Читаем без скачивания Синдикаты на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

с тайным мистическим обществом, которое следило за мной в Фазисе и, вероятно, продолжает пасти в Никополе. Если я прав, то опасность многократно возросла — я вплотную подобрался к революционерам. Но может случиться и так, что при отъезде из Фазиса я сбил ребятам настройки.

По улицам Никополя ходили исключительно простолюдины. Оно и понятно — я поселился в обычном спальном районе. Далековато от клановых владений, финансового и административного центров. Благородные товарищи сюда не заглядывают, а если и проезжают мимо, то в комфортабельных лимузинах с подогревом.

Укрывшись от ветра за автобусной остановкой, я осмотрелся. Громады высотных комплексов, широченные тротуары и шестиполосная магистраль, по которой несутся потоки машин. Изучив расписание, я понял, что ближайший автобус подъедет минут через пятнадцать.

Гадство.

Надо раздобыть телефонную книгу, чтобы заказывать такси к подъезду.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, к остановке подкатило зеленоглазое такси. Я не шучу. Приземистая жёлтая колымага с шашечками и характерной зелёной фарой под лобовым стеклом. Фара была включена, а это значило, что такси не занято.

Под навесом остановки сгрудилось много народу, но никто даже не дёрнулся в сторону машины. Я чуть не прослезился от умиления. Не «Волга», конечно, но очень похожий агрегат. Колёса залеплены снегом, по лобовому стеклу непрестанно снуют «дворники».

Это мой шанс.

Подбегаю к тачке, открываю переднюю дверь.

— Шеф, свободен?

— Я тебе не шеф, — ухмыльнулась крепко сбитая тридцатилетняя женщина в шерстяном свитере с горлом. — Прыгай, не напускай холод.

Сняв рюкзак, забираюсь в салон и хлопаю дверцей.

— У папки своего будешь хлопать, — добродушно бросила через плечо лихая баба. — Здесь всё нежно закрывается. Без фанатизма.

Голос у женщины был глубокий, немного прокуренный.

— Куда едем?

Я оживил в памяти маршрут и выдал заготовленную фразу:

— Много куда. Сначала Заречье, потом — Промышленный район. Если потребуется, ещё в одно место прошвырнёмся.

Женщина глянула на меня снисходительно.

— Деньги покажи.

Разумеется, я ждал такого поворота. И вытащил из кармана чуть помятую двадцатирублёвую купюру. Помахал перед носом нахальной тётки и тут же убрал.

— Поехали, — снизошла до клиента гром-баба, утопила в пол педаль газа и вырулила на трассу, пристроившись в хвост к фургону с мороженым. — Заречье. А поконкретнее?

И этого вопроса я ждал.

— Торговый дом «Сибирь-Плаза». На бульваре Прашкевича.

— Крутой, — женщина цокнула языком, обогнала фургон и перестроилась в соседний ряд. — У меня всё по счётчику, имей в виду. А долго в «Плазе» зависать будешь?

— Нет, — качаю головой. — Мне по делу.

Бродяга поселился в районе под названием Аэро-2. Некогда здесь стояла лесная чаща, потом власти решили построить хаб для грузовых дирижаблей. Благодаря этому, как я слышал, разгрузили центральные районы города, над которыми летали косяки воздушных кораблей. Сейчас там гражданский аэровокзал, а у нас активно строится жильё для обслуживающего персонала Аэро-2. Ну, и для всех, кто связан с логистикой.

Как вы понимаете, по своему району я уже прогулялся с Компасом и никакой активности Проектора не обнаружил. Значит, охота продолжается.

Вопрос в том, кто охотник, а кто добыча.

Глава 24

Бульвар Прашкевича встретил нас снегоуборочными машинами, залепленными белым пухом светофорами и внезапной пробкой. Кое-как дотащившись до кольца, свернули на парковку у огромного футуристического здания, напоминающего шляпку гриба. Торговый дом «Сибирь-Плаза» был Меккой для любителей шопинга.

Я спрятался от ветра за ближайшей колонной. Достал Компас, нарисовал в воображении картинку Проектора и подпитал кругляш энергией ки.

Ничего не произошло.

Точка указателя продолжала хаотично дрейфовать по прозрачному диску.

«Плаза» находилась в центре Заречья, поэтому я не сомневался в покрытии района по площади. Теперь придётся ехать в следующий «квадрат».

Не успел я убрать артефакт во внутренний карман пуховика, как рядом задрожал воздух. Знакомая картина, подумал я, сжимая в кулаке тычковый нож. Рукоять была что надо — ребристая и шероховатая. Даже в перчатке удобно работать.

Проваливаюсь спиной назад.

Сквозь колонну.

Делаю два шага, обретаю материальность и вижу, как проекция в дублёнке наносит удар туда, где только что располагался мой подбородок.

Шаг-подшаг.

Удар остриём в висок.

Лезвие ножа окрашивается красным, женщина падает на тротуар, кто-то из покупателей торгового центра вскрикивает. Я отворачиваюсь, прячу лицо в капюшоне и, лавируя между залепленными снегом авто, скрываюсь на парковке. Людей много, легко затеряться. Уклоняюсь от здоровенной фуры, скрываюсь за неповоротливым автобусом, пробегаю ещё пару метров и оказываюсь у противоположного края площадки.

Два тычка в сугроб — и лезвие очищено от крови.

Прячу нож в карман.

Гром-баба на месте. Терпеливо дожидается, пока я не разберусь со своими делами.

— Дальше, — говорю я.

И аккуратно закрываю дверь со стороны пассажира.

— Адрес.

Женщина относится ко мне значительно лучше, её голос потеплел. Надеюсь, это связано с моей харизмой, а не с тем, что я расплатился по счётчику за первую поездку и всё ещё готов колесить по городу.

— Повелецкий тракт, четыре.

— Кинотеатр? — брови женщины поползли вверх.

— Да, — я бросил взгляд на парковку. — Кинотеатр «Иллюзион».

У колонны, где я завалил проекцию, начался кипеш. Скопились зеваки, которых уже расталкивали люди в чёрной униформе — охранники «Плазы». Некоторые из зрителей указывали пальцами на парковку, с которой мы благополучно выехали. Полиция не объявилась до сих пор, и это радует.

— Минут двадцать будем ехать, — сообщила таксистка. — Сам видишь, какие дороги.

— Угу, — вздохнул я. — Замело.

Снег идти перестал, но от этого не легче. Дорогу как всегда посыпали какой-то дрянью, и время от времени машины пробуксовывали в этой каше.

— Ты собрался фильм какой-то смотреть? — вновь заговорила таксистка. Было видно, что я заслужил её расположение, и теперь она не прочь потрепаться. — У меня дочка собралась на «Полуночный дирижабль».

— Гляну афишу, — соврал я. — И прикуплю пару билетиков.

— Это правильно, — одобрила гром-баба, обгоняя заляпанную грязью маршрутку. — На выходных всё разбирают. Ещё и по телефону звонят своим кассиршам, чтобы те придержали места в первых рядах.

— Дело говорите, — признал я.

Если верить карте, то мелких речушек в Никополе хватало. Главной считалась Обь, она и делила мегаполис на две части. Чтобы попасть в Заречье, нам пришлось проехать по длинному мосту. В этом месте река достигала почти километровой ширины. Лёд уже сковал берега, но основное течение продолжало сопротивляться стуже.

На окраинах города возвышались тучеразгонители. Что интересно, эти штуки работали — я видел, как небо очищается от облачного покрова.

Так вот, Заречье располагалось по левому берегу Оби, и там хватало исторической застройки чуть ли не с прошлого века. Административно этот район граничил с Промышленным, а ещё — с Зелёным Бором, где строили виллы внеклановые аристократы, банкиры и промышленники. Приближение Промышленного района ощущалось сразу — по дымящим трубам, громадным цехам и нескончаемым бетонным заборам. Периодически нам попадались железнодорожные ветки, по которым ходили товарняки.

— А что там за столпотворение у «Плазы»? — неожиданно спросила таксистка.

— Пьянчужка валялась под магазином, — отмахнулся я. — Народ позвал охрану.

— Задолбали уже, — прокомментировала гром-баба, когда нас подрезал дорогущий «Вихрь-С», спорткар, на котором гоняли отпрыски именитых родителей. — Кто вам права только выдаёт…

Чем дальше мы углублялись в Промышленный район, тем мрачнее становился город. Фабричные выбросы перемешивались с тучами, создавали непроницаемый смог, и даже разгонители не справлялись с этим дерьмом. Окрестности заводов были застроены общагами и обшарпанными многоэтажными зданиями ухудшенной планировки. А ещё здесь мелькали трансформаторные подстанции, линии электропередач и причудливые радиолокационные антенны — подозреваю, что военного назначения.

Ума не приложу, кому здесь потребовалось ходить в кинотеатр.

Хотя…

Других-то развлечений кот наплакал. А билеты в кино по всей империи копеечные. В прямом смысле этого слова. Помню, мы ходили с Федей и Джан на прошлых выходных в «Эдем», так заплатили по тридцать копеек с человека.

Мои размышления прервались самым неожиданным образом.

Узкий проулок, через который таксистка хотела сократить дорогу, оказался перегороженным. Откуда ни возьмись, выкатилась парочка мусорных баков, обогнуть которые не представлялось возможным.

Гром-баба ударила по тормозам.

В зеркале заднего вида я заприметил эвакуатор, решивший вдруг проехаться по нашей дороге, а потом застрять, перегородив собой путь к отступлению.

Знакомый стиль.

— Идиоты, — выругалась моя спутница.

Я, уже не скрываясь, достал Компас, напитал его ки и загрузил нужным мыслеобразом. Маркер дёрнулся вперёд и намертво прилип к прозрачному ободу. Вот оно что. Это как