Такая позиция позволяла поставить вопрос о привлечении левых эсеров к подготовке вооруженного восстания. И примерно 12 октября, во время встречи с Н. И. Подвойским и В. А. Антоновым-Овсеенко, В. И. Ленин предложил им организовать Военно-революционный комитет из представителей Военной организации большевиков, солдатской секции Петроградского Совета и Военной организации левых эсеров405.
В основе этого предложения лежал глубокий анализ политических позиций и процесса усиления левых элементов в рядах мелкобуржуазной демократии, который проходил под непосредственным воздействием революционных настроений в массах. «Как показатели того, что массы левеют, — писал В. И. Ленин, — левые эсеры и меньшевики-интернационалисты имеют огромное политическое значение. Такие два факта, как переход около 40% и у меньшевиков и у эсеров в лагерь левых, с одной стороны, и крестьянское восстание, с другой, стоят в несомненной, очевидной связи»406.
Рост левой оппозиции был объективным показателем поворота колеблющейся мелкобуржуазной демократии от соглашательства с буржуазией к поддержке пролетариата407. Ленин оценивал этот процесс, наиболее ярко выразившийся в образовании партии левых эсеров, как чрезвычайно важный для дальнейшего развития революции. Несмотря на непоследовательность и колебания левых эсеров, их усиление после июльских событий свидетельствовало о том, что пролетариат не изолирован, как об этом твердили лидеры меньшевиков и эсеров, пытаясь доказать необходимость коалиции с буржуазией и невозможность перехода власти к Советам. «Опыт революции, — указывал Ленин, — учит массы быстро. И реакционная политика эсеров и меньшевиков терпит крах: они побиты в Советах обеих столиц. В обеих мелкобуржуазно-демократических партиях растет «левая» оппозиция. В Питере 10 сентября 1917 г. городская конференция эсеров дала большинство в две трети левым эсерам, тяготеющим к союзу с пролетариатом, отвергающим союз (коалицию) с буржуазией»408.
Позиции, занятые левыми эсерами накануне Октябрьской революции, отражали настроения мелкобуржуазных слоев и поэтому обеспечили им влияние на значительную часть крестьянства, в то время как правые эсеры все больше и больше превращались в генералов без армии. Заключив блок с буржуазией на условиях, абсолютно неприемлемых для широких масс, лидеры правых эсеров пытались лавировать между политикой сохранения коалиции и «левой» фразой. Это неизбежно привело их к контрреволюции и к политическому банкротству.
Объективно революционно-демократические требования левых эсеров совпадали с общедемократическими лозунгами большевиков, осуществление которых должно было обеспечить завершение буржуазно-демократической революции. Расхождения во взглядах на пути решения этой задачи не играли решающей роли. Главным было то, что левые эсеры стояли за разрыв коалиции с буржуазными партиями и за передачу власти Советам. «Быть против коалиции, — подчеркивал В. И. Ленин, — это значит на деле идти за большевиками»409.
Левые эсеры требовали «социализации земли». Большевики не были согласны с эсеровской аграрной программой, однако считали, что в выборе путей решения аграрного вопроса не только можно, но и нужно пойти на уступку крестьянству, которое представляло себе аграрную реформу как введение уравнительного землепользования, тем более что ликвидация помещичьего землевладения и частной собственности на землю достигалась и этим путем.
Левые эсеры не всегда последовательно, но выступали за ликвидацию власти буржуазии и остатков феодально-помещичьего строя, хотя и не признавали марксизма, являясь приверженцами народнических теорий. Но во-первых, большевики никогда не отказывались от союза с народничеством, идейную основу которого составляло выдвижение на первый план теории уравнительного землепользования. Во-вторых, колебания этой наиболее революционной из мелкобуржуазных партий были направлены в сторону пролетариата.
Левые эсеры были против продолжения империалистической войны, а уже VII (Апрельская) конференция РСДРП(б) признала необходимым «сближение и объединение с группами и течениями, на деле стоящими на почве интернационализма»410.
Учитывая все эти обстоятельства и нисколько не преувеличивая революционности левых эсеров, большевики считали возможным и целесообразным заключить с ними, как с наиболее радикальными, наиболее революционными, наиболее близкими к пролетариату из буржуазно-демократических идеологов крестьянства411, блок с целью завоевания прочного большинства в деревне.
27 сентября (10 октября) 1917 г. В. И. Ленин писал председателю Областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии И. Т. Смилге: «Ваше положение исключительно хорошее, ибо Вы можете начать сразу осуществлять тот блок с левыми эсерами, который один может нам дать прочную власть в России и большинство в Учредительном собрании. Пока там суд да дело, заключите немедленно такой блок у себя, организуйте издание листовочек (выясните, что вы можете сделать технически для этого и для их провоза в Россию) и тогда надо, чтобы в каждой агитаторской группе для деревни было не менее двух человек: один от большевиков, один от левых эсеров»412.
Однако левые эсеры не сразу согласились на блок с большевиками, хотя их колебания, как писал В. И. Ленин, выражали готовность помочь скорее защитникам коммуны, чем ее противникам413. Главной причиной этого было их тяготение к «чистой демократии» и вытекавшее из него крайне непоследовательное и неустойчивое отношение к вооруженному восстанию. Например, Камков, заверявший большевиков в Предпарламенте в готовности поддержать их революционные выступления, предлагал на заседании фракции эсеров Петроградского Совета до начала работы Предпарламента не предрешать вопроса о созыве съезда Советов414. В докладе на I съезде левых эсеров он заявил, что руководители партии «радикально разошлись» с большевиками, когда узнали, что они готовят восстание и захват власти до открытия Всероссийского съезда Советов.
«Мы были против захвата власти до созыва съезда, — говорил Камков, — он должен был, по нашему мнению, начать захват. Дня за два до восстания в заседании предпарламента мне пришлось формулировать мысль левых эсеров, что мы боремся с восстанием, думаем, что можно бескровно сменить коалиционную власть… Я думаю, что если бы партия большевиков не создавала специально для того определенного технического аппарата восстания, если бы съезд Советов взял на себя инициативу организации власти и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов ограничил бы свою задачу подготовкой для этого обстановки, чтобы было достаточно сил, на которые мог бы опираться съезд, я думаю, вся картина была бы иной и мы в первые же дни имели бы общепризнанную всеми трудящимися власть и избежали бы, если не в целом, то на 99% столкновений»415.
Ослепленные мелкобуржуазно-демократическими иллюзиями левые эсеры еще надеялись, что буржуазия сама, добровольно отдаст власть, в то время как она усиленно вооружалась, чтобы развернуть решительное наступление, разгромить Советы и задушить революцию. «Наша группа, участники Петроградской организации социалистов-революционеров левых, — отмечал видный деятель партии Малкин, — вела очень решительную борьбу с товарищами большевиками до момента восстания, выставляя принцип диктатуры демократии против большевистского принципа диктатуры пролетариата»416.
В то же время левые эсеры не отказывались категорически от участия в восстании и, несмотря на колебания, вошли в состав Петроградского военно-революционного комитета. Его членами стали левые эсеры В. А. Алгасов, Г. Д. Закс, М. А. Левин, Г. И. Сухарьков, А. М. Устинов, В. М. Юдзентович, а первым председателем — левый эсер П. Е. Лазимир417. Член ВРК Алгасов говорил впоследствии, что ему ни разу не приходилось наблюдать каких-либо конфликтов между большевиками и эсерами при разрешении вопросов внутри ВРК. «…Я не видел фракционного голосования, — подчеркивал он, — ни разу не было заседания фракций в ВРК. Вместе с тем я должен констатировать, что большевики никогда не обнаруживали стремления, чтобы они были в большинстве»418. Вероятно, на отношениях, сложившихся в ВРК, сказалось и то, что в числе вошедших в него левых эсеров были люди наиболее близкие к большевикам — Лазимир, Устинов, Закс, вступившие впоследствии в РКП(б).
