Юноша присел на корточки, взялся за камень и попытался сдвинуть его с места. Камень подался вперед. Земля возле выхода известняка наружу была такая ровная, что даже не пришлось расчищать площадку. Он не хотел споткнуться и потерять равновесие, когда поднимет тяжелый камень вверх так же, как подкидывал молодого бычка на Овечьей Ярмарке.
Кэшел набрал в грудь воздуха.
— Раз-два, раз-два… — Он считал вдохи. — И!.. — закричал он толи камню, то ли себе и резко дернул глыбу на себя. Когда она оторвалась от земли, Кэшел распрямил колени и, подождав, пока руки привыкнут держать этот тяжелый груз, направился к кокону, стараясь не качаться из стороны в сторону при ходьбе.
Кровь стучала в ушах, юноша не слышал ничего, даже своих тяжелых шагов по земле. Но он ощущал заклинания Метры. Магией она разверзла космос и впустила в этот мир неведомые силы…
Он не мог посмотреть вниз. Спина сгибалась под весом огромного камня. Кокон блестел сквозь красную дымку перед глазами, в висках пульсировала кровь.
— И!.. — Он начал раскачивать камень, стараясь придать ему нужное для точного броска ускорение.
Кэшел упал вперед вслед за камнем. Удар пришелся прямо в центр гладкого металла; кокон поддался весу камня и треснул прежде, чем огромная глыба скатилась вниз по склону, оставив в зарослях лобелии широкую просеку.
Юноша попытался вскочить. Тильфоза подскочила, чтобы помочь подняться, но больше мешала, а к нему еще не вернулся дар речи, и он не мог отослать ее назад.
Метра, как безумная, выскочила из кустов и попыталась засунуть свой жезл за пояс, но колдовство лишило ее движения координации; взгляд волшебницы был устремлен на проломленный кокон.
— Убери ее, — хрипло прошептал Кэшел, обращаясь к Тильфозе. Она подала ему посох, вот настоящая помощь, и схватила Метру за плечи. Девушка легко бы с ней справилась, Кэшел был в этом уверен, даже если бы у волшебницы не закончились силы.
Из потаенных недр тела возвращалась сила, истраченная на борьбу с камнем. Теперь он вновь стал самим собой, Кэшелом ор-Кенсетом, осторожным, ловким и осмотрительным.
Камень оставил на коконе вмятину размером с корзину для белья. А трещина в центре оказалась слишком узкой, чтобы попытаться выбраться через нее наружу. Удар превратил кокон в западню, которая держала того, кто был внутри, без всякого замка.
Кэшел схватил посох, просунул его в трещину и надавил. Раздался скрежет, трещина удлинилась, и кокон раскололся. Перехватив посох как копье, Кэшел быстро откинул правой ногой верхнюю крышку и отскочил.
Внутри лежало нечто, похожее на человека. У существа были небольшие челюсти, довольно плоский лоб, далеко посаженные друг от друга глаза, давно распухшие и превратившиеся в узкие щелочки. Его кожа стала слегка зеленоватой и гладкой, но на спине белели шрамы, полученные от несчастных жертв.
Через гущу леса пробивался свет. Когда крышка кокона открылась, чудовище вскрикнуло в агонии и закрыло лицо руками, на которых было по четыре пальца. От него распространялась омерзительная вонь. Кожа на голове и когтистых руках сгнила, обнажив разлагающуюся плоть. На шее существа болтался медальон, служивший ему единственной одеждой или украшением.
Кэшел вонзил в чудовище посох, пробив насквозь череп и поднятые руки. Металлический наконечник ударился о дно кокона и издал похоронный звук. Спина отвратительной твари изогнулась дугой. Она завопила и задрыгала ногами.
Задыхаясь больше от омерзения, чем от затраченных усилий, Кэшел шагнул назад. Тильфоза дотронулась до его руки, давая понять, что она рядом. Через его плечо девушка посмотрела на того, кто лежал в коконе.
— Дузи, стань на мою сторону, — прошептал Кэшел. Он сорвал листе небольшой пальмы, которая росла на холме, и стал с ожесточением соскребать со своего посоха уже запекшуюся кровь и мозги. — Дузи, помоги тому, кто охраняет твое стадо.
Метра все это время стояла в паре ярдов от них. Тильфоза взяла ее под руку.
— Отведи ее назад, — попросил девушку Кэшел. — Мне надо доделать работу.
Тело существа билось в конвульсиях. При свете дня оно оказалось намного меньше, чем представлялось Кэшелу в темноте, размером с девочку двенадцати-тринадцати лет. Такие же, как у человека, зубы, а когти не больше, чем у собаки. Только благодаря свирепости и животной силе чудовище разрывало жертвы на части даже без оружия. Больше это не повторится. Кэшел не знал, кем было чудовище и почему оно убивало таким жестоким способом, но он остановил его.
Метра наклонилась к трупу и взяла в руку медальон. Кэшел подумал, что ее заинтересовал металл. Но когда на медальон упал свет, юноша увидел, что он сделан из прозрачного и блестящего камня, такого же, как огненные опалы, которые носили при дворе принца Гаррика только благородные господа из Шенги.
— Да это же талисман! — закричала волшебница. — Оказывается, то был не миф! Релония действительно видела его в своих непонятных снах!
— Что это, Метра? — спросила Тильфоза. Ее голос прозвучал мягко, но чуть громче, чем нужно. Она уже спрятала резец за пояс, но когда волшебница закричала, ее пальцы снова сжали полированную рукоять.
Метра сняла с чудовища цепочку. Казалось, ее совсем не беспокоит то, что она дотрагивается до истлевшего заживо существа. Волшебница повесила амулет на вытянутую руку и стала разглядывать его со всех сторон.
— Вот что не дало ему уйти в мир мертвых, — сказала она. — Должно быть, он был великим волшебником. Возможно, когда он пролетал здесь, его корабль попал в магический катаклизм, который и лишил жизни последнего представителя Третьей Расы. Амулет, эта вещица, обладает огромной силой.
— И что, все вот так и погибли? Я имею в виду, вся Третья Раса? — поинтересовался Кэшел.
К тому времени плоть чудовища почернела и покрылась плесенью. Большие берцовые кости вывалились из суставов, упали на листья, гнившие вокруг кокона, и тут же рассыпались. От них осталась лишь небольшая горстка черного праха, казавшаяся блеклой по сравнению с ярким золотым коконом.
— Что? — В голосе Метры слышалось раздражение — ее речь осмелились прервать глупым вопросом. — Конечно же, нет. Они были более могучими, чем мы, во многих отношениях. Амулет мог сохранить ему жизнь, продлить ее на годы, столетия… Но он не мог утолить его голод.
Она с улыбкой посмотрела на Кэшела, как смотрят на простого неграмотного крестьянина с высоты глубоких знаний люди благородного происхождения.
— А кроме потерпевших кораблекрушение питаться ему здесь было нечем. Ведь так? — закончила Метра свои пояснения.
— Да, — кивнул Кэшел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
