— Ваш дом… — охрипшим голосом пробормотала Кейт.
— Что? — переспросил Джеймс.
— Ваш прекрасный, совершенный дом разрушен. — Слезы душили ее, мешая говорить. — О, Джеймс, простите меня!
— Но это всего лишь дом, Кейт, — возразил он.
— Да, но вы любили его.
— Не беспокойтесь об этом. Вам лучше отдохнуть.
— Как я могу не беспокоиться? — Она подняла голову с подушки и встретила его взгляд. — Ваша жизнь превратилась в хаос, и все из-за меня…
— Кейт. — Джеймс остановил ее взглядом. — Мое решение привезти вас в свой дом — это мое решение. Я прекрасно осознавал и грозящую мне опасность и возможные последствия этого шага.
Кейт потерла глаза кулаками.
— Но вы не думали, что такое может случиться в действительности. Памфлет не стоит подобного риска.
— Позвольте мне решать это, — сказал он, отклоняя голову на спинку сиденья.
Она прижалась щекой к подушке и заставила себя закрыть глаза.
— Ничего не могу поделать с собой, не перестаю думать, что ваша жизнь была бы куда проще, если бы я никогда не вторгалась в нее.
— Проще? Я начинаю понимать, что простота не так уж привлекательна, как я думал раньше, — строго и холодно ответил он.
Глава 21
Загородное поместье Джеймса производило еще большее впечатление, чем его городской дом. Особняк, приютившийся в тихой долине Оксфордшира, окружали деревья, пруды и бесконечные мили плодородных земель. Само поместье насчитывало сотни акров и было поистине огромным, с красивыми садами, рощицами, озером и парком. Разумеется, все содержалось в идеальном порядке, как, впрочем, и городской дом. А может быть, и в еще большем порядке, если такое вообще возможно.
Внутреннее убранство дома поражало великолепием, включая бесценный антиквариат, роскошные ткани, толстые ковры и медную фурнитуру. Нижний холл украшали портреты предков Медфорда. Библиотека насчитывала огромное количество томов, касающихся совершенно разных областей, книги стояли за сверкающими стеклами на полках красного дерева. Стены гостиных были оклеены прелестными обоями в нежных палевых тонах, интерьер дополняли роскошные шторы и изысканная мебель. Коридоры были декорированы мрамором, а сам вестибюль поразил Кейт широкой, витой лестницей и великолепной люстрой.
Услужливая горничная провела Кейт в отведенные ей апартаменты, состоящие из нескольких комнат. Выдержанная в бледно-лиловых тонах спальня была бесподобна, на окнах — мягкие шторы, широкая кровать покрыта покрывалом, расшитым мелкими цветами. А вскоре Кейт пришлось убедиться, что каждое утро на ее прикроватном столике появлялась ваза с такими же маленькими цветами. Фиалки?
Но вскоре она обнаружила еще одну комнату, которая стала ее любимой. Музыкальный салон. Там Кейт, к своей радости, нашла пианино. И в таком большом доме она могла играть столько, сколько захочет, даже посреди ночи, не боясь, что кто-то услышит ее.
Сначала она просила, чтобы ей приносили еду в ее комнаты. Она боялась лишний раз встретиться с Джеймсом, понимая, что, скорей всего, ему неприятно видеть ее, и ей не стоило напоминать ему, что она сотворила с его домом.
Прошло два дня, а они так ни разу и не встретились. И, наконец, на третий день встреча состоялась. Джеймс вышел из-за угла как раз в тот момент, когда Кейт остановилась перед дверью библиотеки. Она едва не наскочила на него.
— О, простите меня, — поспешила извиниться Кейт и тут же густо покраснела, понимая, что чуть не сбила его с ног.
— Нет, это моя вина, — кланяясь, возразил Джеймс.
Кейт нервно потирала пальцы, наблюдая за ним. Почему они чувствуют себя так неловко?
Джеймс первый прервал молчание.
— Надеюсь, у вас… все хорошо? Как ваша нога, не болит?
— Прекрасно, — поспешила заверить его Кейт. — Благодарю вас. А как вы? — Гмм. Опять повисло неловкое молчание. Она незаметно ущипнула себя за руку.
— Дела, — коротко ответил он.
— Да? И какие же? — Это был еще один нелепый вопрос. Но Кейт уже чуть-чуть расслабилась.
— Занимаюсь приготовлениями к восстановлению дома.
Она готова была провалиться сквозь землю. Ну, конечно, а чем еще ему заниматься?
— Вы ничего не слышали… о том вреде, который… — Кейт нервно сжала руки.
— Я получил письмо от Лока. Очевидно, толпа разошлась вскоре после нашего отъезда. Ночной сторож вызвал охрану, пожар вскоре был потушен.
— Понятно, — глубоко вздохнув, произнесла она. — Что же… это хорошо. — Хорошо. Какое неподходящее слово.
— Кейт, я не хочу, чтобы вас это тревожило, — спокойно сказал он. — Я написал письмо своим друзьям в парламенте и другим…
Дыхание застряло в горле. Только одна причина могла заставить его сделать это.
— Я бы солгала, если бы сказала, что мне это безразлично. Я так боюсь, что лорд-канцлер станет настаивать на моем возвращении в Тауэр.
— Получено решение, позволяющее вам оставаться в моем поместье… под моей опекой. Именно поэтому я и искал вас, хотел сообщить эту новость.
Кейт прерывисто дышала, она с трудом сдерживала себя. И быстро закрыла глаза.
— О, это такое облегчение.
Желая подбодрить ее, Джеймс улыбнулся. Повернулся, чтобы уйти, но Кейт вдруг потянулась и ухватила его за рукав.
— Да? — Остановившись, Джеймс с любопытством посмотрел на нее.
— Я просто… — Она смутилась и отдернула руку. — Это просто потому… Джеймс… я… — С опущенными глазами и виноватым видом она хотела сказать что-то еще, но запнулась. Горло перехватило, и она не могла произнести ни слова.
— Что такое, Кейт?
— Вы хотите, чтобы я вернулась в Тауэр, да? Я так понимаю? — Она сама удивилась, как ей удалось справиться с нервами и задать вопрос, но она должна была сделать это.
— Вы ведь еще должны закончить памфлет? Не так ли? — улыбаясь спросил Джеймс.
Она резко кивнула, и он пошел дальше по коридору.
После того, как он ушел, Кейт уперлась рукой в стену. Это был не тот ответ, которого она ожидала… или который надеялась получить. Она действительно беспокоилась, что лорд-канцлер потребует ее возвращения в Тауэр, но еще больше боялась, что Джеймс захочет избавиться от нее. Деньги от памфлета не смогут покрыть расходы на восстановление дома. Да, он говорил ей, что это его собственный выбор, но разве это умаляло ее вину?
Если бы он хотел отослать ее назад в Тауэр, то так бы и сказал. Но, с другой стороны, он джентльмен, чтобы позволить себе такие слова. И поэтому он дал ей еще немного времени. «Вы ведь еще должны закончить памфлет», — сказал он.
О Господи! Нет сомнения, он хочет одного — чтобы она как можно скорее закончила писать памфлет и уехала.
