Читаем без скачивания Теневые владыки: Кто управляет миром - Миша Гленни

Люди, которые обретаются возле Старого автовокзала, привезены сюда не насильно: но они крайне бедны, по всей видимости, это элита класса люмпенов. Впрочем, эти места — дыра дырой по любым стандартам. Дома и улицы разваливаются, освещаемые лишь какой-нибудь мерцающей неоновой вывеской в виде сердца или обнаженной женщины, указывающей на лачугу между витринами магазинов. Сами же бордели — дно этой ужасной свалки. У меня нет слов, чтобы описать стареющих женщин жалкого вида, которые апатично курят одну сигарету за другой в комнатушках площадью метр на два и готовы обслуживать любого встречного за десять баксов (да, за десятку).

Трудно наверняка сказать, каких из этих женщин привезли насильно, а каких толкнула сюда нужда: все, кто участвует в этом промысле, в том числе и проститутки, не привыкли разбрасываться словами. Возможно, что первоклассные «девочки по вызову» и пользуются той экономической свободой, которую дает им их работа. Однако мой короткий обход борделей Тель-Авива ясно показал, что для большинства женщин, занимающихся этим ремеслом, счастливая проститутка — лишь глупая сказка. Понял я и то, насколько ненасытно половое желание у мужчин. Когда я посещал публичные дома, в них заходили и выходили из них целые потоки мужчин всех возрастов, рас и классов. Там были евреи, светские и ортодоксальные, палестинцы из самого Израиля и с Западного берега, а также множество американцев, западноевропейцев и японцев. На их лицах написано, что они преодолели любые переживания, которые испытывали (если испытывали), решив приобрести подобную услугу. Интересно, многие из них задумались бы об этом снова, если бы им рассказали подлинные истории этих женщин — таких, как Людмила?

Вместо праздника длиной в жизнь Людмила получила ежедневное заточение в квартире с 6.30 утра. В 17.30 ее отвозили в бордель, располагавшийся над пиццерией на улице Бугашова, и там заставляли работать по двенадцать часов, начиная с шести часов вечера, в напряженную ночную смену. «Я работала семь дней в неделю и обслуживала за день до двадцати клиентов», — рассказывала Людмила. Но это лишь эвфемизм. Людмилу насиловали двадцать раз за ночь.

В Израиле, как и во множестве западных стран, правоохранительные структуры занимаются насильно перевезенными женщинами, а не их клиентами. Когда Людмиле удалось бежать в первый раз, дежурный сержант, который оказался клиентом борделя, вернул ее сутенеру. Когда она убежала во второй раз, то «сдалась» в полицейском участке в другом конце города. Согласно стандартной процедуре, она была обвинена в нелегальной иммиграции и помещена на несколько месяцев в центр временного содержания, пока готовилось распоряжение о ее высылке.

Когда Людмила наконец снова оказалась в Кишиневе, лишившаяся всего и с психологической травмой на всю жизнь, она не смогла вернуться домой — отчасти из-за стыда, а отчасти из-за страха, что ее разыщут похитители. И история ее жизни вполне привычна для Молдовы, Украины, России, Египта и Израиля.

На следующий день после моей беседы с Людмилой мне позвонила ее патронажная сестра. «Я забыла сказать, что Людмила — носительница ВИЧ», — сказала она. В такой стране, как Молдова, комбинированная терапия не относится к числу доступных — что неудивительно.

Через несколько месяцев после того, как бригадный генерал Хези Ледер заметил, что уличные банды в Хайфе стали разрастаться, он получил информацию о том, что в Эйлате свой день рождения собирается отпраздновать Григорий Лучанский. Но при чем здесь русские олигархи и их дни рождения? Лучанский, некогда уважаемый заместитель ректора одного латвийского университета, ставший одним из первых российских сверхбогачей, основал в Вене преуспевающую компанию «Нордекс», которую полиции Европы и Америки относительно быстро заподозрили в крупномасштабном отмывании денег. Еще более опасными были обвинения в том, что «Нордекс» торгует по всему миру компонентами ядерного оружия. «В то время мы не знали, что это за человек, однако американцы охотились за ним как безумные, из-за «Нордекса» и из-за того, что на каком-то благотворительном мероприятии он встречался с Клинтоном и их сфотографировали вместе, — пояснял Ледер. — Я использую слово «мафия» очень осторожно, но если бы вы видели, с каким уважением гости подходили к Лучанскому и целовали ему руку, то поняли бы, какая там сильная иерархия. Это разновидность мафии, и для нас это было только начало».

«Мы не знали, что это были за люди, — объяснял один из высших чинов офицеров израильской разведки, занимавшийся отслеживанием русской организованной преступности, — и нам пришлось начинать с нуля. Были мелкие преступники — мы узнали про них все; мы все узнали про воров в законе, об их татуировках; мы привлекли людей, которые научили нас их жаргону. И еще были большие шишки. Мы стали разыскивать их всех, хоть они и сопротивлялись».

Гости на празднике Лучанского и на последующих встречах «на высшем уровне» в Тель-Авиве словно сошли со страниц справочника «Кто есть кто в российском бизнесе». Проблема заключалась как раз в том, что не было точно известно, кто кем был. И кто кем не был. Воцарилась неопределенность.

Когда бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси свидетельствовал перед Банковским комитетом Палаты Представителей США, он проиллюстрировал эту головоломку, попросив конгрессменов рассмотреть следующую гипотетическую ситуацию.

Если вам предстоит побеседовать с приметного вида русским, владеющим английским языком, в костюме за 3 тыс. долларов и в туфлях от Гуччи, — например, в ресторане одного из роскошных отелей на Женевском озере, — и он говорит вам, что является главой российской торговой компании и хочет обсудить перспективы основания совместного предприятия, существует четыре возможности. Возможно, он тот, за кого себя выдает. Возможно, он офицер российских спецслужб, работающий под коммерческим прикрытием. Возможно, он входит в российскую преступную группировку. Но самая интересная возможность такая: он может быть и тем, и другим, и третьим, причем ни одна из организаций не будет испытывать из-за этого неудобств.

В первой половине 90-х годов израильское гражданство приняло неимоверное количество олигархов / криминальных авторитетов — в том числе видные участники близкого к Ельцину кружка, «семибанкирщины» — Борис Березовский и Владимир Гусинский. Кроме того, так поступили и нарождающиеся промышленные магнаты, например, Владимир Рабинович из Украины и россиянин Михаил Черный, которого западные спецслужбы подозревают в преступных махинациях.

Третьими стали те, кому запрещен въезд в Великобританию и США, например Семен Могилевич и сам Лучанский.

Кроме того, гражданство получили несколько неевреев, например, солнцевский авторитет Сергей Михайлов, который просто наведывается в Израиль. «Михайлов имеет такое же отношение к иудаизму, как я — к балету, — фыркает Александр Гентелев, похожий на медведя, — однако гражданство он получил — без проблем!» Правда, гражданства его потом лишили, а пожаловавшие ему это гражданство коррумпированные израильские чиновники были наказаны.

Что касается олигархов и преступных воротил, то они принялись «осваивать» Израиль по нескольким причинам. Израильская банковская система спланирована таким образом, чтобы стимулировать алию, иммиграцию евреев со всего мира, — и следовательно, чтобы поощрять приток их денег. Более того, Израиль поступил в соответствии с духом времени — международной либерализацией финансовой сферы — и существенно ослабил контроль над импортом и экспортом капитала. Как и большинство мировых экономик 90-х, Израиль не выработал законодательства против отмывания денег. Легализация доходов от преступной деятельности, полученных в любой стране мира, была там абсолютно законным делом.

По подсчетам израильской полиции, за пятнадцать лет, прошедших после падения коммунизма, эти русские отмыли через израильские банки от 5 до 10 млрд. долларов. Для такой маленькой страны, как Израиль, это большие деньги. Однако эти миллиарды — менее 5 % от громадного бегства капиталов из России 90-х годов, и Израиль здесь не идет ни в какое сравнение с сопоставимыми по размеру странами — например, со Швейцарией (40 млрд.), или с извечным лидером «средиземноморской лиги», Республикой Кипр, где уже в конце 1994 года отмывалось по 1 млрд. долларов российских капиталов в месяц. Основная причина такой популярности Израиля лежит на поверхности: многие из этих скользких бизнесменов были евреями, и в Израиле их не смешивали с грязью, а, напротив, встречали радушно и с уважением, как новых членов большой семьи.

Непропорционально много евреев было среди самых могущественных российских олигархов и преступных авторитетов. До того как началась невероятная по массовости эмиграция евреев в Израиль, в России и Украине они составляли всего 2,5 % населения. Но они шли в авангарде бандитского капитализма 90-х, где были исключительно влиятельны. Беглый поиск в Интернете выдаст вам целое море расистских сайтов, льющих воду на мельницу теории «мирового еврейского заговора», затеявшего разграбление российских богатств, — некогда ее очень любили нацисты, а также Сталин (когда ему было выгодно). Многие либеральные журналисты, напротив, вообще не рассматривали роль евреев в хаотическом переходном периоде России и Украины, очевидно, не желая навлекать на себя обвинения в антисемитизме. В действительности же, отказываясь замечать в гостиной слона, они помогают антисемитам выставлять его в виде шакала.