руке она держала сделанного из лего человечка, а за ней, словно верный страж, следовал Сэм. Девочка подошла к матери и спряталась за ее ногу, она с удивлением, но без страха смотрела на мужчину. Аня замерла, сейчас посыпятся неудобные вопросы, но ситуация пошла совсем не так, как ей представлялось.
- А, а это знаменитая Василиса? Та самая, из сказки? - Аня опешила, значит, он знал о дочке, но как? И зачем тогда приехал? Она невольно напряглась. Но Антон присел и дружелюбно протянул ребенку руку.
- Будем знакомиться? Я Антон, друг твоей мамы, - Василиса посмотрела снизу вверх на мать, будто спрашивая разрешения, та кивнула и девочка смело шагнула к мужчине и тоже протянула ему ладошку:
- Я Василиса, я не из сказки, я настоящая, - Антон расплылся в улыбке.
- А такое ощущение, что сказочная, ты любишь медведей? - У девочки загорелись глаза.
- Ага, очень! У меня есть Микки и Брошка, они мои любимые.
- А возьмешь к ним в компанию еще одного?
- Возьму! Возьму! - Василиса даже подпрыгнула от предвкушения. Антон, все еще улыбаясь, встал и подошел к двери автомобиля. Когда он открыл заднюю дверь, ребенок захлопал в ладоши, на сиденье восседал просто огромный мягкий медведь с бурым окрасом, на его шее была завязана широкая атласная голубая лента. Антон достал игрушку и торжественно вручил ее Василисе, медведь оказался таким огромным, что девочке пришлось как можно шире раскрыть руки, чтобы принять его.
- Нравится? Угадал я с подарком?
- Еще как угадала, - улыбнувшись сказала Аня, - мягкие игрушки для нее - все.
- Какой большой! Ух ты! Мама, можно я его отнесу в комнату.
- Конечно, беги, но что нужно сказать.
- Пасибо!, Пасибо! Пасибо! - и с этими словами девочка с трудом, но все же побежала в дом. Пес, уже немного успокоившись, направился за ней.
Аня отвела взгляд от дочери и встретилась глазами с Антоном. То ли от отсутствия мужского внимания, то ли от странности всей этой ситуации, но девушка почувствовала себя неуютно. Хоть они никогда не были вместе, но их связывала общая история, общая проблема и один и тот же злодей.
- Можно я войду, - наконец, спросил Антон.
- Ой, да, конечно, заходи, хозяйка из меня так себе, - она попыталась пошутить. Они вместе прошли в гостиную, Аня предложила сесть ему на диван, сама осталась стоять. Она чувствовала ужасное стеснение и не знала, как начать разговор. Мужчина это сразу понял и заговорил сам.
- Я в России проездом, приехал три недели назад, скоро опять уезжаю, вот решил тебя найти. Честно говоря, не знаю почему, просто порыв какой-то был. Надеюсь, ты не против? - он вальяжно устроился на диване, закинув руку на спинку и скрестив ноги. Аня тоже решила сесть, но не на диван, а на кресло напротив. Почему-то ее до сих пор не оставляло ощущение нереальности происходящего. Вот они просто сидят, спокойно, им нечего боятся, и это было так странно. В прошлом всегда, когда она была рядом с Антоном, их сопровождала какая-то опасность, вот и сейчас ее казалось, что все не так уж просто, не просто так он приехал сюда. Почему? Откуда в ней эта подозрительность?
- Откуда ты узнал о Василисе? И вообще как меня нашел? - Антон ждал этого вопроса, поэтому понимающе ухмыльнулся.
- Альбина. Достаточно было связаться с ней, чтобы она в подробностях рассказала, как ты прожила эти 4 года. Я так понимаю вы общаетесь?
- Да, мы часто переписываемся, она была у меня несколько раз в гостях. Она хорошая женщина и я рада, что она тебе все рассказала. Если бы ты не знал, мне было бы тяжелее все это объяснить. - на самом деле Аня немного злилась на Альбину, не за то, что та рассказала Антону про Василису, а за то, что не предупредила ее, хотя та ей написала дня три назад. Уж не сводничеством ли промышляла ее старая боевая подруга? Но вслух она этого не сказала.
- А ты как? Что ты делал после..., ну после того случая?
- Ты имеешь ввиду, легко ли отпустил меня Торецкий? Удивительно, но легко, меня посадили в машину и отвезли в аэропорт, в тот же день я улетел в Израиль. - видно, что эти воспоминания давили на мужчину, лицо его нахмурилось, губы сжались в одну линию, - Самое интересное было потом, когда я прилетел, оказалось, что у меня ничего нет, люди Торецкого обчистили все мои счета. Даже мое дело, которое я от всех скрывал, неожиданно оказалось не мое. Грустно, очень грустно. У меня было только немного наличных, даже телефона не дали. Тебе интересно?
- Да, да, продолжай, я должна это услышать.... - ее голос почти дрожал от волнения. Антон вздохнул и продолжил:
- В Израиле у меня не было знакомых, кое как удалось дозвониться до старых друзей в Турции, но те отказались мне помогать. Догадываешься почему? - Аня судорожно кивнула, - И что мне оставалось делать? Денег не было ни на еду, ни на комнату. Первую неделю спал на улице и в парках, благо это не Россия, не замерз, - Антон замолчал и опустил голову.
- Как же ты выкрутился? Как выжил? - мужчина поднял голову и немного подался вперед.
- Как выжил? Как смог, благо в Тель-Авиве много русских, устроился сначала подсобным рабочим, потом официантом, охранником, ох, кем я только не был!
Аня опешила. Вот как значит обернулось для Антона попытка ее спасения? Она представила, как же это было унизительно для взрослого, состоявшегося человека работать на низких должностях. Живот скрутило от стыда и боли, ей было до ужаса неприятно, что из-за нее так пострадал человек. Она вскочила с кресла, села рядом с Антоном и положила свою ладонь на его руку. Тот оценил ее жест и немного придвинулся.
- Поверь, я тебе рассказываю это не из жалости, просто мне надо выговориться, понимаешь?
- Прости меня, - на ее
