— Ерунда. Людей интересует то, что внутри тебя.
— Никто никогда не пытался узнать, что спрятано у меня внутри.
— Возможно, это оттого, что ты сама не считаешь такую попытку стоящей. Люди воспринимают нас такими, какими мы себя показываем. А ты очень скрытная и замкнутая. И если полнота мешает тебе высоко себя оценивать, то тебе просто надо перестать быть полной.
— Я ничего не могу с этим поделать. Мама говорит, что это из-за моей конституции.
— Но с этим нельзя мириться, что бы ни говорила твоя мама! — с вызовом сказала мисс Мэким.
Они сидели на кухне в доме учительницы: та пригласила Джейн попрактиковаться в рисунках, это было необходимо для подготовки к экзамену уровня «А» — жанровые зарисовки и наброски. Мисс Мэким настаивала, чтобы Джейн приняла участие в экзамене. Теперь, вслед за утренними занятиями, наступило время обедать.
— Что ты обычно ешь на обед? — спросила мисс Мэким.
Джейн рассказывала, а мисс Мэким слушала ее, приоткрыв от недоверия рот.
— Все это? Боже мой! Почему ты не ешь мюсли или фрукты вместо жареного хлеба и бекона? А такое огромное количество мучного и сахара просто губительно для тебя!
— А что вы обычно едите? — спросила Джейн, завистливо уставившись на хрупкую фигурку мисс Мэким.
— Ну вообще-то я вегетарианка, поэтому ем различные зерна, свежие фрукты, овощи.
— Зерна? — удивленно переспросила Джейн.
— Бобы и все такое прочее.
— Консервированные бобы?
— Нет, просто сушеные бобы. В консервированных слишком много сахара, — сурово произнесла мисс Мэким. — Слушай, у меня в духовке есть пирог из мамалыги. На обед мы съедим его и вкусный салат из свежих овощей, а потом ты скажешь мне, как это тебе понравилось.
Джейн еда понравилась, но она не была уверена, что хотела бы всю жизнь так питаться, да и мама, наверное, не разрешит.
— Измени свои привычки в еде и сразу похудеешь! — сказала мисс Мэким. — Конечно, только если совсем откажешься от бисквитов и шоколада.
Джейн покраснела. Она знала, что любит поесть как следует.
— Если ты похудеешь до четырнадцатого размера, то сможешь носить джинсы, как твои сверстницы, и почувствуешь себя намного лучше. А если наберешься терпения и достигнешь двенадцатого размера, то будешь выглядеть потрясающе. С твоим ростом у тебя будут пропорции манекенщицы.
Дружеское отношение мисс Мэким вселило в Джейн энтузиазм и веру. Она вернулась домой с твердым намерением начать худеть. Но борьба оказалась не из легких. Ужасным было то, что она постоянно испытывала голод, приходилось терпеть, когда ей до смерти хотелось съесть шоколадку или жареную картошку, и еще в десять тысяч раз хуже было бороться с мамой.
— Ради всего святого, поешь и позабудь ты о похудении, — говорила миссис Свини, ставя огромную тарелку жареной картошки и запеченной рыбы на стол перед дочерью. — Ты упадешь в обморок, если пойдешь на улицу с пустым желудком.
— Но я хочу сбросить вес!
— Зачем? Ты такая, какая есть. Твои сверстницы выглядят так, будто их ни разу в жизни как следует не накормили.
Джейн вздыхала от безысходности, а когда мать отворачивалась, перекладывала еду на тарелки братьям, а уходя к себе в комнату, ела низкокалорийные бисквиты, которые покупала для себя на карманные деньги. Хватило бы ей силы воли, чтобы до конца выдержать диету, если бы не было побудительного стимула, не ясно. Но такой стимул появился. Джейн влюбилась.
Его звали Грэм Туэй. Его отец работал управляющим на другой шахте. Мальчик был очень симпатичным, светловолосым и дружил с шестнадцатилетним братом Джейн, Мартином, его ровесником. Ребята почти не расставались, ходили вместе плавать, в кино и (хотя родители об этом ничего не знали) — в бар. Джейн была уверена, что они встречаются с девчонками, и ее сердце переполняли злость и ревность.
В те времена Джейн не могла похвастаться большим количеством ухажеров. На дискотеках она обычно отсиживалась в углу, поскольку никто не приглашал ее танцевать, а начинать выплясывать в одиночку, когда ребята подбегали и расталкивали девчонок, стоящих кучками, было бы очень глупо. Никто не назначал ей свиданий. Никто с ней не целовался, хотя на Рождество она иногда пряталась под омелами в надежде, что кто-то попытается это сделать. Она никогда не получала открытки в день Святого Валентина и всегда считала, что если кто-то и пришлет ей открытку, то это окажется злая шутка. Она с завистью подслушивала хвастливые разговоры одноклассниц об их кавалерах, но никогда не слышала подробностей об интимных деталях этих встреч, поскольку о таких вещах говорили шепотом в очень узком кругу, куда Джейн не допускалась. Но теперь она поставила себе цель — решила заполучить Грэма Туэя.
Поначалу она избегала его, стараясь не испортить дела, пока не будет готова. Она сбросила вес, похудев вовсе не на два-три размера, и ее мать подняла жуткий шум. Через некоторое время одежда висела на ней мешком, и Джейн набралась мужества купить пару джинсов, как ей посоветовала мисс Мэким. Она выбрала магазин, где продавали одежду, подходящую и для мужчин, и для женщин. Натягивая джинсы в примерочной, Джейн чувствовала себя ужасно смущенной, так как из-за своего роста она возвышалась над кабинкой. Девушка все же пересилила свой страх и приобрела не только джинсы, но и желтоватого цвета рубашку, которую можно было носить навыпуск, чтобы скрыть все еще полноватые бедра. Похожие рубашки носила и мисс Мэким. Затем Джейн посетила несколько парфюмерных магазинов и купила темную подводку для глаз, неяркую губную помаду и пару огромных, цыганского стиля клипсов.
Дома она облачилась в обновки и стала рассматривать себя в зеркало. Неплохо, но все же еще недостаточно хорошо. Карандаш для подводки глаз ей не подошел, казалось, будто она не спала несколько дней, а ведь она надеялась, что будет выглядеть хищницей. Она решила, что ее прическа старомодна. «Ах, была бы я рыжей, — подумала Джейн. — Тогда Грэм наверняка обратил бы на меня внимание».
Она отправилась в магазин за углом и купила краску для волос цвета «насыщенный каштановый». Затем провела весь остаток дня в ванной, ожидая, пока окрасятся ее светло-русые волосы, и очищая ногти от краски.
Когда она ополоснула волосы, эффект был потрясающий. Результат понравился Джейн, новый цвет волос подчеркивал бледность ее кожи и сочетался с сине-зелеными глазами. Раньше она расчесывала волосы на пробор, но теперь зачесала их на одну сторону, и это ей тоже понравилось, поскольку лицо казалось теперь овальным и привлекательным, утратив прежнюю бесцветность. Довольная своей храбростью, Джейн в джинсах и рубашке спустилась вниз.
