— Да, ты доказала всему магическому сообществу, что способна его заткнуть, но, — девушка недолго молчит, — не слишком ли дорого обошлось тебе это доказательство?
Гермиона убирает назад волосы и смотрит на подругу. В глазах у новоиспеченной миссис Снейп стоят слезы. Она запуталась. Она устала. Ей так тяжело, что не выразить словами. Что же она делает со своей жизнью? Зачем она намеренно вошла в жизнь человека, который априори не должен был становиться ее частью?
Как она глупа. Как глупа и наивна.
Джинни встает с места и присаживается возле подруги, опуская ладони на ее колени.
— Что он сделал с тобой? — рассматривает она лучшую подругу. — Я тебя совсем не узнаю.
Гермиона смотрит в золотисто-карие глаза Джинни, наполненные искренней тревогой, и не совсем понимает вопроса. Она хмурится.
— Рон? — почему-то спрашивает она.
Джинни вскидывает брови.
— Нет же, — качает она головой, — я говорю про…
Стук в дверь вынуждает их обеих подскочить. Джинни оборачивается, глядя назад, Гермиона также смотрит на входную дверь. Девушка сводит брови. Может, из-за плохой погоды Гарри решает отложить поход в магазин и вернуться обратно?
— Это Гарри, — спокойно произносит Джинни, поднимаясь с места. — Ключи, наверное, забыл. Я сейчас.
Девушка поправляет штаны и идет к двери, после чего, повернув ключ, дергает ее на себя. Джинни замирает на месте. Видимо, Гарри решает все же сходить в магазин, потому что на пороге стоит вовсе не он. Джиневра воинственно расправляет плечи.
— Миссис Поттер, — кивает Северус.
Джинни переминается с ноги на ногу, вздернув подбородок.
— Мистер Снейп, — холодно, но учтиво отзывается она. — Чем могу помочь?
Мужчина бросает взгляд вглубь дома, но Джинни сразу ограничивает его возможности, прикрывая дверь и вставая вплотную к дверному косяку. От Северуса пахнет морозом. Он что, добирался сюда на своих двоих? Камин же работает, черт возьми. На худой конец существует трансгрессия.
— Гермиона, — сглатывает мужчина; кажется, он действительно бежит сюда, — она здесь?
Джинни хмурится сильнее, глядя на него. Да, она старается принять Снейпа, закопать топор войны и начать воспринимать его нейтрально, потому что ее лучшая подруга выбирает его в спутники своей жизни.
Сейчас, зная состояние Гермионы, Джинни не может позволить ему войти. Топор войны девушка снова выкапывает. Что бы он ни сказал, что бы он ни сделал: она видит в нем лишь причину бесконечной тоски близкой подруги, которая с каждой новой неделей все сильнее от нее закрывается.
Гермиона не рассказывает лучшей подруге и половины того, что происходит у нее в браке.
— Даже если и так, — ледяным тоном произносит она, — что с того?
— Я могу с ней поговорить?
Северус остается вежливым, несмотря на то, что видно, как воинственно Джинни настроена против него.
— Не думаю, — качает она головой, на мгновение обернувшись назад.
— Боюсь, мне придется настаивать, — чеканит он и чуть толкает дверь, намереваясь войти.
Потеряв бдительность, Джинни беспомощно делает несколько коротких шагов назад, зацепившись за дверь, когда та открывается, и незваный гость входит в дом. Джинни в мгновение ока заводится.
— Мистер Снейп, — рявкает она, — я не давала вам позволения войти в мой дом!
Северус ее не слушает, не обращает внимания, когда она говорит что-то еще, лишь следует в гостиную, потому что еще с порога слышит аромат духов Гермионы. Он останавливается на пороге, понимая, что Джиневра вот-вот доберется до него, но дальше ступить почему-то не может.
Не может, потому что Гермиона сидит на диване в нескольких метрах от него, сжимая хрупкие кулаки на коленях и глядя на него своими огромными, блестящими глазами, широко распахнутыми от изумления навстречу ему.
Когда он сидит этим вечером у себя в комнате в одиночестве и в сотый или тысячный раз обдумывает, как он скажет ей о том, что правду о своем прошлом он не говорил ни одной живой душе, не считая Риты, память которой он о том интервью благополучно стирает не без помощи обливейта, он осознает, что слова Гермионы, пусть и жестоки, зато правдивы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он струсил в тот день. Он испугался увидеть смерть зеленых глаз. Испугался быть отцом. Быть один. В тот миг было столько мыслей. Так много, много мыслей, что они парализовали его. Он убил Мелоди своим бездействием, но это лишь взгляд с одной стороны.
На самом деле в этой ситуации их было несколько.
И только Гермиона сама сможет их понять, когда разложит все мысли по полкам. Он не сможет ей объяснить так, чтобы это не выглядело оправданием.
Северус хочет дать ей понять это, но, когда выходит из комнаты, понимает, что девушки дома нет. Он впервые за все это время чувствует оглушающую пустоту внутри. Он успевает привыкнуть к ней в своем доме. К ее запаху, ее тихой походке, маленькой привычке оставлять по всему дому резинки для волос.
Он осознает в тот момент, что без нее этот дом слишком большой и пустой. И что ему тяжело оставаться здесь без нее.
Поэтому он и трансгрессирует к Поттерам, только из-за плохой погоды и неверной концентрации его отбрасывает на пару миль в сторону, и по метели приходится идти на своих двоих, потому что не остается иного выхода.
И вот он стоит здесь, в этой комнате, смотрит на нее, а сказать ничего не может. А вопросов так много. Так много. Он и злится на нее за то, что она уходит, но не предупреждает его, хотя он просил ее об этом, и печалится, что за столько времени они никак не могут прийти хоть к какому-то пониманию друг друга.
Он открывается ей, а она закрывается от него.
Почему все так сложно?
— Не смейте трогать ее, — вихрем подлетает к нему Джинни, просверливая в профиле лица мужчины дыры.
Он, в свою очередь, без конца смотрит на Гермиону, которая по-прежнему смотрит на него в ответ.
— Даже в мыслях не было, миссис Поттер, — не глядя на девушку, произносит он.
Северус делает два несмелых шага вперед. Джинни синхронно делает это с ним, сжимая руки в кулаки. Джинни может и вдарить, если того потребует ситуация. Она — девушка боевая, ни на статус, ни на возраст, ни на положение смотреть на станет.
За друзей Джинни горой. Костьми ляжет, если придется. Особенно за Гермиону.
Северус все еще неотрывно смотрит на Гермиону. Взяла и сбежала из дома, а до этого столько дней отмалчивалась. Дейзи когда убегает из архива в Министерстве, хотя бы извиняется потом за это и сразу оказывается настроена на разговор.
— Вы ведете себя порой, — начинает он, — как ребенок…
Гермиона смотрит на него в ответ. В голосе Северуса нет холодности и чопорности, которые обычно всегда присутствуют в его речи. Гермиона обращает внимание, что он говорит с ней не так, как с Джинни.
Незнакомые нотки слышатся в его тембре. Это что… Тоска?
— Так она и не особо взрослая, мистер Снейп, — скрестив руки на груди, произносит Джинни холодным тоном.
Хотя девушка и опускает едкие комментарии, потому что хочет защитить подругу, пусть и не знает, от чего именно, они оба, находясь в одной комнате, выглядят сейчас так, словно Джинни здесь нет.
Девушка смотрит сначала на Северуса, затем на Гермиону. Она замечает, как они смотрят друг на друга. В этих взглядах есть что-то такое, что понятно только им двоим. Они словно разговаривают, не размыкая губ.
Это что-то совершенно новое, Джинни никогда не замечала, чтобы Гермиона хоть раз так смотрела на ее брата. Что же происходит в их доме за закрытыми дверями? Почему они стали оба так друг на друга похожи?
Северус делает еще шаг вперед.
— Что я делаю не так? — Откуда в его голосе столько тоски?
Гермиона чуть сжимает на коленях руки и смотрит в темные глаза своего мужа. Он впервые задает такой вопрос. Он впервые старается понять, почему у них ничего не получается, задавая вопрос вслух. Джинни этот вопрос также заводит в тупик.
Она даже не находит в себе силы что-то съязвить. Джинни смотрит на Гермиону. У той в глазах слезы кипят, но она не позволяет себе дать им волю. Джинни поражает всё, что она видит.
