому-то изнутри там все было покрыто сажей и отовсюду торчали обугленные балки. Ей незачем было туда идти. Оглядевшись, она зашагала к лошади. Понять пристрастия Синтии к столь малопривлекательному месту Каролин не могла. Конечно, крепость имела довольно романтический вид, но в то же время была слишком грязна и зловеща.
Чтобы оседлать кобылу, Каролин пришлось подвести ее к дереву. Как только девушка вскочила в седло и удобно в нем устроилась, у нее снова возникло чувство, будто кто-то наблюдает за, ней. Она почувствовала себя беззащитной и стала нервничать. Пристально вглядывалась Каролин в деревья, росшие вдоль тропинок. Они были густыми, часто располагались группками, и гипотетический наблюдатель мог оставаться в них вполне незамеченным. Возможно, Джейсон, завидя, что супруга куда-то поехала верхом, отправился вслед, чтобы вызнать, не обманывает ли она его.
Впрочем, подобные предположения были более чем нелепы. Если бы Сомервилл и заподозрил обман, то вряд ли стал бы скрывать свои домыслы. Он использовал бы такое открытие и дразнил Каролин. Каким бы неприятным человеком он ни был, он все же не взялся за столь гадкую слежку. Его средство — это прямое нападение!..
Однако так же маловероятно, чтобы кто-нибудь еще мог следить за ней. Каролин твердо решила умерить свои интуитивные предположения и сильнее вдавила каблуки в бока кобылы.
Как только Серая Леди устремилась вперед своей причудливой иноходью, Каролин захохотала. На такой дивной кобыле она от своих преследователей, если эти преследователи действительно окажутся не просто плодами расстроенного воображения, не убежит!
Девушка остановилась во дворе, напротив стойла и, будучи в силах соскочить с лошади сама, дождалась тем не менее, когда подойдет парень, помощник конюха, и любезно стащит на землю, как сие и приличествует. Юноша повел лошадь в конюшню, а Каролин, влекомая любопытством и любовью к животным последовала за ним. В одном стойле находился замечательный белый жеребец, который при приближении женщины начал прядать ушами и настороженно коситься в ее сторону. Она уже знала, что то был конь Джейсона. Раз или два с большого расстояния она видела его на этом жеребце. Тогда Каролин решила, что конь просто великолепен. Но увидев его вблизи, она поразилась еще сильнее. В конце ряда стойл появилась изящная черная кобыла из арабских скакунов со звездочкой на лбу. Каролин прислонилась к деревянной перекладине и восхищенно посмотрела на лошадь. Лошадь явно предназначалась для женщин: небольшого размера, с ясным взором и, судя по всему, резвая.
