тот жрец… нет, увольте. Больше не хочу! И не могу.
Наверняка появление королевских стражей — всё те же синии костюмы и металлические пуговки — никак не связано со мной. Ха, да что я вообще о себе возомнила, можно подумать, вселенная только вокруг меня и вращается. Может быть, кто-то тут задолжал карточный долг, или толкает порошок из черноцвета по завышенным ценам, не делясь с крышующими, или…
Март схватил меня за руку и резко дёрнул вниз, под стол. Скатерть из плотной, шершавой на ощупь ткани — наверное, чтобы посуда меньше скользила — удачно достаёт до самого пола. Я стукаюсь лбом о ножку стола, но даже не замечаю этого. Там, снаружи, раздаются какие-то выкрики, шумы, звонко бьётся посуда, падает мебель, повторяется крик незнакомой мне женщины — а может, она нам жизнь сегодня спасла, это замечательная истеричка, чьего имени я никогда не узнаю?
Пытаюсь сесть поудобнее, но чуть не вываливаюсь из нашего, скажем прямо, сомнительного убежища. Стол не такой уж большой, и чтобы поместиться вдвоём и не выдать себя судорожным колыханием ткани, приходится замереть в самой причудливой позе. Март осторожно тянет меня на себя, и сопротивляться сейчас нет никакой возможности, его отвратительные магическо-некромантские эксперименты временно отходят на второй план. Губы почти касаются кожи, горячее дыхание согревает шею и ухо.
— Нужно уходить.
Гениально.
— Пожалуйста, постарайся им не попасться.
Против воли, несмотря на злость от этих его бессмысленных и очевидных до зубовного скрежета слов, я чувствую неприятный холодок внутри.
— Мы вместе постараемся, — чуть разворачиваюсь, насколько это возможно, но до его уха не дотягиваюсь, приходится говорить почти рот в рот. — Ты, вроде как, тоже был к смерти приговорён.
— Я им не нужен. Не сейчас, когда до Венуты осталось совсем немного.
— Зато ты нужен мне.
Плотная ткань с неохотой пропускает и без того неяркое освещение таверны. Но всё же я вижу очертание лица Мартена, чёрные ромбики на висках, тёмные живые глаза. Более чем неуместно объясняться в чём-либо прямо сейчас, но когда Март легонько скользит губами по моему виску, я едва удерживаюсь от того, чтобы не вскарабкаться к нему на колени, обхватить руками и ногами.
Прижаться хочется безумно.
— Лирта, — плохо понимаю, о чём он говорит. — Ты можешь переместиться отсюда, прямо сейчас? Попробуй, у тебя же получилось в тот раз, ну же, давай… Я не хочу снова им попадаться, в Винзоре мясо не прожаренное и специи не те.
— Мне так вообще мяса не давали.
— Изверги, что и говорить.
…да мы же созданы друг для друга!
Я отпускаю всё, что суетливо, бестолково мечется в голове, кладу руку ему на затылок. У меня должно получиться, конечно, всенепременно, хотя я понятия не имею, как этим управлять, и совершенно не помню, что предшествовало первому и пока единственному перемещению. Очень, очень хочется его просто поцеловать, может быть, мы больше не увидимся, но я позволяю себе слегка прижаться губами только к слегка колючему подбородку.
Возможно, я так никого уже и не поцелую за всю свою короткую и бестолковую, хотя уже и не сказать, чтобы скучную жизнь. То, что было в четырнадцать лет с Пашкой… чёрт, как там его фамилия? — за настоящий поцелуй не считается, правда?
— Если что — просто беги. Беги и помни: я им не нужен. Агнесса… Камилла.
В первое мгновение мне кажется, что у меня действительно получилось, что магия, донум действительно существуют, потому что в глаза ударяет ослепляюще яркий после темноты свет, а земля и небо меняются местами. И только потом до меня доходит: наше укрытие, прямоугольный деревянный стол, резко переворачивается, снова ударив неудачливую иномирную лирту по её бедовой романтичной голове ножкой. Впрочем, есть в этом и плюс — романтичное настроение вылетает в трубу, сознание проясняется, и я вижу прямо над собой с десяток перекошенных рож, потом Март вскакивает и врезается в ближайшую кулаком.
Кажется, получает в ответ.
Кто-то — Ильяна?! — ухватывает меня за рукав, и тянет прочь, как ни странно, но нам удается добраться до открытой двери.
— Беги! — рычит сестра Марта. — Беги, и оставь его в покое, хмыра драная!
И я бегу.
Бегу.
И бегу.
…метра два, наверное, пробежала. Не больше.
Глава 25.
Чья-то рука хватает меня за плечо, а вторая зажимает рот — вот теперь я поняла выражение «стальные клещи», а раньше-то это казалось сплошным преувеличением. Нет, натуральные стальные клещи с когтями на кончиках, и они без особых усилий тащат меня, будто я мешок, набитый ватой, едва ли не отрывая от земли, в сторону, в тень той самой уличной террасы с грибами-столиками, где буквально полчаса назад — впрочем, со временем могу и ошибиться — Март смешивал нашу кровь. При мысли об этой, даже при отблеске мысли об этом по коже пробежались ледяные мурашки. Впрочем, что было, то было, а вот сейчас…
— Лирта, не делайте глупостей и не кричите, это не в ваших интересах. Сейчас я уберу руку, и мы поговорим. Если вы будете вести себя адекватно, наш разговор будет на двоих.
Отчаянно киваю головой. Какие там глупости, у меня, кажется, рука сейчас отвалится! Следователь Лигран небрежно присаживается на столик, чёрные длинные волосы слегка мерцают в темноте, а я машинально подскакиваю.
— Что?
— Там свеча стоит, плащ не подпалите?
— Лирта, в камере вы симулировали безумие куда удачнее.
— Я не…
